обсуждать вчерашние события, выясняя всё новые и новые странности. Вскоре тема начала затихать, поскольку никто из девушек не хотел говорить о личном, но Тина, уже выяснившая, что между Дином и его наставницей не всё так однозначно, решила раз и навсегда выяснить этот вопрос.
— Жаль, что у тебя нет дурмана, у меня в голове такой сумбур, что я бы не отказалась, — намекнула убивица, памятуя, как легко можно развязать язык за бокалом. Нужно выведать у Таниты, собирается ли она мириться с Дином, или просто уступит его. Девушка рассчитывала уговорить целительницу, а затем принести свой последний запас, однако всё пошло не по плану.
— Почему же нет? Есть немного, берегу для особых случаев, — после слов Тины про дурман, целительница вспомнила о его свойстве разговорить любого собеседника. Ей очень хотелось узнать, что связывает убивицу с её учеником и что между ними было, и припасённый ещё несколько лет на всякий случай запас дурмана и специальной добавки в виде синих кристаллов, усиливающей его действие на магов, оказался весьма кстати. Она достала свой запас и пару бокалов. — Только, честно признаться, я никогда не пробовала пить эту смесь и не умею её делать.
— Это ничего, я уже пробовала и научу тебя, — улыбнулась Тина, открывая бутылку и высыпая большую часть кристаллов внутрь. Да, такое количество значительно усиливает коварство напитка, но разговорить не подозревающую об этом целительницу было важнее. О том, что раньше добавка была более насыщенной, чем сейчас, она и не подозревала.
Через полчаса уже прилично одурманеные магини успели обругать и свалить всю ответственность на виновника их посиделок, затем, уже не особо стесняясь друг друга, рассказали о том, что у них было с этим самым виновником, по мере уменьшения уровня раствора в бутылке, выкладывая всё больше и больше подробностей. К тому моменту, как ёмкость опустела и хозяйка помещения, слегка пошатываясь, полезла за второй, они обе уже забыли, чего именно хотели узнать, чувствуя какую-то невероятную лёгкость и свободу общения, которой раньше никогда не было. Перейдя на истории из жизни, обе девушки выяснили, как много общего в их судьбах и насколько сходятся их взгляды на всё вокруг. Затем, к окончанию второй ёмкости с дурманом, позабыв о том, что они считали друг друга соперницами, от обеих последовали признания и заверения в вечной дружбе и поддержке, произнесённые уже заплетающимися языками.
Очнувшаяся утром Танита долго не могла понять, почему во рту так сухо, болит голова, глаза не желают открываться и сильно хочется облегчиться. А ещё, почему так неудобно лежать. Когда веки всё же удалось разлепить, выяснилось, что она лежит на брошенной в углу тонкой подстилке, а на её ногах валяется дрыхнущая Тина.
Кое-как освободив свои ноги из под лежащего тела, которое после такого обращения помянуло хтора и завозилось, Танита применила на себя целительский конструкт, и сразу же почувствовала себя лучше. Припомнив подробности их вечернего разговора, Танита применила тот же конструкт на свою новоприобретённую подругу, и довольно твёрдо двинулась в ванную комнату. Запустившая заново как всегда в таких случаях погасившееся «физическое возмещение», Тина подождала пару мгновений, затем уверенно двинулась по тому же маршруту.
Облегчившись и умывшись, обе девушки вернулись обратно в лабораторию. Танита дёрнула очень редко открываемые ставни, издавшие протестующий звук, и выглянула наружу. Судя по небу, вот-вот должен был начаться рассвет. Закрыв ставни обратно, она села на стул возле стола и устало посмотрела на грустную Тину, внимательно наблюдающую за ней. Никому из них не хотелось начинать разговор, но Танита, на правах более старшей, решила взять это на себя.
— И что мы теперь будем делать? — слегка умоляющим тоном спросила она у рыжеволосой. — Мы же обе его любим и обе не намерены отступать, не смотря ни на что.
— Не знаю, — слегка насупившись, выдавила Тина. — Если раньше я думала просто забрать его себе, то теперь, зная, какая ты на самом деле славная, и зная, как ты от него с ума сходишь, я просто не могу больше так поступить.
— Вот и я не знаю, — Танита устало положила голову на лежащие на столе руки. — Я не думала, что мы подружимся, что у нас столько общего. Если честно, мне очень хочется и с тобой дружить, и с ним быть парой, но ты любишь его не меньше меня, так что это невозможно.
— У гурров, если две подруги влюбляются в одного парня, они становятся сродницами, — после некоторого колебания, заявила убивица. Танита удивлённо подняла голову. — Не то, чтобы я настаивала на таком варианте, но единственная альтернатива такому, которую я вижу — мы оба расстаёмся с Дином и остаёмся подругами. Несчастными в личной жизни подругами. Как видишь, я пытаюсь быть предельно честной.
— Тогда я тоже скажу без прикрас, я не знаю, смогу ли стать с тобой сродницей, — честно заявила Танита, в чьей голове после слов собеседницы вновь поднялась буря из мыслей. — Мне нужно время, обдумать всё это. Давай поговорим через пару дней, и решим, что делать. А потом доведём наше совместное решение до Дина, каким бы оно не было. И... я и правда хочу дружить с тобой. Даже странно, как мы раньше не общались?
— Я тоже этого хочу, — улыбнулась Тина, поднимаясь со стула. — Давай останемся подругами в любом случае?
— Давай, — заулыбалась в ответ целительница, обнимая новоявленную подругу. — И надо запастись ещё дурманом.
***
Я легонько поглаживал по волосам доверчиво прижавшуюся ко мне спящую девушку, любуясь тем, как она улыбается во сне. Судя по пробивающимся сквозь ставни лучам, скоро наступит время пробуждения. Вставать и идти в изучальню не хотелось, вместо этого у меня руки чесались продолжить начатое вечером. Сана делала всё, что я хотел, быстро научившись получать от процесса удовольствие. От одних воспоминаний о нашей близости у меня возникло неодолимое желание дать волю рукам и не только. Двух раз перед сном моему телу явно было недостаточно. Девушка проснулась, когда сопротивляться было уже поздно, но она, судя по ответным действиям, возражать и не думала, горячо поддерживая мою инициативу.
После совместного умывания, ещё немного смущающаяся Сана убежала на занятия. Как она вчера мне поведала, многие ученицы предпочитают не завтракать, чтобы перед занятиями было больше времени привести себя в порядок. Мне завтракать почему-то тоже не хотелось, поэтому двинул сразу в изучальню.
