— Кингсли хороший скотовод.
Ну что это за ответ? Вообще не ответ. И Дрю Камерон тоже это понимает. Его уклончивость испугала Габриэль. Наверняка она имеет дело с человеком, который зарабатывает на жизнь, убивая людей! Камерон редко отвечал на вопрос прямо, ему нравилось играть словами, и он менял тему, как только разговор касался чего-то личного. Ей была знакома такая манера поведения — отец поступал так же. И лишь несколько недель назад Габриэль узнала, почему он всегда избегал некоторых тем и вопросов.
А что утаивал шотландец? Может быть, он просто привык скрывать свои подлинные чувства?
Ну да ладно. Нельзя проявлять излишнюю настойчивость. И Габриэль переключила внимание на дорогу, безуспешно пытаясь последовать совету шотландца — расслабиться.* * * Уже наступали сумерки, когда путники доехали до ручья, где была стоянка в ночь грозы. Стадо находилось примерно в двадцати пяти милях от них, то есть в двух-трех днях пути для скота и в одном — для всадников.
Остановив коня на берегу, Дрю в угасающем свете дня увидел, как сильно поднялась вода. Два дня назад, до грозы, здесь струился небольшой ручей. Сегодня это была быстрая река.
О таких молниеносных подъемах воды Дрю уже слышал. Град, проливной дождь и ледяной ветер тоже были свежи в его памяти, так что его воспоминания о Техасе будут не из приятных. Да, у этого края есть свои достоинства — величественная природа, изумительные закаты, бескрайние невиданные просторы… но не здесь он хотел бы жить. И Дрю тут же решил, что свое ранчо — если у него когда-нибудь будет ранчо — он устроит в другом месте, с умеренным климатом, плодородной почвой, легко впитывающей влагу, а не с этой жесткой коркой, по которой после каждого дождя разливается море воды. Да, он предпочел бы более спокойный край.
Подъехал Шкет на Билли — последние несколько миль он тащился сзади — и остановился рядом. Дрю и Гэйб несколько минут смотрели на водную преграду, которую необходимо было преодолеть. Дрю хотел продолжить путь сегодня же. Керби уже лишился двух работников — Хуана и Туза, — и Дрю понимал, что Кингсли трудно будет долго обходиться без него. Однако его тревожил вздувшийся поток, и особенно — мусор и крупные ветви, которые несло течением. Он взглянул на Гэйба.
— Мы можем попробовать переправиться сегодня или подождать до завтра.
Мальчик насупился, ссутулившись в седле. Маленькая фигурка в широкой одежде напоминала эльфа, а нелепая шляпа скрывала и его лицо, и мысли.
— Завтра может быть еще хуже, — сказал он.
— Ты умеешь плавать?
Юнец кивнул, но Дрю колебался, сомневаясь в правдивости ответа. Если парень умеет плавать так же, как готовить, беды не миновать. И еще неизвестно, хватит ли сил у Билли, чтобы противостоять течению. Правда, Дрю не мог не признать, что лошадь выглядит намного лучше, чем несколько дней назад.
— Правду говоришь?
В ответ Гэйб направил лошадь вперед. Билли послушно двинулся к ручью.
— Подожди здесь, — сказал Дрю, приняв решение. — Сперва переправлюсь я.
Надо было выяснить, насколько опасна переправа для ослабленного коня и неопытного всадника.
Пегий погрузился в воду и перешел вброд большую часть реки, потом проплыл несколько футов, снова встал на дно и выбрался на берег.
Когда Дрю на мокрой лошади был уже на другом берегу, он подал знак Гэйбу, и тот заставил Билли войти в воду. Дрю смотрел, как лошадь, осторожно выбирая дорогу, дошла до середины реки и поплыла. Дрю уже вздохнул с облегчением — но тут подхваченная течением колода ударила коня в холку.
Билли запаниковал, сбился с пути и поплыл не к берегу, а по течению. Дрю не знал, что делать — бросаться на помощь или подождать, пока они справятся самостоятельно. Затаив дыхание, он слышал, как Гэйб, точно пиявка прилипший к шее лошади, испуганно уговаривает Билли плыть к берегу. Безнадежная попытка!
Соскользнув по шее Билли, Гэйб упал в воду. Обезумевший от страха конь забился в воде, и сразу стало ясно, что мальчишка опять соврал — плавал он, как топор.
Зорко следивший за Гэйбом Дрю выругался, соскочил с лошади, сорвал перевязь с больной правой руки и бросился в воду. Он видел, как мальчик исчез из виду, всплыл на поверхность и снова исчез.
Не обращая внимания на боль в руке, Дрю поплыл. Краешком глаза он видел, что Билли выбрался на берег, а Гэйба мощным потоком сносит вниз по течению. Мальчик безуспешно хватался за плывущий рядом большой сук, но руки его не слушались. Дрю поплыл быстрее и был уже всего в нескольких футах, когда голова мальчишки снова скрылась под водой.
Дрю нырнул, но в мутной воде ничего не было видно, и ему пришлось вслепую шарить вокруг руками. Он нащупал сперва одежду, потом руку и поволок утопающего за собой, стараясь доплыть до места, где можно встать на ноги. Вода была ледяной, одежда мальчишки отяжелела, так что плыть было очень трудно. Ослабевшая правая рука ничуть не облегчала положения.
Наконец Дрю коснулся дна. Хотя рука страшно болела, он сумел подчинить неподвижное тело и вынести на берег. Встав на колени, он положил юношу на землю и стащил с него шляпу, которая держалась на обвившем шею ремешке. Гэйбу здорово повезло, что ремешок не затянулся и не удавил его насмерть. Дрожа всем телом и шепотом бранясь, Дрю стал стягивать с мальчика тяжелую, промокшую одежду. И вдруг остановился. Уже под первыми слоями одежды обнаружилось, что тело у Гэйба вовсе не худое и костлявое, каким он его представлял, а, напротив, изящное, хрупкое, с весьма соблазнительными округлостями. Бог мой! Да это же девушка!
Дрю так и застыл с разинутым ртом, протянув руки к распахнутому вороту рубашки. В последних лучах заходящего солнца кожа на груди девушки казалась бледной, почти белой — в отличие от лица и шеи, покрытых грязью… и не только грязью. Он провел пальцем по шее — остался коричневый след. Краска!
На этот раз Дрю выругался длинно и замысловато. Вне себя от злости он разглядывал тонкие черты лица, которые теперь ясно выдавали истинный пол Гэйба Льюиса. И выдали бы раньше, если бы не грим. Неудивительно, что девушка отказывалась от мытья. Вредно для здоровья, вот как! Черт побери, он всегда гордился своей наблюдательностью, а маленькая чертовка обвела его вокруг пальца.
Ну да сейчас не время размышлять о том, что перестало быть тайной. Дрю перевернул хрупкое тело на живот и стал выдавливать из легких воду. От сильного напряжения боль прорезала поврежденную руку от кончиков пальцев до плеча, но, заскрежетав зубами, он продолжал давить в нужном ритме. Примерно через минуту его усилия были вознаграждены. Под рукой Дрю тело девушки содрогнулось, и изо рта струей хлынула вода. Тогда Дрю отодвинулся и сел рядом, пока девушка отплевывалась и ловила ртом воздух.
