С длинного пологого холма мчаться легко и красиво, ее конь в самом деле не отставал в простом галопе, и мы ушли довольно далеко, прежде чем она перестала оборачиваться.
— Сэр Ричард, — произнесла она с сомнением, — вы настолько хороши с луком, что я усомнилась в вашем благородном происхождении. Но все равно я вам весьма признательна. Обещаю, вас вознаградят по достоинству.
— Спасибо… но лучше не надо.
— Почему?
— Меня пугает это… по достоинству.
— Простите, чем пугает?
— Всем, — ответил я откровенно. — Я сам еще не знаю всех свои достоинств. То ли вам надо будет приготовить мне гору из золота и горный хребет из бриллиантов, то ли меня нужно утопить в болоте…
Она усмехнулась, приняв за шутку, хотя я говорю с самым серьезным лицом, затем скомандовала:
— А теперь снимите веревку с моих ног.
Я сказал с сомнением:
— Может, пусть? Зато не свалитесь.
— Я прекрасно держусь в седле, — возразила она сердито.
— А если напьетесь?
Она поморщилась.
— Глупые мужские шуточки. Леди, кстати, тоже могут искать уединения.
— А, — сказал я понимающе, — растрясло… Минутку!
Веревку я быстро перехватил ножом, остатки хотел бросить за кусты, да не будет подсказки, а потом передумал и разложил прямо на дороге.
Она посмотрела, подозрительно нахмурилась.
— Зачем?
— Следы они и так видят, — объяснил я, — а когда заметят веревку, явно положенную нарочито, чтобы заставить идти именно этой дорогой, сразу заподозрят засаду или ловушку… И будут продвигаться как осторожные улитки.
Она фыркнула, но ничего не сказала, а торопливо исчезла за ближайшими кустами.
Бобик хотел пойти за нею, но покрутил носом и посмотрел на меня с вопросом в больших мудрых глазах ребенка.
— Если хочешь, — сказал я, — можешь пойти. Поможешь процессу.
Он подумал, снова понюхал воздух и даже чуточку попятился. Ротильда вышла из-за кустов достаточно быстро, сама поднялась в седло, хотя я соскочил и готовился помочь.
— За мной, — сообщила она деловито, — пустили самого начальника дворцовой стражи.
Я буркнул:
— Я запоминаю с первого раза.
— Правда? — спросила она язвительно. — А я думала, что вы воин.
— И что, если начальник стражи?
— В его руках, — объяснила она, — лучшие воины, лучшие кони… Они сумеют и догнать, и даже перекрыть все дороги впереди.
Я пустил Зайчика в ровный галоп, Ротильда умело заставила своего коня держаться рядом, на меня почти не смотрит, лицо отрешенно-угнетенное.
— Так уж и все? — спросил я.
Она вздохнула.
— У них мощные амулеты и даже талисманы. Керенгель мог настроить их на меня еще там, в моем дворце.
— Тогда должны бежать по следу, — возразил я. — А не забегать вперед и раскидывать сети!
— Впереди Зачарованный Лес Ночи, — произнесла она, я ощутил ужас в ее словах. — Мы можем обогнуть его только справа или слева! Там хорошие дороги, а других нет, дальше скалы и пропасти… Им нужно всего лишь устроить засады на этих дорогах. А людей у них столько, что и десяток могли бы перекрыть…
Я подумал, поинтересовался:
— А что за Лес Ночи? Как я понимаю, это все-таки лес, а не бездонное болото, мертвое озеро или огненная пропасть…
Она зябко передернула плечами.
— Там живут чудовища!.. Никто оттуда еще не вышел живым.
— А мертвыми выходили?
Она дико посмотрела на меня.
— Как это… мертвыми?
— Тогда еще не все потеряно, — утешил я. — Мы сократим путь. Через этот Ночной Лес.
— Сэр Ричард, вы с ума сошли?
— Так ведь с вами, — галантно ответил я. — Разве это не естественно?
Она раздраженно поморщилась странному комплименту, который можно понимать по-разному, но смолчала.
А впереди в самом деле вырастает стена огромных деревьев, могучих и величавых. Дорога, благоразумно не приближаясь даже к опушке, раздвоилась, как змеиный язык, одна часть пошла обходить слева, другая — справа.
Хотя у меня при себе нет карты, но эта часть турнедских земель входит то ли в мою долю добычи при разделе, то ли в ту, что отходит Барбароссе. В любом случае моя, Барбаросса не может перевести ее к себе, а значит — это продолжение Армландии…
Да и вообще пора смотреть на эти земли как на свои, за которые отвечаю я, и только я. И вообще все люди в королевстве мои, за исключением той части, что отходит Найтингейлу, но это намного восточнее…
Ротильда поглядывает искоса с недоверием, все еще не верит, надо быть либо дураком, либо сумасшедшим, чтоб вот так взять и попереться через зловещий лес, откуда никто не выходил живым.
— Бобик, — сказал я, — далеко не уходи, моя ласковая собачка, моя лапушка, мой замечательный птенчик!
Она зябко передернула плечами.
— Ну да, птенчик.
— Гусей же ловит? — возразил я. — Значит, летает. Только вам не показывает.
К моему удивлению, она все-таки приняла достаточно спокойно, что я направил коня прямо на стену деревьев.
— Вы храбрая женщина, — похвалил я. — Хоть и королева.
Она наморщила нос.
— Просто привыкла доверять мужчинам. Не во всем, конечно, это было бы совсем дико — я не решусь поручить им пересчитать пальцы на одной руке, все равно ошибутся, но вот насчет подраться… у вас частенько получается.
— Спасибо, — сказал я с чувством. — За доверие.
— Не за что, — ответила она безмятежно. — Вы уже показали себя хоть и недостаточно умным, но это мужчине и не надо, зато сильным и драчливым.
Деревья толстые и стоят тесно, ветви начинают расти там, где могут ухватить хоть немножко солнца. Мне показалось, что въезжаем в некий храм, где свод поддерживают эти величественные колонны, исполинские и прямые, крон даже не видно в сияющей вышине, откуда глаза слепит солнце.
Зайчик идет между могучими деревьями бодро, Бобик вообще метнулся вглубь, издали донесся жалобный писк убегающего в ужасе зверька, а я ломал голову, пытаясь вспомнить, не тот ли это лес, куда я убедил переселиться троллей.
Нет, тот вроде бы должен быть ближе к Армландии. Я убедил их покинуть чахлый лес на границе с Шателленом, Армландией и Турнедо и передвинуться примерно на сотню миль в глубину турнедских земель. Теперь там либо армландские, то есть мои, либо барбаросьи, тоже не как бы, а фактически мои, хотя по договору и не мои.
Ну что кривиться, я ж не провидец, чтоб догадываться о будущем этих земель. Тогда я барахтался, только бы выжить, для этого и подгадил Гиллеберду с этими троллями, обезопасив заодно армландские рубежи и дороги. Но поговорка насчет неплевания в колодец не устаревает и в те времена, когда колодцев уже и не будет…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
