Наслаждение взорвалось фейерверком, внезапно. И сквозь пелену экстаза пробилась другая волна, жгучая, остро-сладкая — и не моя.
Джелайна упала ко мне на грудь.
Сама.
Лайна кончила от того, что ласкала меня?
Меня?
Это было настолько дико. Настолько невероятно. Настолько похоже на сон.
Я не хотел, чтобы сейчас она заговорила о тварях. Или о том, что я себя веду недопустимо. Я просто хотел прожить этот момент в полную грудь. Чтобы он растекся кровью и силой по телу. Чтобы каждая клеточка заново пережила эту эйфорию.
…И сбежал.
По-детски сбежал в лес, надеясь, что всё, что только что случилось, было сном. Потому что пройти через очередное разочарование и выслушивать очередное рациональное оправдание у меня не было сил.
Когда я вернулся, Джелайна была встревожена и возмущена.
— А вам не кажется… — начала она, — что неплохо было бы извиниться?
Словно косорыл дернул меня за язык.
— О, не извиняйтесь, — фыркнул я. — Мне было приятно.
И только минут через пять, слыша за спиной, как с губ моей спутницы одно за другим срываются недосказанные в сердцах слова, я возблагодарил Дайну.
Пока она злится, она не сожалеет.
А я не переживу, если она будет сожалеть об этом.
26. Лайна. В ярости и объятиях косорыла
…Нет, вы слышали? Вы слышали?!
А у меня еще возникала мысль о том, чтобы помочь ему с его "проблемой". Вот что я вам скажу: такие проблемы нужно выкорчевывать!
Нет проблемы и… нет проблемы.
До чего благодатная здесь земля! Что только на ней ни растет: и твари, и силушка, и проблема… вон какая вымахала. И наглость. На наглость особо урожайный год в этих краях.
Окосорылел, Торнсен?
…Хорошо яичко ко Твареву дню. В смысле, пока из него не вылупился какой-нибудь жуткий детеныш жутконоса. Не было никакого смысла в моих попытках придумать восхитительно-разяще-остроумный ответ студенту. Не было. Но я всё равно пыталась. И не могла. На ум, кроме ругательств, ничего не приходило.
А студент споро шел сквозь лес, насвистывая веселую мелодию. С музыкальным слухом у него было не очень, оттого желание подпалить ему штаны файерболом становилось просто нестерпимым. Чтоб он провалился!
…И в следующий момент он провалился.
У меня успела мелькнуть мысль о самореализующихся проклятьях, но лес огласился визгом. Точно не Торнсена. Я отреагировала мгновенно, выставляя экран щита, закрывающий студента от опасности.
Но не угадала. В невидимый щит влетел обретающий видимость косорыл. С нашей стороны влетел, размазавшись темной кляксой в цвет почвы, хвои и веток. И снова пронзительно заверещал.
Похоже, студент наступил прямо на спрятавшуюся в подкопе тварь. Только место и время она выбрала неудачно. И теперь оказалась отрезанной от спасения моим щитом. Кейрат находился от нее буквально в паре метров. И не придумал ничего лучше, как потянуться вперед и дернуть ее за чешуйчатый хвост.
Впрочем, не факт, что я бы на его месте удержалась. Когда хвост свисает у тебя практически перед носом, только руку протяни.
Косорыл взвизгнул и рванулся в противоположную сторону, разгоняясь на ходу. Я едва успела прикрыть голову.
Стоит ли говорить, что позади меня тварь снова врезалась в щит? Я же молодец, защитила нас от опасности.
— Лови его! — азартно крикнула я Торнсену.
Косорыл почуял, что сейчас будет жарко, и, попискивая, рванул вверх.
В щит, хе-хе.
Торнсен сбросил лямки рюкзака с плеч, и дорогущее оборудование рухнуло мешком на землю. Косорыл с этим косорылом!
Нехилый ростом Торнсен в два шага, с разгона, подпрыгнул к крыше купола, где расплющилась недоумевающая тварь. От неожиданности нападения она даже не раскрыла острые пластины спинного гребня.
Но теперь опомнилась, и рука Торнсена пришлась ровнехонько в расправляющуюся пластину. Он «запятнал» косорыла рукой, и тот метнулся влево. Мимо моего носа пролетела зеленеющая на ходу тварь, а следом протопал Кейрат, чудом не оттоптав мне ноги. Я прижалась к ближайшему стволу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Крылатая чешуйчая тварь снова влетела в щит, и Торнсен в прыжке уже бежал на него, растопырив руки, чтобы схватить…
…Но, разумеется, промахнулся. Тварь оказалась шустрее.
И в следующий момент я поняла, что мысль про дерево была хорошей мыслью. Просто нужно было не опираться на него, а за ним прятаться. Потому что сейчас, прямо на меня, отчаянно маша крыльями, широко распахнув глаза от испуга, летел косорыл. Я уже ничего не могла сделать. Он ничего не мог сделать. Наша встреча была неизбежна. Тварь впечаталась в меня, растопырив лапы и вцепившись в меня мертвой хваткой.
Я крякнула. Размером и весом косорыл был со взрослую рысь. Или немного крупнее. Молоденький косорыльчик.
Покрытая чешуями панциря, его морда оказалась прямо перед моим носом. Глазенки с неожиданно длинными ресницами, смотрели на меня из-под острой надбровной дуги, излучая панику.
И тут мой живот опалило чем-то мокрым и горячим.
Мы же не могли его ранить? Не могли же? Чем?..
— Уф-ф, уф-ф, уф-ф, — печально уфкнул мне в лицо косорыл.
И с хлопком исчез из моих объятий.
— Лайна, что с тобой? — мчался ко мне Торнсен.
Я опустила глаза. На животе, растекаясь на штаны, желтело пятно со специфическим запахом.
— Он меня обо… — тут я вспомнила, что являюсь преподавателем высшего магического учебного заведения и поправилась: — пометил!
Кейрат затормозил, не добежав до меня шагов пять, и неприлично хрюкнул, прикрывая рот руками.
Смешно ему!
— Косорылов косорылолов! — ткнула я в него пальцем.
И тут он заржал. В голос. Он смеялся, складываясь вдвое и опускаясь на землю.
Я тоже сползла на землю по стволу, пару раз зацепившись рюкзаком за кору, пару раз фыркнула, пытаясь сдержать смешок, но потом вспомнила, как косорыл увел свой хвост прямо из-под носа студента, и тоже расхохоталась.
Мы смеялись, завалившись на землю и постанывая.
Потом студент повернулся ко мне, подставив ладонь под щеку и сорвал чудом не затоптанный белый цветочек. Его голубые глаза плескались беззаботным счастьем. Я никогда раньше его таким не видела. Честно говоря, я раньше и внимания-то на него не обращала. Что-то еще было в его взгляде… что-то…
Внезапно недавний инцидент предстал передо мной в другом ракурсе.
…Он что, в меня втюрился?..
Я растерялась, понимая, что не знаю, как на это реагировать… И отвела взгляд, поднимая его к просини между ветвями.
— Гора, — вдруг поняла я. — Торнсен, там гора, видишь! — вскочила я, сбрасывая с плеч рюкзак. — Там! — я ткнула пальцем. — Значит, мы идем правильно!
Лицо студента вмиг помрачнело и подернулось невидимой броней, колючей, как косорылов панцирь. Белый цветочек в его руке застыл между нами, а потом полетел на землю.
27. Лайна. В процессе обучения и воспитания.
…А что я такого сказала?
Или он предпочел бы, чтобы мы заблудились и остались ночевать среди леса, полного чудищ?
Солнце уже почти поднялось в зенит, а мы еще не завтракали. И хоть вонь от желтого пятна не будила аппетит, но и полностью заглушить его не могла.
— Кейрат, займитесь, пожалуйста, едой. Думаю, пришло время обеда, — легко и уверенно произнесла я, игнорируя вымороженное, будто на него лютостужень дохнул, выражение лица собеседника.
— А вы? — хватило Торнсену наглости поинтересоваться.
У кого он ее набрался, спрашивается? Мне кажется, это разлагающее влияние бабы Тои.
— Если вас так вдохновляет мой нынешний парфюм, могу рубашку вам оставить, — предложила я. — Будете нюхать перед едой в качестве аперитивчика.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— И то, что под рубашкой, тоже, — невозмутимо заявил парень, поднимая с земли рюкзак и отряхивая его.
Я вправила упавшую челюсть.
— У меня хорошо с бытовыми заклинаниями. У вас резерв на щите поиздержался, а у меня полнехонек с верхом, — пояснил Торнсен, поднимая на меня взгляд.
