Блондинка не могла оставить раунд за соперницей.
— Когда кругом такие мамзели конкретные, — поддержала она, перетягивая на себя внимание Кея и приосаниваясь.
Я склонилась над тарелкой и старательно пережевывала жестковатое мясо, чтобы не рассмеяться. На секунду я поймала взгляд Торнсена, но сделала вид, что не заметила.
— Ой, тут я и правда сглупил, — неожиданно согласился мой подлый якобы воздыхатель. — Раз кругом такие мамзели…
Я подняла взгляд…
Но Торнсен уже весь был в декольтах. Благо руки его были заняты ложкой и ломтем хлеба. А то не знаю даже, до чего бы дошел его энтузиазм.
Я быстро доела свою порцию, выпила холодного сидра с ягодным пирогом и сдала свои позиции.
Смотреть, как он милуется с трактирными девками, было просто противно. Он всё-таки студент. Старейшего военно-магического учебного заведения. Мог бы и приличнее себя вести.
Я взяла со стола один из ключей (номера на привязанных к ним деревяшках были соседние: шесть и семь) и направилась к стоящему у высокого, похожего на стойку, стола тавернщику. Или как правильно называют владельца таверны?
Он понимающе заулыбался, гаденыш.
— Если молодой господин занят, я могу утешить мамзель ночью, — щедро предложил он, выкатив вперед впалую грудь.
Может, он и представлял собою что-то в качестве утешальщика, но под его пузцом разглядеть это было невозможно.
Я машинально затянула под его коленями воздушную петлю и дернула на себя. Мужик плюхнулся задницей на пол, буквально чуть-чуть промахнувшись мимо стула.
— Простите. Извините, не знал, что молодой господин — маг, — сделал почти правильный вывод тавернщик.
Сверху на него вылилось содержимое одного из кувшинов.
Теперь его догадка получила реальное подтверждение. Я бросила косой взгляд на Торнсена, который смотрел на нас. Но заметив мое внимание, он слащаво улыбнулся русой.
Козел! Как есть горный западный козел!
Старый (а туда же!) Арно обтирался своим несвежим передником и заискивающе улыбался в сторону Кейрата.
— Он же к нашему колдуну, да? — на мое счастье, мужик нашел правильную тему.
— Да-да, — закивала я. — Говорят, сильный он у вас?
— Сильный! — важно согласился мужик. — Махистер! Во! — он вскинул указательный палец вверх. В назидание.
Магистр? В такой глухомани? Видимо, мои сомнения отразились на лице.
— Как он там… — напряг лоб Старый Арно. — Архей!
Ну, тут-то он точно привирает.
— А телепортировать ваш архей-махистер может?
— И телепапировать, — закивал мужик. — Только ушел он сёдня с утра. По делам.
— А когда вернется?
— Он же махистер. Кто ж его спрашивает, куда он пошел и когда вернется?..
33. Лайна. В темноте, да и в обиде
…Торнсен одобрительно пялился на блондинку, которая мяла его руку в тесной близи от своих бастионов морали. Так близко, что даже рукой подавать не нужно. Вот оно. Берите всё.
Я забросила рюкзак на плечи (мог бы и помощь предложить — вещи до комнаты донести) и гордо отправилась в номер.
Главное я у тавернщика узнала: маг в деревне есть, потенциально сильный. К сожалению, недоступный, поскольку ушел куда-то, но обещал вернуться. Что мне еще делать в этом рассаднике порока? Не буду же я от Торнсена девиц за косы оттаскивать? Одно дело — закатить скандал ему. Совсем другое — закатить публичный скандал. Если снимать девок по тавернам для студента высшего магического учебного заведения — это фу, то для преподавателя того же заведения устраивать разборки со студентом (!) в публичном месте (!!) из-за девок (!!!) — это просто фу-фу-фу в квадрате!
Я так никогда не унижусь.
Хватит одной позорной сцены в лесу.
Насочиняла себе: «бедный мальчик втюрился», бла-бла-бла. А у него стояк просто хронический, он на моих занятиях по бабам, небось, бегал, свою проблему решать. А также холить ее, лелеять и использовать по назначению.
Мне хотелось постучаться головой об стену. Вот сейчас дойду до номера и постучусь.
Я поднялась по скрипучей лесенке на второй этаж (читай: расширенный чердак) и пошла по узкому коридору, освещенному тусклым фонарем со свечкой внутри. Мой номер находился почти в самом конце. Дальше был только номер Торнсена. Дверь открывалась наружу. Я представила себе, как распахиваю ее перед носом студента, а потом изображаю растерянность и расстройство (психики): «Ой, я нечаянно! Ах, у вас кровь из носа! Что же вы, батенька, так неаккуратенько».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А лучше его девицам засандалить той же дверью (тяжелой такой, дубовой дверью с кованным засовом изнутри) по всей их красоте невозможной. Сначала одной (ой, простите-простите). А потом второй (ах, неужели снова я?..) А потом ему. Нет, ему лучше не дверью, а коленкой. Точнее получится.
Эх, ведь можно же было проклятие простенькое бросить перед уходом. И коленка бы не пригодилась.
…А уж девицы бы насколько не пригодились!
Темная каморка, гордо именуемая «номером», была чуть больше шкафа. Хотя у того же Сафониэля шкаф для белья был погабаритнее, наверное. Особенно меня порадовала высота потолка. В самом высоком месте, у входа, она была на голову выше меня. То есть на полголовы ниже Торнсена. Мелочь, а приятно.
Справа от входа стояла большая дубовая бочка, на треть наполненная водой. Не знаю, какой свежести, но явно не первой. Я принюхалась. Не воняло. Из-под топчана выглядывала ночная ваза. Будем надеяться! Я заперлась на засов, зажгла магический светильник, сотворила несколько заклятий на очистку и нагрев воды, разделась и погрузилась. Вода — первый друг мага. Ничто не восстанавливает душевное равновесие, как водная релаксация. Я смывала с себя страх и грязь сегодняшнего дня.
…Ну подумаешь, подр…ужила немного с парнем. Так свидетелем тому один косорыл. А он тварь надежная, никому ничего не расскажет. В общем, ничего не было. Всё навет.
Я тяжело вздохнула и расширила магическое зрение. Вот они еще немного покуролесят внизу и уединятся. Втроем. А потом меня обожжет вспышка его силы.
Из глаз потекли слезы. Это от обиды на себя. И за себя.
Вот как придет за мной Сафониэль!..
… как я посмотрю ему глаза…
Хотя эта сторона моего невеликого морального облика меня почему-то сейчас волновала меньше всего.
Я выбралась, обтерлась тряпицей, сразу просушив ее, оделась в свежее, усилила сияние светильника и подошла к топчану, грубо сколоченному из досок. Первым делом я провела ритуал изгнания насекомых. Вторым — поставила защитный контур от них же. Третьим прожарила магией постельное белье. Мало ли кто на этом белье спал до меня?
…Может, и немало.
Потом я вытащила из рюкзака журнал и принялась его скрупулезно заполнять.
К сожалению, через каждые две строки мысли отрывались от тварей крылатых к тварям двуногим. И я ловила себя на том, что выдыхаю, понимая, что других магических возмущений поблизости нет.
…Нет, и дальше тоже нет.
Хотя кто откажется слить силу после нескольких дней растущего резерва? Да его бы и на троих хватило бы.
Нет, меня вот в очередь не нужно записывать!
…Записывать. Нужно записывать. Про косорыла.
Косорыла, кстати, было жалко. И стыдно перед ним. Хотя с чего бы мне испытывать чувство вины перед тварью, дикой и опасной на третий класс?
Но такие у него были жалостливые глаза… Так он печально уфкал…
На душе было паршиво.
Я попыталась избавиться от этого чувства, рационализируя погоню за тварью, вытягивая, как нитку, источник этой черной гадости на сердце.
На конце ее меня ждало разочарование. Увы, косорыл был ни при чем. Где-то очень, очень глубоко в душе я всё это время надеялась, что вот сейчас, вот-вот, Кейрат придет и постучится ко мне. И будет умолять о прощении. Может, даже на колени встанет. И я его, конечно, не прощу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сегодня.
Но он не пришел.
34. Лайна. Вновь на чердаке. Но всё не так.
