Проклятие, он сам не понимал, что с ним происходит! Маленькая темноволосая красавица, облокотившаяся о парапет в нескольких шагах от него, вытеснила из его головы все мысли, во всяком случае, на время. Его раздражало вечное присутствие Эгги, которое мешало продолжить то приятное занятие, которому они с Морганой предавались два дня назад на залитой лунным светом палубе. Мучения Девона усугублялись еще и тем, что Моргана думала точно так же. Это было видно по тому, как загорались при виде его эти волнующие карие глаза, и по тому, как она вздрагивала каждый раз, когда взгляд мужчины опускался на ее губы. Девон уже не мог думать ни о чем, кроме ее сладкого вкуса, аромата ее мягкой как бархат кожи, приятного томления во всем теле, когда он держал ее в объятиях. Боже! Если так пойдет и дальше, то к тому времени, как они прибудут в Веракрус, он окончательно сойдет с ума!
Отведя глаза от источника своих страданий, Девон, нахмурившись, устремил взгляд за горизонт. Ему уже приходилось бывать в Манга-де-Клаво. Там у них с Морганой не будет возможности уединиться. Кроме того, Моргана сообщила, что приходится племянницей не кому-нибудь, а генералу Мануэлю Эскобару, самому ярому противнику отделения Техаса из всех приверженцев Санта-Анны. В присутствии Эскобара ему будет гораздо труднее убедить президента выпустить Стива Остина; и еще Девон понимал, что генерал будет прятать от него свою красавицу племянницу. Проклятие! Ему просто необходима качка на море: Эгги снова окажется прикованной к постели, а Моргана – в его объятиях. Быть может, тогда голова у него остынет и он сможет сосредоточиться на более важных делах. Сейчас он не мог позволить себе даже дотронуться до девушки, и желание сводило его с ума. Особенно в те минуты, когда она смотрела на него так, как сейчас.
Не в силах долее выносить эту изощренную пытку, Девон оттолкнулся от парапета и, постаравшись придать своему голосу как можно более будничный оттенок, проговорил достаточно громко, чтобы его могла услышать Эгги:
– Я не прочь немного размяться, Моргана. Не хотите прогуляться по палубе?
Испытывая к Девону огромную благодарность зато, что он нашел предлог хоть на несколько минут избавиться от Эгги, Моргана просияла, отчего на щеке у нее проявилась очаровательная ямочка, и взяла молодого человека под руку:
– Да, Девон, с удовольствием.
Девону хотелось гораздо большего, чем прогулка. Особенно остро он почувствовал это в тот момент, когда рука девушки коснулась его руки и его измученное тело снова пронзил электрический разряд.
Не поспевая за размашистой походкой Девона, Моргана бросила на него недоумевающий взгляд. Ей приходилось почти бежать, чтобы не отставать от него. Как только они завернули за угол и исчезли из поля зрения Эгги, девушка проговорила умоляющим тоном:
– Девон, пожалуйста, убавь шаг. Мне очень трудно поспевать за…
Ей не удалось закончить фразу, потому что в этот момент Девон втолкнул ее в небольшое пространство за накрытой брезентом кучей какого-то груза и жадно сгреб в объятия. Уже без всяких нежных прелюдий его губы обрушились на ее рот, дав волю желанию после долгих часов мучительного воздержания. Его губы жгли ее огнем, который поглотил все ее мысли, заставил начисто забыть о том, что она собиралась ему отказать. Не замечая ничего, кроме его настойчивого рта, Моргана снова оказалась в водовороте бушующей страсти. Широкие ладони, ласкавшие ее спину, разжигали огонь внутри, который постепенно превратился во всепоглощающее пламя, притягивавшее ее все ближе и ближе к своему источнику. Руки девушки обвились вокруг шеи Девона, прижимавшего ее к своему сильному поджарому телу. Кровь стучала у нее в висках, она позволила ему завладеть ее ртом, отдавшись во власть наслаждению, возносящему ее все выше и выше – в тот мир, о котором она имела лишь смутное представление. Ей все время казалось, что она недостаточно близка к его мужскому естеству, ей не хватало его рук, которые, скользнув вверх по ее спине, запутались в блестящих каштановых кудрях, едва не причинив ей боль в своей жажде обладать ею. Она парила в облаках в царстве желания и наслаждения, когда Девон вдруг грубо вернул ее на землю, оторвавшись от ее губ и напрягшись всем телом. Из ее груди вырвался короткий непроизвольный стон, и она увидела боль в глазах Девона за секунду до того, как он прошептал:
– Кто-то идет.
Взяв Моргану под руку, Девон вышел из укрытия и возобновил прогулку по палубе, прерванную несколько минут назад. Взглянув на Моргану, он увидел слезы, запутавшиеся в длинных темных ресницах, которые боязливо опустились, полуприкрыв огромные карие глаза. Он нежно сжал ладошку, крепко вцепившуюся в его рукав. Господи, как же он хотел эту девушку… ему нужен был шторм… хороший, большой шторм…
Низкий стон ворвался в сновидения Морганы, заставив почувствовать беспокойство. От второго стона она проснулась и, моргнув, обвела взглядом каюту, залитую серым утренним светом. Сквозь иллюминатор не проникали лучи солнца, а пол каюты покачивался в знакомом темпе, предвещавшем приближение бури. Резко сев, Моргана почувствовала укол совести, когда тихий стон Эгги в третий раз коснулся ее слуха.
– Моргана, ты мерзкая эгоистка, – пробормотала девушка себе под нос, спустившись вниз и глянув в побелевшее лицо женщины на нижней полке. – Тебя снова тошнит, Эгги?
Чувствуя себя страшной лицемеркой, Моргана терпеливо ждала ответа гувернантки, но та не могла вымолвить ни слова. Сделав последнюю отчаянную попытку убедить Эгги в том, что ее силой заставили понять всего несколько дней назад, девушка неуверенно предложила:
– Я же говорила тебе, Эгги, что лучшее средство от морской болезни – это наполненный желудок. Если ты съешь что-нибудь, то тебе легче будет переносить качку.
В ответ на это предложение Эгги только повела глазами. Моргана безнадежно пожала плечами. Ну что ж, она сделала все, что могла, и ей ничего не оставалось, кроме как приготовить ведро и предоставить Эгги самой себе. Моргана подошла к умывальнику и начала приводить себя в порядок. С бешено бьющимся сердцем она плеснула в лицо холодной водой и тщательно вытерлась, прежде чем приступить к дальнейшим процедурам. Сегодня ей почему-то было особенно важно выглядеть привлекательно.
Судя по спокойному дыханию, Эгги снова заснула. Моргана на цыпочках прошла в тот угол, куда накануне вечером повесила свое желтое платье. Оно лежало сложенным в чемодане с начала путешествия, и Моргана беспокоилась, как бы оно не измялось и ей не пришлось сегодня снова облачаться в один из трех нарядов, которые она привыкла носить. Но нет! Тяжелый влажный воздух сделал свое дело, и за ночь платье совершенно разгладилось. Настроение Морганы мгновенно улучшилось. Надев свежую сорочку и чулки, она осторожно облачилась в яркое платье. Быстро подбежав к зеркалу на умывальнике, она состроила гримаску темному стеклу. Сегодня последний день на борту «Эстреллиты», и хотя ей было жалко Эгги, Моргана радовалась возможности побыть наедине с Девоном.
