Словно почувствовав это, Девон притянул девушку к себе, и нежность в его глубоком тягучем голосе растопила непонятную тревогу, которая уже начала овладевать ею.
– Не бойся, сладкая моя… Мы там, где оба хотим быть… мы вместе…
Этот успокаивающий тон умело врачевал ее душевные раны. Осторожно прикоснувшись к ее дрожавшие губам, он ласкал их до тех пор, пока они сами не начали льнуть к драгоценному теплу, отвечая на поцелуи с растущей страстью, отражавшей ее желание. Внезапно Девон скользнул ладонями по ее спине, подхватил под ягодицы и резко прижал к своему восставшему естеству.
Моргана взмыла вверх, оказавшись на уровне широкой, тяжело вздымающейся груди Девона, а в следующее мгновение уже лежала на кровати. У нее не было времени на раздумья и сожаления. Койка прогнулась под весом Девона, когда он опустился рядом с девушкой. Повернувшись на бок, он притянул к себе голову Морганы, так что она оказалась на уровне его лица. Обняв ее одной рукой, чувствуя, как она дрожит, он прижимал ее к себе и одновременно легонько водил кончиком языка по ее приоткрытым губам. Ответная судорога, прокатившаяся по ее телу, вызвала в нем глубокую нежность. Девон хрипло пробормотал:
– Мне нравится твой вкус, Моргана. Ты такая сладкая… ничего лучше я в своей жизни не пробовал.
Проведя кончиком языка по ее щеке, Девон принялся исследовать маленькое ушко, проникая глубоко внутрь и пробуя его на вкус до тех пор, пока Моргана не застонала от наслаждения. Обхватив губами крошечную мочку, он начал нежно посасывать ее и тут же ощутил, что Моргану снова охватила дрожь.
Очертив губами линию ее подбородка, Девон покрыл поцелуями длинную шею и нежный изгиб плеча, одновременно расстегивая пуговки на лифе ее платья, чтобы поскорее увидеть воочию прекрасное юное тело. Слегка ослабив объятия, он стянул платье с плеч Морганы, опустил бретельки нижней сорочки, и его взору открылись полные округлые груди. Белые и упругие, они купались в неясном свете тонкого лунного луча, проникавшего в каюту через иллюминатор. От восхищения у Девона перехватило дыхание. Перевернув Моргану на спину, он опустился сверху и, приподнявшись на локтях, позволил себе некоторое время просто любоваться ее совершенством.
Медленно вынув из ее прически гребешки, он разметал шелковистые кудри по подушке и прошептал низким дрожащим голосом:
– Мне нравятся твои волосы, Моргана. Они такие мягкие… теплые… они, как живые, обвиваются вокруг моей ладони, точно так же, как ты обвиваешься вокруг моего сердца… – Наклонив голову, он принялся покрывать легкими поцелуями шелковые нити. – И мне нравятся твои глаза… нравится, как ты смотришь на меня… Мне нравится твой носик, нравится, как он высокомерно вздернут… и, Бог мой… – Осекшись, он продолжил страстным прерывистым голосом: – Мне нравятся твои губы…
Задыхаясь от наслаждения, Моргана отдалась во власть ощущений, пронзавших ее тело. Она застонала, когда он на мгновение оторвался от ее губ, и ахнула, почувствовав, как его губы неумолимо движутся по ее шее вниз, оставляя на коже горячий след. Запутавшись пальцами в густой прохладной массе его волос, Моргана прижала его голову к груди, наслаждаясь ласками его языка, пробовавшего на вкус белоснежные округлости, порхавшего по мягкой девственной плоти, обводя маленькие розовые соски. Целуя, пробуя на вкус, лаская, он очерчивал кончиком языка круги, вокруг напряженных вершинок, оттягивая последнюю ласку. В этот момент жаркие ищущие губы сомкнулись вокруг пылающей вершинки, захватив ее в теплый плен, и принялись нежно сжиматься и разжиматься, доведя девушку до полного исступления.
– Девон… пожалуйста, – задыхаясь, не слыша ничего, кроме бешеного стука сердца, шептала Моргана. – Пожалуйста, Девон, я не могу больше…
Встав на колени, Девон резко сорвал с себя рубашку, и когда он снова лег рядом, дрожь в его голосе выдавала глубину его страсти:
– Есть нечто гораздо большее, милая… я хочу дать тебе гораздо больше… и ты можешь дать мне… намного больше…
Губы Девона вновь обожгли ее рот, а жесткие завитки волос на его груди оцарапали истерзанную кожу, раздразнив ее и вознеся к новым вершинам блаженства. Обняв Девона за шею, Моргана провела мягкими ладонями по линии его плеч, наслаждаясь ощущением напряженных мышц под пальцами, поглаживая и лаская.
Но Девон снова отстранился, оторвался от ее губ. Она не хотела, чтобы он оставлял ее даже на минуту… но неожиданно новое восхитительное чувство захватило ее, когда сильные опытные руки сорвали с нее платье и отбросили его куда-то в угол каюты. Не прошло и нескольких секунд, как сорочка полетела следом. Неожиданно осознав, что лежит под ним совершенно обнаженная, Моргана сильно смутилась, пытаясь разглядеть в темноте выражение его лица. Девон неподвижно замер, стоя над ней на коленях, и Моргана, задрожав, подняла руку и провела кончиками пальцев по его щекам и губам. Интересно, он улыбается… хмурится… светятся ли его небесные глаза теплом, которое так согревало ее сердце?
Склонившись над маленькой ладошкой, Девон тепло поцеловал ее и задержал на несколько секунд, прошептав задыхающимся голосом:
– Ты такая красивая, Моргана… намного красивее, чем я мог представить себе в самых смелых мечтах. – Выпустив ее ладонь, он положил руки ей на плечи, а затем принялся широкими движениями ласкать ее груди, хрупкие ребра, живот и округлые бедра. Наконец его пальцы нашли то, что искали, и замерли, запутавшись в треугольнике блестящих каштановых завитков. Из груди его вырвался низкий гортанный стон, отдавшийся дрожью в измученном теле девушки. Он прошептал: – Я так долго ждал этого, Моргана. У нас так мало времени. Я уже начат думать…
Стук двери дальше по коридору заставил Девона замолчать. Его внимание привлекли голоса, постепенно приближавшиеся к его каюте.
– Спасибо вам, капитан Морено. Будьте уверены, что я напишу письмо вашим начальникам и сообщу о том, как внимательны вы были к нам во все время путешествия. Теперь, когда море успокоилось, я с удовольствием подышу свежим воздухом. Наверное, мне даже стоит присоединиться к Моргане. Она говорила, что в вашей команде есть замечательный сказитель, а я очень люблю слушать местные сказки и легенды. У нас, шотландцев, в ходу множество легенд, передающихся из поколения в поколение…
Четкий грубый голос Эгги уже начал стихать, удаляясь от них, когда Моргана впервые пошевелилась. Отчаянно пытаясь освободиться из плена, в котором оказалась, когда Девон опустился на нее, девушка испуганно воскликнула:
– Девон, прошу тебя, отпусти меня! Я не могу допустить, чтобы меня обнаружили здесь. Если Эгги узнает… если кто-то нас застанет…
