– Ну, дорогая, – задребезжал он, – мне сказали, что я должен вам пожелать счастья, а?
– Если угодно, сэр, – ответила Китти, целуя его в щеку.
– Я желаю вам счастья, – несколько окрепшим голосом сказал мистер Пениквик. Он со скептическим вниманием взглянул на Фредди, но вдруг застонал, и лицо его исказилось, вероятно, от приступа подагры.
– Поздравляю вас, Фредерик, – затянул он, приходя в себя. Он вновь воззрился на удачливого жениха, но опять скривился. Это было некстати: Фредерик сегодня завязал изумительный галстук в стиле «трон д'амур», столь же трудный по исполнению, сколь потрясающий по виду. Все, кто хоть сколько-нибудь разбирается в моде, были бы рады изучить этот способ, а заодно узнать имя гения, кроившего жилет. Но не таков был дядюшка Мэтью. Он протянул дрожащую руку к табакерке, достал порцию «Нат Браун» для подкрепления сил, громко чихнул, защелкнул коробку и во исполнение неприятного долга торопливо промолвил:
– Очень хорошо! Благословляю вас!
Китти выжидающе посмотрела на партнера, но Фредди, сбитый с толку взглядом василиска, забыл следующую реплику отрепетированной роли и просто сказал, что он очень признателен. Китти, видя, что от него сейчас толку не будет, сама взялась за дело:
– Да, сэр, и Фредерик желает, чтобы я отправилась на Маунт-стрит, чтобы формально представить меня своим родителям, если вы не возражаете.
Фредди понял свою оплошность и решил ее исправить:
– Они, наверняка, забыли ее, – объяснил он. – Как раз можно будет им напомнить!
– Глупец! – сказал мистер Пениквик. Он снова задумчиво посмотрел на Китти. Возникла напряженная пауза. – Значит, в Лондон, – наконец сказал он. – Что вы собираетесь там делать, мисс?
Китти почувствовала, что сердце екнуло.
– Если… если леди Леджервуд будет так любезна и пригласит меня, сэр, я… я сделаю, конечно, как она пожелает.
– Нечего болтать. Шляться по городу – вот что ты будешь там делать. – Он повернулся к Фредди. – Кажется, Эмма, твоя мать, посещает все эти шикарные места? Ложа в опере, вечера в Карлтон-Хауз? Последний раз, когда я ее видел, она была одета как на выставку. Я думаю, то, что она на себя надела, стоило не меньше пятидесяти фунтов! Ну, это не моя забота, если твой отец позволяет ей тратить сумасшедшие деньги на безделушки.
– Нет, – сказал Фредди.
– Что значит «нет»? – уставился на него мистер Пениквик.
– Не ваша забота – ответил Фредди с прежним добродушием. – Больше того, ее платье стоит гораздо дороже пятидесяти фунтов, не говоря о шляпе, перчатках и обо всем остальном. Черт возьми, сэр, моя мать не покупает второсортных платьев в «Аллее Кранбурн»! Никогда не слыхал о таком.
Мистер Пениквик схватился за свою эбонитовую трость, лицо его приняло такое угрожающее выражение, что Китти обеспокоилась, как бы ее нареченный не сбежал. Но мистер Станден в этот момент увидел какой-то пух на поле своего сюртука и стал его осторожно убирать, так что не обратил внимания на опасность. Но когда он освободился и снова посмотрел на двоюродного дядю, тот уже снова справился со своими чувствами и сказал только:
– У твоего отца тугая мошна!
– О да! – согласился Фредди.
Мистер Пениквик посмотрел на него, прищурившись.
– Допустим, я разрешу Китти поехать в Лондон. Ты думаешь, твоя мать будет возить ее на модные балы?
– Должно быть, – задумчиво сказал Фредди, – только на те, куда сама ездит.
– Гм! – проворчал мистер Пениквик, вновь хватаясь за табакерку. Неожиданно он хихикнул:
– А ты – хитрая киска! – сказал он мисс Чаринг. – Ничего не поделаешь, я тебя отпускаю. – Он перестал смеяться, выражение лица стало страдальческим:
– Но ведь вы будете тратить мои деньги на тряпки?
– Нет, нет, – заверила Китти, сжимая руки, – разве только самую малость, я обещаю!
– Я не могу этого позволить, – сказал мистер Пениквик, мгновенно становясь дряхлым старцем. – Ты разоришь меня!
– Но вы же говорили, что мне положено сто фунтов на свадебные наряды, – напомнила Китти в отчаянии.
Он печально покачал головой:
– Ты захочешь больше! Будешь щеголять в городе, я знаю!
– Нет, нет, не буду, – стала она убеждать его. – Я совсем этого не хочу.
– Ты забыла, – вмешался Фредди, – мы же говорили об этом.
– О, Фредди, пожалуйста, придержи язык!
– Ну да! – воскликнул Фредди, седлая любимого конька. – Ты в городе разве что какое-нибудь старье купишь на эту сотню. Думаю, что их не хватит на одно платье.
– Что! – заорал мистер Пениквик.
– Ну, может быть, хватит на одно-два, не слишком роскошных, – уступил Фредди.
– Дядя Мэтью, умоляю, не слушайте его, – просила Китти.
Поняв, что он нанес престарелому родственнику тяжелый удар, Фредди сказал добродушно:
– Вам нечего беспокоиться о тратах, сэр. Моя мать купит Кит кое-что из одежды. Не стоит так расстраиваться из-за денег, сэр.
Эта импровизация оказалась удачной, потому что, как ни неприятно было мистеру Пениквику тратить деньги, еще неприятнее ему было бы прослыть обедневшим. Он вдруг поднял голову и сурово отчитал Фредди за его неуместное предложение. Потом снова застонал и попросил Китти подать ему шкатулку со столика у кровати. Он достал ключ, отпер ее и порылся в ней, стараясь, чтобы ни Китти, ни Фредди не заглянули туда. Наконец он достал пачку денег, перевязанных лентой, посмотрел на нее грустно, бросил в руки Китти и простонал:
– Возьми, девочка, и обращайся с этим аккуратно! О, Боже! Не давайте мне больше смотреть на них! Только подумать, что все это будет растрачено!
Китти засунула пачку денег в карман, боясь, как бы дядюшка не передумал. Она пыталась благодарить его, но он оборвал ее, сказав, что теперь никто не обвинит его в том, что старый скряга обидел сироту. Но вдруг новый кошмар на несколько страшных минут обступил их со всех сторон: казалось, весь план провалился. Каким образом, спрашивается, Китти доберется до Лондона? Предложение о ее поездке в почтовой карете было резко отклонено дядюшкой, так как не было служанки, которая могла бы сопровождать ее. И пусть Китти не рассчитывает, что для нее наймут карету. Китти удалось разубедить его в этом и успокоить его гнев. Потом она предположила, что с нею может отправиться одна из горничных. Однако мысль о связанных с этим расходах повергла мистера Пениквика в новую ярость. Еще одно, самое неразумное предложение – заплатить за карету из денег, которые он ей выделил, так шокировало его, что он, кажется, готов был забрать деньги назад. После болезненных колебаний, когда он подсчитывал, во что обойдутся кучера, что будут стоить изменения, связанные с поездкой, и какие там еще могут возникнуть расходы, Фредди, которому все это надоело, предположил:
