Мисс Чаринг заранее была готова к этому вопросу и ответила, не раздумывая:
– Знаете, всегда надо пользоваться счастливой случайностью. В Лондоне, я думаю, смогу что-нибудь подыскать для себя. Оденусь как следует, да и леди Леджервуд познакомит меня с кем-нибудь – там, глядишь, и замуж выйду.
– Как это? – запротестовал мистер Станден. – Вы же помолвлены со мной, Китти!
Ее внимание, казалось, было полностью поглощено разглаживанием каких-то невидимых глазу складок на перчатках. Слегка покраснев, она произнесла:
– Ах, да! Но ведь если бы нашелся какой-нибудь джентльмен, который захотел бы на мне жениться, разве это его остановило бы, как вы думаете, Фредди?
– Еще бы не остановило, будь я проклят! – в голосе Фредди не было никаких колебаний.
– Да, конечно, вы правы, но ведь если у него будет ко мне чувство, а он узнает, что я помолвлена с другим, – сказала Китти, вспоминая страницы тех романов, которые украшали книжную полку в комнате мисс Фишгард, – он будет испытывать жуткие муки ревности…
– Кто? – выдохнул Фредди.
– Кто бы ни был! – дерзко ответила Китти.
– Да никого же нет! – попытался урезонить ее Фредди.
– Верно, нет, – уныло согласилась Китти. – Это я так, не обращайте внимания. Поищу себе какое-нибудь место.
– А вот этого я не допущу, – сказал Фредди с неожиданной твердостью. – Это вы уже вчера говорили. Служанкой пойдете и всякое такое. Забудьте этот вздор.
– Ладно. Я поразмыслила и поняла, что это не вполне, конечно, то. Но вот гувернанткой я могла бы пойти. К какому-нибудь совсем маленькому ребенку, которому не надо преподавать итальянский или живопись…
– Тоже не пойдет, – отрезал Фредди.
– Да почему? И вообще, вам-то какое дело? – воскликнула мисс Чаринг почти с возмущением.
– Как это какое дело? – Фредди был явно задет за живое. – Чтобы каждый говорил: вот это да, она предпочла гувернанткой пойти, чем за этого остолопа замуж выходить! Ославите меня на всю Англию!
Она не думала, что дело может повернуться таким образом, и, поразмыслив, пришла к выводу, что аргумент Фредди довольно веский.
– Да, пожалуй, это будет тебе ни к чему, – произнесла она. – Ну, хорошо, не пойду в гувернантки. Если ничего не выйдет, вернусь в Арнсайд. Будь что будет, а месяц в Лондоне – это кое-что!
Фредди сдвинул брови.
– По-моему, у вас странные представления о Лондоне! Что вы имеете в виду, говоря: «Будь что будет»? Что будет-то?
– Боже мой, Фредди, да что угодно! Во всяком случае, возможностей гораздо больше, чем в Арнсайде! Этого-то вы не станете отрицать?
– Естественно. Это-то меня и пугает. Чем больше я с вами общаюсь, Кит, тем больше жалею, что дал втянуть себя в это дело! Натворите что-нибудь, а я должен отвечать!
– Ну что я могу натворить? Я буду вас слушаться! – в голосе Китти прозвучала обманчивая покорность.
– Проклятье, Кит! Если бы я сам знал, как вы должны себя вести и что делать! С самого начала вам говорил! – в голосе Фредди послышалось отчаяние.
– Конечно, конечно! Вы забываете только про свою маму – она поможет мне. А вам нечего беспокоиться.
Упоминание о маме несколько успокоило Фредди, но у него было редкое чутье на опасность, и он поставил вопрос ребром:
– Скажите правду! У вас есть какой-то план, о котором я не знаю, да? Скажите!
– Есть. – Китти была неисправимо правдивая девушка. Она заметила в его глазах выражение, как у загнанного зверька, и ободряюще пожала ему руку. – Но в этом нет ничего плохого для вас. Честное слово, Фредди! – Обнаружив, что это заявление не произвело на жертву успокоительного действия, она добавила с укором:
– Фредди! Вы мне не верите? Моему слову?
– Не то, что не верю, Кит, – мрачно заметил Фредди.
Дело в том, что я не совсем уверен, что вы знаете, что для меня плохо, а что хорошо. Господа, как это я так опростоволосился!
Мисс Чаринг возмутили эти слова.
– Уж не собираетесь вы зарыдать от того, что помогли сироте?
– Бросьте! – Фредди почувствовал себя уязвленным. – Я всегда выполняю свои обещания! Играй или расплатись и уходи – это мой принцип. Я только хочу сказать, что надо было вовремя выйти из игры. Хотел бы я встретиться еще раз с этим хитрым трактирщиком, как его…
– Плакли? – подсказала Китти.
– Ну да, – кивнул Фредди. – Этот чертов пунш! Я его не заказывал, кстати. И тем более не должен был пить. А самое главное, не надо было угощать вас. Давайте начистоту, Кит: мы были тогда, должно быть, здорово под шофе, оба…
Спорить с ним насчет этого было бесполезно, и Китти, сообразив это, сосредоточила всю силу своего убеждения на том, чтобы внушить Фредди, что в будущем ему, во всяком случае с ее стороны, ничего угрожает.
Уже смеркалось, когда их экипаж достиг пригородов Лондона. Все поражало глаз Китти, все было такое новое, невиданное: фонарщик на лестнице, зажигавший фонарь, освещающий улицу, продавец пирожков с полным подносом на голове, мальчишка, расталкивающий толпу, чтобы освободить проход для осанистого джентльмена во фраке и цилиндре; экипажи, повозки, кареты – ох, сколько их! А огни витрин! А шикарные лакеи, бегущие куда-то по поручению своих хозяев! А нищие, протягивающие руки и не оставляющие без внимания ни одного более или менее прилично одетого прохожего! Вот они въехали в более богатые кварталы – тут вдоль улиц сплошь солидные особняки; у их дверей кое-где уже горели светильники.
Китти все это казалось каким-то чудом; она засыпала Фредди вопросами: а что это за здание, что за человек в ярко-алом кафтане и голубых панталонах? Фредди по мере сил пытался удовлетворить ее любопытство: вот это почтальон, это – констебль, это – посыльный, кстати, почти все извозчики – ирландцы, а внезапный жуткий вопль, заставивший ее подскочить, – издал вот тот кучер дилижанса, который таким образом предупредил сидящих на крыше пассажиров, чтобы те пригнули головы, – они проезжали под аркой гостиницы. Правда, его эрудиция не распространялась на образцы архитектуры, которые привлекали внимание Китти; он объяснил ей, что не слишком хорошо знает Сити, другое дело – Вест-Энд! Но когда они добрались до этой, более аристократической части города, было уже почти совсем темно, а Китти была слишком ошеломлена шумом и суетой, царившими вокруг, так что просто молча поглядывала на бесчисленные огни.
Только когда экипаж свернул в относительную тишину Маунт-стрит, Фредди пришло в голову, что его родители сейчас, скорее всего, готовятся к приему гостей. А тут вот еще одна гостья – нежданная! Ужас! Нет, он не будет говорить об этом Китти – будь что будет. К своему облегчению, подъехав к дому, он не обнаружил никаких признаков предстоящего приема. Может быть, они сами в гостях? Нет, судя по словам дворецкого, милорд и миледи дома. Что же случилось? Десятью минутами позже, оставив мисс Чаринг, всю какую-то сжавшуюся, погреть замерзшие ножки у камина в одном из холлов нижнего этажа, он обнаружил наконец причину безлюдья и тишины.
