по той легкости, с которой Криди активировал книжку и стал «перелистывать», переключая страницу за страницей, он уже освоился с человеческой технологией.
— Смотрите… мы проводим поиск по гуманоидным цивилизациям… включаем сортировку от людей и далее по принципу визуальной схожести…
Конечно же «книжка» была настоящим компьютером и куда более мощным чем планшет Криди, поразивший в своё время Яна.
— Вот люди… вот наиболее похожий на них внешне вид, «гамра». Политический строй — монархия, вершина технологии — стационарные паровые машины… это всё не так неинтересно. Похожи?
Адиан и Ян уставились на изображения. Слева были обнажённые фигурки людей: мужчина, женщина, ребёнок и старик. Справа были неведомые «гамра»: тоже мужская, женская, детская и пожилая особи.
— Похожи, — сказала Адиан уверенно. Гамра были одного роста с людьми, с тем же половым диморфизмом, мужчин изобразили светлокожими, женщин почти чёрными, девочек и стариков мулатами. Волосы, уши, разрез глаз, пальцы на руках и ногах — всё казалось одинаковым. — Очень. Как две капли росы.
— Анимируем, — решил Криди, касаясь поочередно каждой фигурки.
Люди и гамра задвигались. У мужчин появились в руках инструменты, у женщин кисти или стилусы, дети стали играть.
— Объединить, — продолжил Криди.
Теперь мужчины работали вместе, женщины что-то рисовали в воздухе, дети играли вместе, старики беззвучно разговаривали.
— Разные… — вздохнула Адиан. — Теперь вижу.
Странное дело, движение слово стёрло сходство людей и гамра. Не так двигались руки, не так ноги, даже мимика лиц, похожая и угадываемая, различалась. Казалось, что на одной стороне настоящие, живые существа, а на другой куклы.
— Я привык к детям Солнца, — сказал Криди. — Я вижу различия сразу. Стиратели — люди Земли, никаких сомнений.
— По-моему достаточно того, что они говорят на одном языке, — заметил Ян.
— Язык можно изучить, можно даже думать на нём, я умею. Язык тела не подделать. Если мышцы прикреплены к костям хоть чуть-чуть иначе, все движения изменятся.
Ян закрыл книжку, посмотрел в лицо хищника. Спросил:
— Хорошо. Что из этого следует для нас? Ты же не просто так пришёл, показать нам движущиеся картинки?
Криди прищурился, глядя на Яна.
— Мы представляем миры, куда более отсталые, чем Ракс, Халл или Человечество. Нашей вины в этом нет. Мы не глупее. Нам просто не повезло, наши миры уже погибали и мучительно долго возрождались. Я не сомневаюсь в этом. Но это дало нам опыт, которого лишены цивилизации Соглашения.
— Какой опыт? — воскликнул Ян. — Несколько полузабытых сказок? Они не спасли нашу планету!
Криди погрозил ему лапой, слегка выпустив когти. Ян напрягся и отступил на шаг, непроизвольно прикрывая собой Адиан.
— Извини, — кот втянул когти. — Видишь, как трудно контролировать язык тела? Мой жест должен был привлечь внимание, а не угрожать… Поймите, наши цивилизации имели опыт соприкосновения со Стирателями. Хотим мы или нет, этот опыт остался в наших инстинктах, наших языках, нашей психологии. Мы должны помочь мирам Соглашения, этим мы поможем и себе.
— Вы и так почти в Соглашении, — сказал Ян с лёгкой обидой.
— Погоди, — Адиан положила ладонь ему на плечо. — Криди прав. Мы не разбираемся в столь сложной технике. Но мы умеем думать и смотрим на происходящее под другим углом. Давайте попробуем сделать всё, что сможем.
Полёт внутри системы — это рутина. «Твен» разогнался уже до двухсот километров в секунду, удаляясь от потускневшей звезды и медленно остывающей планеты.
Стояли на ветру пустые города. Выл ветер, облизывая высоченные башни, заполненные системами, бывшими частью культуры Ракс, дождь колотил по крышам коттеджей, выстроенных для людей, которых тут никогда не было.
Брошенный мир умирал, пусть даже смерть эта растянется на тысячи лет.
Но смерть его не была окончательной и бесповоротной. Ракс мыслили множеством стратегий, иногда связанных друг с другом, а иногда совершенно изолированных.
Планета теперь получала от звезды гораздо меньше энергии, да и внутреннее тепло её было во многом исчерпано. Но оставшийся на планете искин (куда более разумный, чем Марк, но начисто лишённый личностных черт) уже просчитал температурную кривую на следующую тысячу лет.
Вокруг нуля. До пятнадцати градусов тепла летом, до тридцати мороза зимой.
Это терпимо. Жизнь выдержит.
В океане заработали автоматические фабрики, выпуская в воду тысячи тонн водорослей. Через несколько лет они запустят планктон, потом настанет время рыбы, потом — морских животных.
Сушу засевали другие фабрики. Морозоустойчивые растения, способные выжить при слабом свете угасающей звезды, мхи и лишайники.
Потом настанет черёд животных, от мелких до крупных.
В одном из подземных помещений, на глубине более километра, искин вошёл в механическое тело, отдалённо похожее на человеческое: тонкие трубы конечностей, составляющие туловище и голову сферы. Искин мог воплотить себя и в биологической форме, подобной телу Ксении или нечеловеческой, но не видел пока в этом нужды.
Собственно говоря, и надевать на себя тело не требовалось, но смутное уважение к миссии заставило его перенести часть сознания в движущегося андроида.
Широким тёмным коридором андроид прошёл в один из залов, созданных несколько лет назад, когда Ракс впервые заподозрили опасность. Здесь свет был — опять же, скорее дань уважению, чем необходимости.
Андроид, карикатурно напоминающий человека, прошёл вдоль рядов прозрачных гибернационных ванн, где в густом мутном геле лежали неподвижные тела. Юноши и девушки, белые, желтые и чёрные, высокие и низкие — всех человеческих рас и подвидов. С точки зрения искина, в этом не было никакого смысла, он бы создал некий усреднённый человеческий типаж, начисто предотвратив любую возможность конфликтов. Но решал не он.
Андроид постоял над одной из ванн, внимательно разглядывая лежавшего там юношу. В теле не было сознания, лишь простейшие вегетативные реакции, заторможенные почти до нуля.
Зато в банках памяти Ракс хранилось множество прекрасных моделей поведения, скопированных как с живых людей, так и с выдуманных персонажей, которых люди считали достойными.
Наверное, писателей древности поразило бы, что в одном из этих тел мог возродиться характер Гарри Поттера, а в другом Робинзона Крузо. Не личность, разумеется, а лишь тот психотип, который Ракс сконструировали, исходя из книжных данных.
Если пройдут годы, а проблема со Стирателями не будет решена, эти юноши и девушки оживут. В их распоряжении будут мёртвые, но целые города, суровая, но способная поддерживать жизнь биосфера, бесконечный кладезь знаний в банках памяти. Пройдут поколения, и потомки этих искусственно созданных людей, обретя самостоятельность, возродят человеческий вид.
Возможно.
Искин понимал, что он лишь крошечная часть резервных планов Ракс. Страховка от полного поражения. Что таких, как он, достаточно много.
И что, если ситуация изменится, эти тела растворятся в биогеле, так и не обретя сознания.
Человек
