испытал бы сожаление, глядя на тысячи юных тел, которые в лучшем случае лягут в фундамент будущей цивилизации, а в худшем превратятся в ничто.
Искин, созданный Ракс, никаких душевных терзаний не испытывал. У него была миссия, которую он постарается выполнить. Он лишь крошечная часть гигантского механизма.
Ракс есть Ракс…
Искин вышел из тела андроида, и тот застыл рядом с ванной гротескной механической куклой.
Соколовский с уважением посмотрел на полный бар в каюте командира. Понюхал коньяк в бокале. Спросил:
— А почему вы хотите посоветоваться именно со мной? Потому что я врач?
Горчаков покачал головой.
— Тогда потому, что я стар и мудр? — Соколовский сделал глоток. — Божественно. Командир, с чего интенданты так расщедрились?
— Это мой коньяк, — признался Валентин. — Нет, не потому, что вы стары и мудры.
— Хм…
— Потому, что вы поляк.
Лев пригладил усы.
— Очень лестно, командир. Вам нужен совет гордого и храброго человека?
— Нет. Дело в том, что вы, поляки, с девятнадцатого века очень сильны в фантастике.
— Это да, тут нам равных нет, — довольно кивнул Соколовский. — Зандель, Лем, Сапковский, Западловский… Ну и что?
— Я думаю, что поляки как-то исторически склонны к фантазиям, выдумкам, — сказал Валентин. — Ну вот как немцы к механике.
Соколовский вздохнул.
— Понимаю. Вы про экипаж «Стирателя».
— Да. Само по себе то, что внутри гигантского корабля с искусственным интеллектом (а тут мы можем вполне доверять мнению Марка и Ракс), находился экипаж — довольно странно. Хладнокровные убийцы цивилизаций, выглядящие точно как мы…
— А вы что, ожидали увидеть мрачные казематы, свисающие с потолка тела истязаемых разумных и сатанински хохочущих маньяков?
— Вот видите, вы уже фантазируете, Лев, — подбодрил его Валентин. — Не знаю, чего уж я ожидал… Но там был парень со славным открытым лицом и вполне милая женщина.
— Если бы не язык… — задумчиво сказал врач. — Понимаете, командир, я могу допустить существование какой-то отколовшейся ветви человечества. Потерялся, допустим, пассажирский корабль в конце двадцать первого века… Были такие, я проверил, один корабль поколений и два колонизационных. Потерялись, улетели в далёкие дали, заново возродили цивилизацию и почему-то свернули на путь зла. Можно предположить?
— Можно.
— Но говорили-то они на внешнем английском! — Лев развёл руками. — Не на архаичном английском или американском. На современном языке. Не складывается.
— Фальшивка?
— Ракс уверены, что на изображении реальные живые люди, а не компьютерные модели. — Лев нахмурился. — Нет, конечно. Они могут ошибаться. Но подобная дезинформация должна иметь смысл, а я его не вижу. Сигнал был перехвачен случайно, да и перехваченная информация никак не меняет нашей стратегии. Прилетим, обнаружим, что никаких живых людей в системе нет — и к чему было всё затевать?
— Чтобы захватить нас в плен.
— Да к чему бы… — Соколовский досадливо махнул рукой. — Всю нужную информацию о Земле и культурах Соглашения «Стиратель» уже получил! «Твен» был под его полным контролем, базы данных скопированы. Наши дрожащие от страха тушки чужакам не нужны. Даже как источник генетического материала, для этого хватило бы грязных трусов из шкафа… Да в одном лишь медотсеке есть кровь и биологические жидкости всего экипажа!
— Согласен, — подумав, кивнул Валентин. — Тогда получается, что сигнал настоящий, а внутри «Стирателя» находились земные люди, говорящие на современном языке.
— Зря я пью ваш коньяк, — признал Соколовский. — Моей фантазии не хватает, чтобы придумать правдоподобное объяснение происходящему.
— Что ж, тогда придётся смотреть на месте, — сказал Горчаков. — Плохо, что мы отправимся в полную неизвестность.
— Ну хоть не одни, — рассудил Соколовский. — Вы когда-нибудь встречались с Ауран?
— Лицом к лицу? Нет.
— И я не встречался. Командир, когда вы планируете поговорить с Уолром?
— Как только войдём в червоточину. Полагаю, что присутствовать должны все, включая Ауран.
Соколовский отставил пустой бокал и сказал:
— Всё-таки я не верю, что Уолр ведёт двойную игру.
Горчаков не стал спорить. Гигантский крот был ему симпатичен. Но если подумать, то так и должен вести себя предатель, верно?
В этот миг раздался голос Марка.
— Командир, я фиксирую в финишной точке вторичные излучения. Сигнатура характерна для движителя Ауран.
— Надо же, опередили, — восхитился Соколовский. — Черти членистоногие…
— Сколько нам ещё лететь? — спросил Валентин.
— Два с небольшим часа.
— Я пройду в рубку, — решил Горчаков. — Лев… вы всё-таки подумайте на досуге о Стирателях. Вдруг какая-то идея появится.
— Да, мой командир, — шутливо сказал Соколовский. — Вы можете быть уверены, мои старые мозги уже приняли задание и начали работать!
Они улыбнулись друг другу.
— Пойду общаться с союзниками, — пожимая доктору руку, ответил Горчаков.
Неприятное ощущение отстранённости, как уже бывало, вдруг коснулось его. На что они рассчитывают? Там, где спасовала древняя могучая цивилизация, должен справиться крошечный кораблик с разношёрстным экипажем?
Он ощутил уходящее время. Стремительно проносящиеся секунды, тяжело падающие минуты… короткая передышка после битвы у Ракс заканчивалась. Впереди была неизвестность.
— Командир?
— Всё в порядке, Лев. — Горчаков обнял доктора за плечи, и они пошли к выходу из каюты. — Накатывает порой. Это уже давно, после высадки на Неваре.
Доктор не стал его утешать.
С некоторыми вещами каждый должен справляться сам.
[1] «Быть вне домика» (нем., жаргонизм) — потерять разум от чего-то, быть вне себя.
Часть первая. Глава 6
Глава шестая
Корабль Ауран выглядел точь-в-точь как летающая тарелка из фантастических фильмов двадцатого века: утончающийся у краёв диск, куполообразные выпуклости в центре. По поверхности диска медленно кружили тускло светящиеся пятна.
Собственно говоря, теория о том, что корабли Ауран навещали Землю на протяжении многих веков, следили за развитием человечества, порой забирали людей на борт и проводили над ними опыты, считалась очень обоснованной. В конце концов именно Ауран первыми вышли на контакт с Землёй во второй половине двадцать первого века[1], ровно в тот миг, когда первый межзвёздный зонд человечества, пилотируемый примитивным искином по имени Боб, достиг Альфы Центавра — и на полной скорости врезался в безжизненную каменистую планету[2].
Ауран никогда не отвечали на вопрос «высаживались ли вы ранее на Землю и похищали ли вы людей» прямо. Их культура вообще не отличалась открытостью. Наверное, если бы Человечество отправило официальный запрос, ответ был бы получен.
Но что полезного было бы в этом ответе?
Обида, неприязнь, зёрна будущего конфликта?
Люди предпочли сделать вид, что сходство Ауран с «серыми человечками» из земных мифов — случайность. Теперь люди и Ауран были равноправными членами Соглашения, и прошлое стоило оставить позади.
И всё-таки осадочек оставался. Люди с почтением и любопытством относились к Ракс, дружелюбно к обеим цивилизациям Халл, чуть настороженно, но с симпатией общались с Феол.
Ауран,
