Она позвонит, в последний раз. А потом сотрет его номер из памяти своего мобильного. Что делать с собственной памятью, она еще не решила, но обязательно что-нибудь придумает. Потом, после разговора с Волковым. А пока ей нужно всего несколько минут.
Прикурить сигарету с первого раза не удалось. Спички все время гасли. Наверное, отсырели. Наконец у нее получилось, и сизый дымок от сигареты уютно обвился вокруг запястья.
Волков взял трубку сразу, словно ждал ее звонка. Конечно, не ждал, но почему бы не допустить такую вероятность!
– Арина, у тебя все в порядке? – Странная манера начинать разговор. Мог хотя бы поздороваться.
– У меня все замечательно! – сказала она бодрым, совершенно искренним тоном. – И у меня есть просьба.
В трубке послышался вздох. Или ей это показалось?
– Последняя, – уточнила она поспешно и, стряхнув дым с запястья, глубоко затянулась.
– Еще кто-то умер?
Она не могла понять, шутит Волков или говорит серьезно.
– Слава богу, нет. Мне нужно всего лишь пробить один телефонный номер.
– Всего лишь… – В трубке что-то мелодично звякнуло, словно кубики льда о стенку бокала, послышались голоса. Один – точно женский.
– Если ты очень занят, я позвоню позже. – Не нужно было отступать, особенно из-за каких-то голосов. Но она отступила, сжала сигарету так, что та сломалась пополам.
– Диктуй номер, – велел Волков, и в трубке снова что-то звякнуло.
Арина продиктовала.
– Я перезвоню тебе в течение получаса.
Женский голос в трубке звенел колокольчиком, заглушая все остальные звуки.
– Андрюша, ну сколько можно? – спросил голос-колокольчик капризно.
– Я перезвоню. – В трубке послышались гудки отбоя.
«Андрюша, ну сколько можно…»
Арина зажмурилась, задышала глубоко и размеренно, на ощупь достала из стремительно пустеющей пачки еще одну сигарету, прикурила. На сей раз спичка зажглась сразу, едва коснувшись коробка. А может, и не коснувшись.
С сигаретой в зубах Арина полезла в угол за вилкой, подобрала ее, сунула в мойку, поставила на огонь джезву и дала себе клятву больше никогда, ни при каких обстоятельствах не звонить Волкову, который, оказывается, не просто профессионал, но еще и чей-то Андрюша.
Андрюша Волков позвонил сам, как обещал.
– Записывай, – сказал он по-деловому сухо.
Арина записала и вежливо поблагодарила.
– Как ты? – спросил он снова, на сей раз чуть более человечным, чуть менее деловым тоном.
– У меня все прекрасно. А у тебя?
– И у меня все… прекрасно. Как твои книги?
– Пишутся.
– Это хорошо.
– Да, просто великолепно.
– А эта твоя знакомая?..
– Марго ушла, – обманывать Волкова было тяжело, а вот соврать «Андрюше» – раз плюнуть.
Они немного помолчали, потом Волков сказал:
– Ты там аккуратно.
– Обязательно. – Арина даже кивнула в подтверждение своих слов.
– Ну, звони, если что.
– Непременно!
Она первой отключила связь и сказала сквозь стиснутые зубы:
– Андрюша, ну сколько можно!..
* * *
– Елена Петровна Смирнова? – спросила Марго. – Кто она вообще такая?
– Это я у тебя хотела узнать. – Арина, с ногами забравшись на широкий подоконник, рассеянно наблюдала за путающейся в вишневых ветвях луной. – Она прислала тебе сообщение.
– Я не знаю никакой Елены Петровны Смирновой. – Марго озадаченно почесала кончик носа.
– Может, ты просто забыла? – На подоконнике было хорошо, и луна, впервые за несколько дней показавшаяся из-за туч, ей очень нравилась. А вот думать совсем не хотелось. Ни о чем.
– Как я могла забыть?! – возмутилась Марго.
– Ну, ты ведь не помнишь ничего из того, что случилось с тобой после этих… смотрин. Значит, вполне могла забыть и имя.
– Я не могла забыть имя! – Марго упрямо тряхнула волосами. – Я помню все имена, без исключения, а эту Елену Петровну знать не знаю.
Арина вздохнула, свесила ноги с подоконника, сказала очень терпеливо:
– У нас ведь есть ее адрес, завтра мы съездим туда и все выясним. Не вижу смысла гадать.
Марго переместилась. Теперь она сидела на подоконнике рядом с Ариной и беззаботно болтала ногами. В разных книгах по эзотерике – а прочла Арина их за последний год немало – говорилось, что присутствие призраков проявляется понижением температуры, но рядом с Марго ничего такого не чувствовалось: ни понижения, ни повышения.
– Вообще-то я любопытная. Я бы могла пойти к тому пруду, – сказала Марго задумчиво. – Особенно в том своем состоянии.
– Завтра. – Арина зевнула. – Это недалеко. Завтра съездим и все узнаем, а теперь я хочу поспать. Тяжелый день… – Она посмотрела на Марго чуть виновато.
– Ну, спи тогда. Что уж теперь! – Марго спрыгнула с подоконника, расправила складки на балахоне. – А я, пожалуй, пойду прогуляюсь.
– Далеко?
– Посмотрю, как там Джафарик без меня.
– Ты только аккуратно.
– Да уж не переживай, просто посижу с ним немножко. Он ведь все равно ничего не почувствует. И не испугается. – Она вздохнула.
– Я переживаю не из-за него, а из-за тебя.
– Да что со мной станется? Хуже, чем есть, все равно не будет, – сказала Марго и исчезла.
Арина усмехнулась. Впору делать это изречение своим девизом. Какое-то оно… оптимистичное.
…На сей раз Волков пришел сам, Арина не втаскивала его в свой сон. Да что там! Она видеть его не желала! А он взял и пришел. На что он рассчитывал после того, как неведомая Арине девица пропела в трубку: «Андрюша, ну сколько можно?» Думал, если сон – это не взаправду, то можно вот так… фамильярничать, прикасаться к ее щеке жесткой ладонью, хищно щурить серые глаза, разглядывать нагло, по-хозяйски. Андрюша, ну сколько можно!
Вот так она ему и сказала, перед тем как со всей силы ударить коленом под дых. Он зарычал совершенно по-волчьи и по-волчьи же оскалил крепкие зубы. Арина думала – укусит, а он поцеловал. Зло и сильно, до остановки дыхания и перебоев в сердце. Он бы не остановился и пошел до конца, если бы Арина его не оттолкнула. В своем сне она была полновластной хозяйкой. И себе, и ему.
– Рысь волку не подружка? – Он по-прежнему смотрел с прищуром и дышал, как загнанный зверь, но Арина уже совершенно точно знала – теперь он уйдет.
