Австрийские стрелки овладели деревней Шнейдхарт, оставленной 7-м полком легкой пехоты, и корпус генерала Розенберга, к которому они принадлежали, направился к Дюнцлингу, в то время как корпус генерала Гогенцоллерна входил в Хаузен, покинутый последними ротами 7-го полка легкой пехоты, и занимал лесной массив, образующий напротив селения Тенген огромную подкову.
Именно здесь должны были действительно столкнуться оба левых фланга — французский и австрийский. Так оно и случилось. Новость об этом столкновении была передана Наполеону.
Оно было страшным.
Под Дюнцлингом сражались воины Монбрёна против воинов Розенберга.
В сражении под Тенгеном приняли участие войска Сент-Илера и Фриана против Гогенцоллерна, эрцгерцога Людвига и князя Морица Лихтенштейна.
Кроме того, шли сражения между промежуточными постами, соединяющими оба левых фланга.
Однако эрцгерцог Карл ошибся: он принял наш левый фланг за правый, предположив, что находится лицом к лицу с Наполеоном и всей массой французской армии, в то время как французская армия, наоборот, передвигалась между Дунаем и ядром его основных сил.
В результате своей ошибки эрцгерцог Карл остался на высотах Груба с двенадцатью батальонами гренадер бездеятельным зрителем сражения, не желая идти на риск решающего сражения до прихода корпуса эрцгерцога Людвига.
Соответственно он отправил эрцгерцогу Людвигу свои распоряжения, сам же остался на месте, готовясь с благоразумной медлительностью австрийских принцев атаковать только на следующий день.
А вот подробности сражения, происшедшего накануне, переданные Наполеону: авангард генерала Монбрёна потерял две сотни человек, дивизия Фриана — триста, дивизия Сент-Илера — тысячу семьсот, дивизия Морана — двадцать пять, баварцы — сто или сто пятьдесят всадников; всего — около двух с половиной тысяч воинов.
Враг, со своей стороны, потерял: в Дюнцлинге — пятьсот человек, в Тенгене — четыре с половиной тысячи, в Бухе и в Арнхофене — семьсот или восемьсот. Всего — около шести тысяч человек.
Наполеон видел то, чего не видел эрцгерцог Карл. Император, как орел, которого он сделал своим гербом, парил над событиями с помощью крыльев своего гения, и это было одним из его преимуществ. Почти одновременно с ним через Тенген и Буркдорф в Абенсберг прибыл маршал Даву, со стороны Нёйштадта подошел маршал Ланн, а дивизия Вреде, растянувшаяся от Бибурга до Зигенбурга, была готова пересечь Абенс.
Наполеон решил, что его армия повернет к Тенгену, чтобы взломать расположения центра австрийской армии, разрезать пополам оперативную линию эрцгерцога Карла, сбросить весь его арьергард в Дунай у Ландсхута; после этого он повернет обратно и, если эрцгерцога Карла не будет среди разгромленной и рассеянной армии, развернется и все силы бросит на то, чтобы поставить эрцгерцога и его армию меж двух огней.
Вот почему он приказал маршалу Даву твердо стоять с его двадцатью четырьмя тысячами человек в Тенгене, а маршалу Ланну — двигаться вперед с его двадцатью пятью тысячами и любой ценой овладеть Рором. Он приказал маршалу Лефевру, командовавшему сорока тысячами вюртембержцев и баварцев, взять приступом Арнхофен и Оффенштеттен. И наконец, предвидя, что на следующий день обращенный в бегство арьергард австрийцев попытается переправиться через Дунай у Ландсхута, он отдал приказ маршалу Массена (теперь, имея под рукой девяносто тысяч человек, можно было без него обойтись) отправиться прямо в Ландсхут через Фрейзинг и Моосбург.
Затем он смотрел, как проходят перед ним строем баварцы с вюртембержцами, враги, ставшие нашими союзниками, обращался к ним с речью, когда они проходили мимо, и замолкал на какое-то время, чтобы его слова были переведены на немецкий.
Он говорил им:
— Народы великой германской семьи, сегодня вы будете драться не за меня, а за себя самих; я защищаю вашу нацию от посягательств австрийского дома, отчаявшегося в попытках удерживать вас под своим ярмом.
На этот раз я скоро и навсегда возвращу вам мир! И при этом силы ваши настолько возрастут, что в будущем вы сможете сами себя защищать против всяческих притязаний ваших бывших властителей.
К тому же, — добавил он, садясь на коня и занимая место в их строю, — сегодня я хочу сражаться вместе с вами и отдаю судьбу Франции и свою собственную жизнь вашей верности.
Едва он произнес эти слова, как раздался ружейный выстрел, и его шляпа, слетев с головы, упала к ногам лошади.
Мы не совсем правы, говоря «раздался ружейный выстрел»: этот выстрел был едва слышен среди шума, а падение шляпы императора было отнесено к несколько резкому движению, которое сделала его верховая лошадь.
Баварский офицер вышел из строя, подобрал шляпу и подал ее императору.
Наполеон бросил на него быстрый взгляд, улыбнулся и надел шляпу на голову.
А затем вся эта масса людей тронулась с места и стала спускаться по плоскогорью в направлении к Арнхофену.
Дойдя до края плоскогорья, Бертье подошел к императору за последними распоряжениями, Наполеон ему их отдал, а потом взял свою шляпу и показал ему дырку от пули:
— На шесть дюймов ниже, — сказал он ему спокойно, — и короля Франции звали бы Людовиком Восемнадцатым!
Бертье побледнел, увидев, какой опасности только что избежал император, и, наклонившись к адъютанту, сказал:
— Пусть сейчас же позовут ко мне лейтенанта Поля Ришара.
VII
ПЯТЬ ПОБЕД ЗА ПЯТЬ ДНЕЙ
Все свершилось так, как и предвидел Наполеон.
Ланн, обороняя левый фланг с двадцатью тысячами пехотинцев, полутора тысячами егерей и тремя с половиной тысячами кирасиров, направлялся через Оффенштеттен и Бахль к Рору, который, как мы помним, он должен был по приказу императора взять любой ценой.
Он двигался по лесистой, сильно пересеченной местности; вдруг головная часть колонны на фланге столкнулась с австрийским генералом Тьерри и его пехотой (кавалерия, направлявшаяся по приказу эрцгерцога к Регенсбургу, уже прошла, так как двигалась быстрее пехоты).
Ланн стремительно атаковал пехоту своими полутора тысячами конных егерей, которые налетели на противника, мчась во весь опор.
Вместо того чтобы построиться в каре и подождать помощь, пехота, не подозревающая о малочисленности кавалерии, попыталась скрыться в зарослях, но была изрублена.
Генерал Тьерри в беспорядке отступил к Рору, где он встретил генерала Шустека.
Оба генерала объединили свои силы.
Но Ланн помнил о приказе любой ценой овладеть Рором, поэтому его конные егеря преследовали беглецов, подгоняя их саблями в спину.
