Генерал Пире сел на лошадь и отправился в Экмюль. Он должен был сообщить маршалу Даву, что император вместе со всеми своими силами подойдет между полуднем и часом дня и о своем прибытии сообщит громовыми раскатами пятидесяти орудий одновременно. Это будет для Даву сигналом атаки.
После отъезда курьера император отправил за Изар легкую кавалерию генерала Марюлаза, часть немецкой кавалерии, баварскую дивизию генерала Вреде и дивизию Молитора в погоню за сорокатысячной армией эрцгерцога Людвига, потерявшего за последние три дня двадцать пять тысяч человек.
Затем он расположил в определенной последовательности остальные двадцать тысяч между Дунаем и Изаром, от Нёйштадта до Ландсхута.
И наконец, отправил по дороге из Ландсхута в Регенсбург, через долину Большой Лаберы, генерала Сен-Сюльписа с четырьмя полками кирасир, генерала Вандамма с вюртембержцами и маршала Ланна с шестью полками кирасир генерала Нансути, а также две дивизии Морана и Гюдена.
Приказано было двигаться всю ночь, прибыть в Экмюль в полдень, отдохнуть один час и атаковать.
Император выступил сам с тремя дивизиями Массена и дивизией кирасир генерала Эспаня.
Таким образом, Даву располагал силой примерно в тридцать пять тысяч человек; генералы Вандамм и Сен-Сюльпис вели к нему тринадцать или четырнадцать тысяч; Ланн — двадцать пять тысяч; Наполеон — пятнадцать или шестнадцать тысяч. Итак, эрцгерцог Карл будет иметь дело с армией приблизительно в девяносто тысяч человек.
В это время эрцгерцог после двух дней колебаний решает, наконец, попытаться осуществить против оперативной линии французов маневр, подобный тому, какой только что применил Наполеон против оперативной линии самого Карла.
Он решил атаковать Абах.
Так как кирасиры генерала Монбрёна — мы видели их, сражавшимися 10-го числа в Дюнцлинге — остались в Абахе и продолжали вести перестрелку с небольшими австрийскими частями, то эрцгерцог подумал, что имеет дело со значительными силами, тогда как перед ним был только стержень армии, который сначала был правым флангом, а теперь стал левым; он составлял наш арьергард, пока Наполеон шел от Абенсберга к Ландсхуту, и стал нашим авангардом, как только император повернулся к Регенсбургу и двинулся от Ландсхута к Экмюлю.
Чтобы дать время генералу Коловрату, отрезанному от богемской армии, переправиться на левый берег Дуная, эрцгерцог Карл решил начать атаку в промежутке от полудня до часу дня. Мы помним, что это было как раз время, выбранное Наполеоном для захвата Экмюля.
Перемещение австрийских войск должно было осуществляться двумя колоннами: одна, в восемьдесят тысяч человек, должна была двигаться из Бургвейнтинга на Абах, другая — в двенадцать тысяч — из Вейлоэ на Пейзинг. Третьей колонне силой в сорок тысяч, состоящей из корпуса Розенберга (размещенного напротив маршала Даву в деревнях Обер-Лайхлинг и Унтер-Лайхлинг), корпуса Гогенцоллерна (перекрывшего дорогу к Экмюлю), гренадеров резерва и кирасиров, было приказано охранять вблизи Эглофсгейма долину Регенсбурга и не трогаться с места, пока будут действовать первые две колонны.
Ночь прошла в этих перемещениях.
Утро было мглистым: густой туман покрывал всю долину и рассеялся только к девяти часам утра.
Мы уже говорили, что генералу Коловрату требовалось время, чтобы переправиться через Дунай. Переправа закончилась лишь к полудню.
До этого времени не было слышно ни одного выстрела.
Оба корпуса собирались начать передвижение — один на Абах, другой на Пейзинг, когда вдруг послышалась страшная канонада со стороны Буххаузена.
Это была вся французская армия под командованием Наполеона, подошедшая к Экмюлю.
Императору не было нужды подавать условленный сигнал: австрийцы приветствовали его появление градом картечи.
Вюртембержцы, шедшие во главе колонны, сначала дрогнули под этим ужасным огнем, поддержанным атаками легкой кавалерии генерала Вукасовича. Но Вандамм повел их вперед при поддержке дивизий Морана и Гюдена и быстро овладел деревней Линдах, затем соединился своим левым флангом с дивизией Демона и баварцами, которых Наполеон предусмотрительно, как мы помним, отправил сюда накануне.
При звуках канонады Даву ввел в бой две свои дивизии, уже час с нетерпением ожидавшие сигнала.
Их артиллерия расчистила путь, осыпая врага картечью.
Под страшным огнем австрийцы оставили первую линию и закрепились в деревнях Обер-Лайхлинг и Унтер-Лайхлинг. Здесь они подвергли жесточайшему обстрелу дивизию Сент-Илера, которая их преследовала, но они имели дело с закаленными в огне людьми.
Деревня Обер-Лайхлинг была взята в штыковом бою. Деревня Унтер-Лайхлинг, труднодоступная, лучше укрепленная, сопротивлялась более ожесточенно. Под двойным огнем из деревни и с плоскогорья, возвышающегося над ней, 10-й полк легкой пехоты потерял пятьсот человек за пять минут, пока он преодолевал крутой откос. Но деревня была атакована и тут же взята.
Овладев деревней, 10-й полк перебил всех, кто сопротивлялся, и захватил триста пленных.
Уцелевшие защитники обеих деревень отошли на плоскогорье; 10-й полк преследовал их под ожесточенным ружейным огнем.
Генерал Фриан тотчас же бросил свою дивизию в лес, тянувшийся между этими двумя деревнями.
Генерал Барбанегр стал сам во главе 48-го и 111-го полков и, продвигаясь через лесные прогалины, штыковой атакой оттеснил три полка эрцгерцога Людвига, Шателера и Кобурга, прижав их к экмюльской дороге.
Тогда-то и началась общая схватка.
Корпус генерала Розенберга, оттесненный, как мы только что сказали, к экмюльской дороге, попытался там удержаться, несмотря на атаки 48-го и 111-го полков; баварская кавалерия при поддержке наших кирасиров атаковала на лугу австрийскую кавалерию; вюртембергская пехота пыталась отобрать деревню Экмюль у пехотинцев Вукасовича и, завладев ею со второй атаки, заставила эту пехоту карабкаться на крутые откосы.
Наполеону оставалось только рассеять все эти массы, загромождающие дорогу, и сбросить с высот полки эрцгерцога Людвига, Шателера и Кобурга, всю пехоту Вукасовича и часть бригады Бибера.
Ланн, взяв дивизию Гюдена, форсировал Большую Лаберу, преодолел отвесные высоты Рокинга, прорвал австрийский правый фланг, гоня противника от плоскогорья к плоскогорью.
В это время Наполеон бросил свою кавалерию на круто восходящую дорогу, где скопились отступающие австрийцы.
Видя это, австрийцы остановились и бросили на баварских и вюртембергских кавалеристов свою легкую кавалерию, которая, стремительно атакуя, скатилась с откоса и опрокинула наших союзников; но, сбив баварцев и вюртембержцев, она оказалась лицом к лицу с железной стеной французских кирасиров.
