храмового сенситива, так случилось. — Его улыбка стала немного жесткой. — В тот момент, когда я увидел рыжую собаку, я понял, что где-то в этой истории должен быть шаман. Этот пес на пути к тому, чтобы стать Великим Зверем, вы знали?
Гэллин прочистил горло.
— Блад — очень умная собака. Хорошо воспитанный. Хорошо ладит со всеми деревенскими детьми. Стал священным животным без всяких проблем.
— Неудивительно.
— Так вы пришли сюда не в ответ на мои письма?.. — служитель, казалось, не хотел расставаться с этой надеждой.
— Не на ваши письма, нет. — Пенрик оскалился в короткой ироничной гримасе, Освил раньше не видел на его лице такого резкого взгляда.
— Я думал найти другого тайного шамана для Скуоллы, — признался Гэллин. — Где-нибудь выше или ниже в горах, чтобы выполнить для него их последние тайные обряды. Он казался недосягаемым для моих молитв. Скуола получил своего Великого Зверя от шамана здесь до него, давным-давно, когда он был молодым человеком, и, в свою очередь, совершил очищение для своего наставника, когда тот умер. Он привел с собой своего собственного ученика, но, насколько я знаю, он еще не наделил этого человека своими способностями. Ну, я знаю, потому что душа Вена была призвана Сыном на его похоронах на следующий день после трагедии.
— Ясно, как божий день, это было так, — кивнула Госса. — К большому облегчению его семьи, несмотря на их горе.
— Я должен объяснить кое-что еще о беглеце, за которым мы охотимся… — начал Освил, но Пенрик поднял руку, прерывая его.
— Подождите немного с этим, пожалуйста.
Это не очень понравилось Освилу, но Пенрик повернулся к Гэллину.
— Как далеко до этого вашего оползня с призраками?
— Примерно в пяти милях вверх по Восточной дороге или около того. Час быстрой езды. — Гэллин пристально прищурился на Пенрика. — Вы говорите, что вы храмовый сенситив. Вы можете чувствовать призраков?
— С небольшой специальной помощью, да.
— Вы можете получить эту помощь?
— Я ношу ее с собой.
— Не могли бы вы… — загорелся желанием Гэллин, — не могли бы вы… не согласились бы вы поехать со мной к водопаду и почувствовать то, что вы можете? Это успокоило бы мой разум. — Он задумался. — Или нет, но, по крайней мере, я бы знал.
Такая экспедиция не могла вернуться до наступления ночи, подсчитал Освил. Они застрянут в этой деревне до завтра.
— Время, — прошипел он себе под нос.
Взгляд Пенрика метнулся. Он пробормотал в ответ:
— Вы могли бы продолжать без меня.
— Нет. Я не могу.
— Ну, раз так, — он повернулся к служителю, — я хочу взглянуть, да. Но не могу дать никаких обещаний.
Гэллин с облегчением хлопнул в ладоши.
— Мы можем уехать, как только лошади будут оседланы.
— Мы должны взять рыжую собаку, — добавил Пенрик. Гэллин замер.
— А! Хорошо! — Он встал и пошел впереди, остановившись только для того, чтобы на прощание схватить жену за руки. По крайней мере, хозяйка посмотрела на них более одобрительно, когда они двинулись вслед за ним.
Глава 8
Пенрик изучал собаку, пока она бежала за лошадью служителя. Она не была ни чем-то жутким, ни чем-то неестественным. Она как будто была больше чем собака, странно сконцентрированная сама в себе.
— Ты можешь показать мне больше? — спросил он Дездемону.
— Ты видишь то же, что и я, более или менее, — ответила она. — Это справедливо.
Хм.
Освил выслал свою лошадь, чтобы идти рядом с лошадью Пена по изрытой колеями повозочной тропе — было излишне лестно называть ее дорогой.
— Вы действительно можете чувствовать призраков? — спросил он через мгновение.
— Дездемона может. Я не хочу, чтобы она делилась со мной этим зрелищем, пока я не попрошу. Это отвлекает, особенно в старых местах, где за эти годы погибло много людей.
Когда он впервые это ощутил — через несколько месяцев после того, как Дез вселилась в него — он ловил себя на том, что уворачивался от вещей, которые никто другой не мог видеть, к ее большому удовольствию, пока не придумал, как заставить ее отключить эту способность. Некоторые люди думали, что у него были припадки. Настоящее объяснение не сильно улучшило ситуацию.
— Все маги могут это делать?
— Я думаю, по-разному. Те, у кого более молодые или менее опытные демоны, могут быть менее искусными.
— Я удивляюсь, что мой Орден не привлекает их к расследованиям. Возможность допрашивать мертвых… было бы очень полезно в случае убийства.
— М-м, не так существенно, как вы думаете. Большинство душ сразу же отправляются к своим богам, будучи отделенными от их тел. На похоронах присутствует не человек, а бог. Призванный посланник. — Странно, подумал Пен, что такое великое Присутствие может опуститься до такой маленькой задачи.
Освил нахмурился, и Пен смог распознать в этом профессиональное разочарование. В отличие от дюжины других способов, которыми он мог хмуриться.
— В любом случае, — утешил его Пен, — сенситивам будет трудно правильно интерпретировать и сообщать о том, что они видят. Даже свежий призрак, все еще сохраняющий форму своего тела, не может говорить. Отверженные вскоре путаются, как старик, потерявший рассудок вместе с зубами. Они исчерпывают способность соглашаться со своим богом к тому времени, когда исчерпывают свою способность отказываться. Что, как я
