6
Пока Оливия излагала свой план, который самым драматическим образом скажется на судьбе Лорен, девушка ворочалась в своей постели, тщетно пытаясь заснуть. Она беспокойно металась, и мириады мыслей роились в ее голове, вдребезги разбивая спокойствие, которое ей с трудом удавалось сохранять в доме Локеттов.
Оливия и Карсон были загадкой, разрешить которую она не могла. В какой-то момент Лорен казалось, что они понимают, какая она на самом деле, и принимают ее, но уже в следующий она чувствовала явную угрозу с их стороны. Карсон был добр к ней, но он служил Оливии. Оливия же относилась к Лорен со сдержанной холодностью, и это было самой слабой характеристикой ее поведения.
Вандайверы Лорен напугали. Она никогда не присутствовала при обсуждении сделок, и ее поразили черствость и неуступчивость Паркера. Что касается Курта, то он, вне всякого сомнения, был таким же алчным и тщеславным, как его отец.
Вспомнив этого молодого человека, Лорен задрожала, как от холода, несмотря на теплое одеяло. Он был по-своему красив, если нашлись бы ценители такого рода красоты, чувственной и грубой, но ее отталкивало его тяжелое, сильное тело, а от его елейного, вкрадчивого голоса ей становилось дурно. Она чувствовала, что от него тоже исходит угроза, но совсем не такая, какую она чувствовала в Джереде Локетте.
Джеред… сын Бена был распутником и негодяем, пьяницей и бабником, но почему Лорен все время думает о нем? Почему его длинное, худое тело так привлекает ее? Почему ее мучает желание дотронуться до него?
Лорен прошла инициацию и была посвящена в тайны процессов, происходящих в женском организме. Но Доротея Харрис объяснила Лорен только азы сложной науки, когда ей исполнилось одиннадцать лет, так что ее познания в вопросах секса были прискорбно скудными.
Ей было пятнадцать, когда она осознала, что между мужчинами и женщинами существует некое таинственное и странное влечение, некая непонятная реакция друг на друга. Однажды ей случилось быть на пикнике в честь возвращения участников испано-американской войны на Кубе. Она сидела с книгой в тени дерева, когда ее внимание привлекли молодой солдат и его хорошенькая жена. Лорен знала их обоих. Они прожили вместе всего несколько недель перед его уходом на войну.
Молодые люди сидели под соседним деревом, крепко прижавшись друг к другу. Они не разговаривали, но их взаимная любовь была очевидна. Они не отрываясь смотрели друг другу в глаза. Рука молодой женщины покоилась на бедре мужа, и кончиками пальцев она ласкала его. Тайком, из-под очков, Лорен наблюдала за ними и видела, как он взял ее руку, поднес к губам и страстно поцеловал ладонь. Потом снова положил ее руку себе на бедро и крепко прижал ее.
По какой-то непонятной причине сердце Лорен тяжело забилось. Она почувствовала, как все ее тело обдало жаром, и какое-то странное жжение в нижней части тела. Ее груди напряглись и заныли, а соски поднялись и отвердели под блузкой. Ей было неприятно и стыдно, что ее тело так бурно отреагировало на увиденное и что эта реакция возникла в интимных частях ее тела.
Мужчина наклонился и что-то прошептал на ухо жене. Она улыбнулась и кивнула. Он встал, протянул руку, чтобы помочь ей подняться, потом страстно поцеловал ее в губы. Лорен почувствовала, что ей стало трудно дышать.
Они обменялись улыбками и тихонько ушли с пикника. Они ни с кем не попрощались, и, видимо, Лорен была единственной свидетельницей их ухода.
Эти тревожные, но восхитительные ощущения, которые она испытала много лет назад, когда тайком наблюдала, как молодая пара обменивалась ласками, были почти забыты Лорен. Но, когда сегодня днем она неожиданно увидела Джереда Локетта, опирающегося о дверной косяк, они всплыли в памяти с поразительной живостью. Почему?
В янтарных глазах она прочла презрение к себе и была глубоко уязвлена этим. Что она сделала? За что он презирает ее? Даже полные ненависти, отвратительные слова, брошенные ей Уильямом, не ранили ее так, как этот понимающий взгляд и презрительный изгиб чувственных губ Джереда.
Он не сводил с нее глаз в течение всего обеда. Курт тоже наблюдал за ней. Но его взгляд был холодным и оценивающим, глаза же Джереда жгли ее, как языки золотого пламени.
Все ее тело трепетало под ночной рубашкой. Она закрыла глаза, но от этого образ Джереда стал еще более отчетливым.
Лорен снова мысленно переживала тот миг, когда его голова оказалась прижатой к ее груди. Она ощущала его дыхание на своем лице и пыталась представить, каково это, чувствовать его губы на своих губах. У нее вырвался глубокий, потрясший все тело вздох, и она застонала, уткнувшись лицом в подушку. Ей хотелось узнать это.
Настенные часы в кабинете пробили восемь. Настало утро, первое после обеда в обществе Вандайверов. В ушах Лорен бой часов звучал как предвестие несчастья, пока она сидела за столом с Карсоном и Оливией в ожидании Джереда.
Оливия с решительным видом, прямая и угрюмая, сидела за своим письменным столом. Карсон нервничал и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Время от времени он вытирал влажный лоб льняным носовым платком. Лорен медленно и изящно пила маленькими глоточками чай.
После беспокойно проведенной ночи Лорен проснулась рано. Быстро надела свою тяжелую темно-бордовую юбку и бежевую блузку. Не дожидаясь Елены, небрежно собрала и сколола волосы на затылке и вышла из комнаты. Возможно, и не было смысла так спешить к завтраку, но Лорен не хотелось, чтобы Оливия сочла ее лентяйкой.
По дороге в столовую ее перехватил Карсон и попросил присоединиться к нему и Оливии в кабинете, где они уже раз принимали ее. Она продолжала считать эту комнату кабинетом Бена, потому что все в ней хранило отпечаток его личности.
Лорен вошла в кабинет следом за Карсоном и налила себе чашку чая, щедро насыпав туда сахару. Интуиция подсказывала ей, что предстоящий разговор потребует от нее немало сил. Полные щеки Карсона раскраснелись, и он избегал смотреть ей в глаза, когда передавал приглашение, которое Лорен сразу расценила как приказ. Нервозность Карсона передалась ей.
Атмосфера в кабинете была напряженной. Лорен сразу почувствовала это. Но почему? Она не могла ответить на этот вопрос. Может быть, после событий вчерашнего вечера они собирались вежливо попросить ее уехать. У них достаточно хлопот из-за этой железной дороги, и ей было бы понятно их желание избавиться от присутствия постороннего человека.
Неясно только, какую роль во всем этом играет Джеред, почему он должен присутствовать при разговоре? Она предпочла бы обойтись без его участия, хотя ему, несомненно, доставит удовольствие узнать о постигшем ее несчастье или об унижении, мрачно размышляла Лорен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
