Ну и, само собой, чтобы неизменно радовать своего господина и повелителя, такая игрушка должна постоянно находиться в отличной форме. Она не может позволить себе растолстеть. Или забеременеть.
Нарушившая это нехитрое правило располагает двумя возможностями. Она может избавиться от ребенка — или подождать, пока избавятся от нее самой. Патрисия не могла сказать, какой вариант страшит ее сильнее.
— Стивен! — воскликнула она, запаниковав и невольно ища хоть какой-то поддержки.
Он появился почти мгновенно. Вырос в дверях. Оказалось, Стивен уже успел надеть брюки и рубашку, хотя застегивать ее не стал, и она расходилась в стороны, обнажая мускулистую загорелую грудь.
У Патрисии перехватило дыхание. Как же мужественно и сексуально он выглядит! И это впечатление не обманчиво — он и в самом деле очень сексуален.
На лице его читалась тревога.
— Что с тобой? — спросил он, вглядываясь в глаза возлюбленной. — Снова плохо?
— Нет, — покачала она головой, чувствуя себя неимоверно глупо. Ну с какой стати было поднимать переполох? — Просто… просто я не знала, где ты.
И тут же укорила себя за малодушие. На самом-то деле она хотела сказать Стивену, что передумала, что не готова еще все бросить и переселиться к нему, не готова ездить с ним, забыв о своей жизни и полностью растворившись в его интересах. Но под его взглядом, таким нежным и ласковым, глядя на его лицо, такое красивое и дышащее любовью, Патрисия не смогла вымолвить роковых слов.
— Я же сказал, что пойду взгляну, как там насчет завтрака, — пояснил Стивен. — И решил заодно переодеться. Завтракать в халате — для меня это уж слишком патриархально. Ладно, мне пора в кухню, а то там сейчас тосты сгорят.
Он снова исчез за дверью. Патрисия посмотрела ему вслед. И мысли ее потекли по новому руслу.
Глупо поддаваться мимолетному приступу паники, глупо отказываться от исполнения заветной мечты. Да что тут такого, в конце концов? Стивен любит ее; она любит Стивена — что может быть естественней, чем желание двух любящих людей всегда быть рядом? Что же до беременности, так тут еще ничего не известно. Быть может — даже скорей всего! — никакой беременности и в помине нет, а она уже надумала невесть что…
Когда Стивен вернулся в спальню, катя перед собой столик с чаем, тостами и прочими неизменными составляющими классического английского завтрака, Патрисия уже успела вылезти из постели, умыться и накинуть легкое домашнее платьице. Точнее, то из своего здешнего гардероба, что наиболее подходило на роль легкого домашнего платьица. Решение было принято: она не станет отказываться от предложения Стивена. Но будет зорко следить, чтобы в своих посягательствах он не попытался заставить ее отказаться от собственного «я». А если дело зайдет слишком далеко, просто-напросто уедет, вернется домой. Нелегко будет, но она справится, она же сильная и самостоятельная.
— Вот это мне нравится, — улыбнулся Стивен, одобрительным взглядом окинув посвежевшее лицо молодой женщины. — Вот это зрелище, способное порадовать сердце мужчины. Даже начинаю думать, не поспешил ли я одеться.
Патрисия тоже улыбнулась, хотя и чуть саркастически.
— Наивысшая похвала, какой только может удостоиться женщина, да? Честно говоря, Стивен, сердце твое я сейчас порадовать не откажусь, но не иные части тела. Мне кажется, что для одного свидания секса с нас более чем достаточно. Не хотелось бы думать, что если я все же перееду к тебе, то буду нужна тебе лишь для одного.
С лица Стивена медленно сползла улыбка.
— Если? Патрисия, о каком «если» ты говоришь? Или я ослышался? Мне казалось, что твой переезд дело решенное. Ты уже даже собиралась подавать заявление об уходе.
— Ну… я поняла, что должна еще немного подумать.
Стивен тяжело вздохнул.
— Ага, понятно, откуда ноги растут. Вот почему ты с утра сказала про некстати заболевшую любовницу…
— Ну да, — с таким же тяжелым вздохом призналась молодая женщина.
Взяв ее за руку, Стивен сел на кровать и заставил Патрисию сесть рядом; Взгляд его был предельно серьезен.
— Право уж и не знаю, сколько раз должен повторять тебе это на протяжении одного свидания, моя милая, но я тебя люблю. Искренне и глубоко. И ты нужна мне не ради одного только секса. Мне нравится быть с тобой, даже когда мы не занимаемся любовью. Нравится разговаривать с тобой, просто глядеть на тебя. Нравится твой ум, твой характер, умение обращаться с людьми. Нравится выходить с тобой куда-нибудь, гулять, смотреть кино… Мне все в тебе нравится, когда ты не болеешь, — добавил он, тем самым омрачив радость, которую доставил Патрисии этим потоком комплиментов.
— Очаровательно, — процедила она. — Значит, если я снова заболею, ты отшвырнешь меня в сторону, как сломанную и ненужную вещь?
— Хватит молоть чушь! Ты отлично понимаешь, что я имею в виду. — Глаза Стивена сверкнули. Поднявшись, он шагнул к столику с завтраком. — Решено: ты переезжаешь ко мне, и точка! Кажется, тебя пора покормить, чтобы ты снова подобрела. Чем тебе намазать тост — медом, вареньем?
— Положи кусочек сыру, — попросила Патрисия, благоразумно не поднимая более вопроса о переезде, но в глубине души твердо решив не позволять Стивену превратить ее в марионетку в своих руках.
Остаток утра протек тихо, мирно и очень приятно. К своему удивлению, Патрисия почти оправилась от дурноты и без внутреннего содрогания смотрела, как Стивен в одиночку уничтожил все съестное, приготовленное миссис Бенджамин на них двоих. Сама она аппетита не испытывала и съела только пару тостиков.
За едой молодые люди болтали о том, о сем. Стивен неожиданно порадовал Патрисию, сообщив, что вчерашний инцидент с почтальоном и пожилой дамой, а также сказанные Патрисией слова про любовь ко всяким «бесплатным подаркам за ту же цену» навели его на мысль устроить большую рекламную акцию. Теперь, сказал он, любому клиенту, оформившему подписку хотя бы на полгода, будет дана возможность выбрать второй журнал на тот же срок.
— Конечно, — сказал Стивен, — с этим для нас будут сопряжены дополнительные расходы, но не такие уж большие, как может показаться. Все равно нерентабельно выпускать журналы маленькими тиражами, так что, увеличив их на самую малость, мы практически ничего не теряем. А так и новых клиентов привлечем, да и старые будут подписываться на большие сроки. Я еще вчера все рассказал Фрэнку. Он сначала решил, что я спятил, но уже утром перезвонил мне и пел дифирамбы. Говорил, что я гений бизнеса. Позор на мою голову, но я не стал разуверять его и признаваться, что на самом деле гений не я, а моя очаровательная подружка. Мужская самооценка — страшная вещь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
