— Не надо! Не трогай меня!
Стивен остановился. В глазах его читалась мука.
— Патти, я не хочу покидать тебя, когда ты в таком настроении.
— Ничего, в следующее воскресенье можешь попробовать его исправить.
— Но ведь до следующего воскресенья еще целая неделя! Я столько не выдержу!
— Тогда позвони. Только не сегодня. Сегодня я хочу лечь пораньше и выспаться. Чувствую себя полной развалиной.
Стивен улыбнулся.
— Да и я, честно говоря, довольно-таки вымотался. Как бы прямо за рулем не уснуть. Хорошо, позвоню тебе завтра. Но можно мне хотя бы в лоб тебя поцеловать?
— Если без этого никак нельзя…
— Никак, — тихо, но твердо произнес Стивен, подходя к возлюбленной. — Мне без этого никак нельзя…
Дождавшись, когда он наконец уйдет и закроет за собой дверь, Патрисия наконец смогла дать себе волю и зарыдать.
8
Она сама не знала, как ей хватило выдержки вернуться домой. Нет, не к себе домой, где ждала бабушка, — сейчас Патрисии недостало бы духу показаться той на глаза. Проницательная пожилая леди непременно заметила бы, что творится с внучкой, и сумела бы не мытьем, так катаньем добиться ответа. Поэтому после отъезда Стивена Патрисия позвонила бабушке и сказала, что задержится еще на ночь. Та, привыкшая, что, когда Стивен в городе, внучка днюет и ночует у него, не удивилась и ничего не заподозрила.
Уладив это, молодая женщина вооружилась телефонной книгой и уже через полчаса нашла врача, который согласился принять ее завтра же утром. На счастье, врач практиковал в пригороде, где было меньше шансов натолкнуться на знакомого. Разумеется, Патрисия назвалась вымышленной фамилией, хотя в душе сама стыдилась столь неуклюжей уловки. Кого она собирается обмануть? Людям посторонним все равно, а себя-то не проведешь.
Остаток дня Патрисия провела, стараясь не думать о том, что ждет ее завтра, стараясь вообще ни о чем не думать. Посмотрела какую-то старую комедию по телевизору, неторопливо приняла ванну с успокаивающими солями. И очень много спала — как будто измученный организм таким образом пытался сам оградить ее от лишних треволнений. Все равно до завтра ничего не узнать, а что толку волноваться понапрасну?
Утро встретило молодую женщину новым приступом тошноты — так что, выходя из дому на встречу с врачом, Патрисия практически не сомневалась в диагнозе. Но одно дело — знать самой, а другое — услышать подтверждение из уст специалиста. И она его услышала.
— Поздравляю вас, миссис Бенджамин, — вчера от растерянности Патрисия не придумала ничего лучшего, как назваться фамилией домовладелицы, — вы беременны. Срок — шесть недель, все идет хорошо, плод, насколько пока можно судить, развивается нормально. В конце зимы, даст Бог, порадуете супруга здоровеньким малышом.
Патрисия срывающимся голосом поблагодарила врача — не говорить же ему, что для нее это отнюдь не такое уж радостное событие. И, заплатив причитающийся гонорар, сбежала, прервав длинную лекцию о необходимости здорового образа жизни во время беременности и обо всем, что беременным делать можно и нужно, а чего нельзя ни под каким видом…
И вот она снова сидела здесь, в спальне Стивена, уставившись невидящим взглядом на кровать и лихорадочно соображая, что же теперь делать.
В одном отношении — ничего. А что тут поделать? Только вынашивать и рожать ребенка. Ребенка Стивена.
Патрисия застонала. Нет, так нечестно! Ведь они же всегда были предельно осторожны, так тщательно предохранялись! Не зря, видно, говорят: своя пуля всегда найдет. Видно, ей на роду было написано повторить судьбу матери и зачать нежеланного ребенка.
Молодая женщина яростно замотала головой. Внутри нее все вдруг восстало против этой мысли. Нежеланный ребенок. Ну уж нет, ее ребенок не будет нежеланным. И нелюбимым не будет тоже. Она и сама до сих пор не подозревала, какой могучий материнский инстинкт живет в ней. Не прошло и часа, как Патрисия точно узнала, что беременна, а успела уже всем сердцем привязаться к крошечному существу, что поселилось у нее внутри. Как ни парадоксально, но, если бы не страх перед неизбежным разговором со Стивеном, Патрисия даже была бы рада, что все вышло именно так.
Но в том-то и состояла проблема. Как сказать Стивену? Да еще после того, что он рассказал ей вчера утром…
Вдруг он обвинит ее в том, что она нарочно забеременела, что преследует корыстные цели? Или — еще того хуже — потребует, чтобы она избавилась от ребенка?
Но Патрисия уже твердо знала: на такое она никогда не пойдет. А значит, это может стать концом их со Стивеном отношений. В таком случае он наглядно докажет, что не любит ее по-настоящему.
В жизни у нее не было так горько на душе. Патрисия упала на кровать, зарылась лицом в подушку. Если окажется, что Стивен не любит ее, как жить дальше? Ради чего, ради кого?
Ответ пришел сам собой. Как это ради кого? Ради ребенка! Теперь она уже отвечает не только за себя. Теперь она в ответе за еще не родившегося малыша и никто, кроме нее, о нем не позаботится. Теперь она не может позволить себе сдаться, опустить руки, прийти в отчаяние.
Строгое самовнушение помогло Патрисии слегка опомниться, прийти в себя. И все же при мысли о предстоящих проблемах у нее буквально подкашивались ноги. Помимо малоприятного разговора со Стивеном, до которого правда есть еще некоторое время, ведь он приедет только в воскресенье, ей предстоит рассказать все бабушке. Сообщить, что она пошла аккурат по стопам матери — забеременела вне брака.
Нет! Патрисия решила, что пока не готова к столь драматическому признанию. Ей надо время, чтобы осмыслить ситуацию. Насколько она слышала, при первом ребенке живот растет не очень быстро. Если повезет, еще несколько месяцев никто ничего не заметит. Лучше выждать недель до двенадцати-тринадцати, когда уже поздно прибегать к хирургическому вмешательству. Конечно, Патрисия твердо знала, что Стивену ни за что не уговорить ее сделать аборт, но она не хотела, чтобы он хотя бы пытался.
А вот с кем поговорить следует, так это со Стейси. Стейси в этих делах опытная, у самой уже двое малышей. Наверняка сумеет порекомендовать хорошего врача и вообще даст кучу ценных советов. А самое главное — не станет ужасаться, ахать, охать и читать мораль. Сама первого ребенка родила в девятнадцать лет и вне законного брака. Другое дело, что ее будущий муж в мужья так и рвался, это она никак не могла определиться. Зато уж как определилась, так ни разу о том не пожалела.
Надо надеяться, врач Стейси сумеет найти какой-нибудь рецепт против гнусной тошноты по утрам. Потому что, если нет, как ей куда-либо лететь со Стивеном? В таком состоянии ни о какой Финляндии не может быть и речи!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
