мыльный пузырь, редчайший и реальнейший сон. Неудивительно, что более – и в то же время менее – важные дела, такие как чтение Платона (так и не прочитанного) и написание книги (так и ненаписанной) отошли на второй план.
На этой неделе ей не писалось, но вовсе не из-за отсутствия рвения. Каждую ночь Джо исправно садилась у окна за маленький неудобный письменный столик из красного дерева. Свет от газовых ламп, луны и свечи плясал по пустым листам, но слова не приходили. Если же она заставляла их появиться, используя угрозы, компромиссы или уговоры, то в результате неизбежно все перечеркивала и комкала листы при более ярком свете наступившего утра. В Нью-Йорке работа не была столь же абсолютным, неоспоримым процессом, как в Конкорде. В итоге она заканчивала тем, что говорила себе, что не остается иного выбора, кроме как вовсе отложить перо и чернильницу.
«Когда-нибудь ты об этом напишешь. Но не сегодня».
«Сегодня ты слишком занята жизнью».
В настоящий момент ей этого хватало. Должно было хватить.
В пятницу после обеда, когда в городе взбушевалась летняя гроза, Лори предложил очередную прогулку.
– Неплохой день для чаепития, не правда ли? К тому же дедушка предоставил нам целый список чайных. Что скажете?
– Я за! – Захлопнула Джо свой дневник. – Давайте развлечемся.
– Нет, спасибо, – отклонила предложение Мег, разглаживая ленту на своей тонкой талии. – Мне бы не хотелось замарать это замечательное платье, которое я только недавно приобрела.
– Я составлю компанию мисс Марч. У меня скопилось много просроченной корреспонденции, боюсь, придется посвятить все время ей. – Мистер Брук кивнул Мег, и та сразу же покраснела.
– Как вам угодно, – ответила та.
Джо бросила ей многозначительный взгляд.
Мег многозначительно его проигнорировала.
9. Уплыть прочь
И часа не прошло, как Лори с Джо отправились навстречу приключениям. Лори достал где-то хлипкий зонтик за двойную цену. («Сорок центов, Тедди! За несколько железных прутьев и дрянной кусок промасленной ткани!»)
Не должным образом вооруженные против стихии, они шагали по Бродвею в поисках особенного парижского кафе, посетить которое с них взял обещание старший мистер Лоренс.
Вскоре они очутились на большой, забитой людьми набережной, за которой располагался еще более внушительных размеров порт. За ним простирались бескрайние воды Атлантического океана.
– Эй, Джо, гляди-ка! – восторженно крикнул Лори, увлекая за собой Джо к раскинувшейся перед ними широкой платформе, туда, где на деревянном помосте толпились пассажиры со своими семьями и друзьями: целые потоки прибывающих и отплывающих людей вместе с встречающими и провожающими их близкими. В гавани стояли корабли всех мастей – гигантские трехмачтовики, способные пересечь океан, а также несколько пароходов, в том числе знаменитый колесный пароход «Балтик», одно из самых быстроходных суден из когда-либо существовавших. Кишащая, снующими туда-сюда людьми платформа была чем-то вроде порога. «Как вокзал, – подумала Джо, – только в тысячу раз больше и опаснее».
Лори выпустил руку Джо и взошел на помост, оставив свою подругу с зонтиком позади, словно корабли были большими магнитами, а он оказался бессилен перед их притяжением. Сцена не произвела подобного эффекта на Джо: чем дольше она за ней наблюдала, тем непонятнее были захлестнувшие ее чувства – восторг или ужас.
Закрыв глаза, она попыталась в этом разобраться. Осознавав всю нелепость ситуации. Ей всегда хотелось побывать в Европе: сложно было даже представить, о чем она мечтала больше. Так почему же ей стало не по себе при виде пристани? Дело в царящем вокруг ощущении свободы? Или в том, что она ощущала себя в плену?
«Я не боюсь. И вовсе я не дикая и странная. Нет. Это Тедди ведет себя странно с тех пор, как мы сюда приехали. Он странно обаятелен. Странно галантен. Странно красив».
В чем же дело, почему это так непривычно?
Однако в данный момент Джо ничего не ощущала, кроме смутного беспокойства где-то под ребрами, огромного комка, вставшего поперек груди, – что, возможно, объяснялось пустым желудком, – и гусиной кожи на оголенном запястье под широким рукавом нового льняного платья. Ее захватила мысль о водной громаде перед ней, о невообразимых темных глубинах океана и о себе в нем – в холоде и одиночестве…
– Какой воздух! – Лори сделал глубоких вдох, мотая головой из стороны в сторону. Он обернулся к ней. – Иди сюда! Ты должна это прочувствовать!
Подойдя ближе, она поняла, что он имеет в виду: деревянная платформа буквально вибрировала у них под ногами от шагов окружающей их толпы.
Друзья стояли бок о бок на самом краю гавани. Джо наклонила зонт, чтобы закрыть от дождя обоих, но Лори этого даже не заметил.
– Какой город, Джо! – Его лицо было покрасневшим от восторга, как, собственно, и в течение всего дня. – Все эти огромные пароходы. Большой, широкий океан за ними. И больше ничего нет до самого Лондона, Парижа, Рима. – Он был в одном из своих настроений.
«Ни перед чем не останавливающийся и ни о чем не жалеющий», – подумалось Джо. Со временем она хорошо изучила его настроения, сумела их принять и полюбить.
Она не отрывала глаз от ближайшего к ним корабля, поглощающего пассажиров сквозь темное отверстие в корпусе. Судно покачивалось на якоре от набегающих на него волн.
– Поедем с ними? – Лори схватил ее затянутую в перчатку руку своей ладонью, теплой и большой.
Она перевела взгляд на него. Его лицо искрилось озорством; казалось, он вовсе не замечал перемен в ее душевном состоянии.
– Это вопрос? – поинтересовалась она.
Он сжал ее пальцы.
– Каждое судно – это вопрос, тебе так не кажется, Джо? Сесть на него или нет, чтобы уплыть навсегда, в бесконечность?
Джо не могла не улыбнуться. Он ничем не отличался от учеников Мег: как и они, охвачен интересом и волнением при мыслях о тиграх, Индии и корабельных трапах.
– Прямо-таки в бесконечность?
– Почему бы и нет? – повторил он, не сводя глаз с парохода. – Разве тебе не хочется подняться по трапу и уплыть?
Она отвела зонт назад, чтобы взглянуть ему в лицо.
– Так вот, значит, чего ты хочешь, Тедди? Чтобы я махала тебе милым батистовым платочком, подаренным твоим дедом? Кричала adieu, наблюдая за тем, как ты уплываешь в океанские дали?
– Перестань, дурья башка. Ты будешь стоять рядом со мной на самой высокой палубе. Выше некуда. – Он внимательно рассмотрел «Балтик» и показал пальцем. – Вон на той. Там, наверху.
– Ужасно высоко, – пробормотала она, оценивая крошечный размер стоящих на палубе людей.
– Для тебя? – фыркнул он. – Для тебя это ерунда. Если я хорошо знаю мою Джо, то
