— Он правда отдал нам эту машину? — спросил мальчик.
— Мы просто берем ее взаймы на какое-то время, — ответила Рэчел, которой старенький «форд-эскорт», несмотря на его плачевное состояние, показался самым прекрасным автомобилем из всех, которые ей когда-либо приходилось видеть.
Эдвард посмотрел в сторону дома.
— Мы правда останемся здесь? — спросил он, глядя на мать умоляющими глазами.
— Да, на какое-то время, — ответила Рэчел, думая о таинственной Кристи Браун. — Тут уже живет какая-то женщина, и я вовсе не уверена, что ей понравится, что она согласится нас терпеть. Посмотрим, как все пойдет дальше.
— Ты думаешь, она такая же злая, как он? — насупившись, спросил Эдвард.
Рэчел, разумеется, без труда поняла, кого именно сын имеет в виду.
— Никто не может быть таким злым, как он, — ответила она и легонько чмокнула его в щеку. — Пойдем-ка за нашими вещичками.
Держась за руки, они пересекли отделявшую их от дома небольшую лужайку.
Помимо гостиной и кухни, в доме было три спальни. В одной из них, довольно тесной комнатушке, где стояли узкая железная кровать и старая черная швейная машинка фирмы «Зингер», Рэчел разместила Эдварда, несмотря на то что ему хотелось спать с ней в одной комнате: слова Боннера о том, что она растит Эдварда слюнтяем, почему-то задели Рэчел за живое. Боннер ничего не знал о болезни мальчика и о том, как плохо влиял на него тот беспорядочный образ жизни, который они вели против собственной воли. Тем не менее Рэчел понимала: Эдвард недостаточно самостоятелен для своего возраста. Она надеялась, что, если у него будет своя, отдельная комната, это придаст ему уверенности в себе.
Другую спальню она заняла сама. Вся ее обстановка состояла из кленовой кровати, дубового комода с выдвижными ящиками, каждый из которых имел резную ручку, овального плетеного коврика, слегка стертого по краям, да еще стеганого одеяла. Эдвард смотрел, как она раскладывает их вещи.
Едва успев устроиться, Рэчел услышала, как открывается входная дверь. Она на секунду прикрыла глаза, собираясь с духом, а затем легонько тронула руку Эдварда.
— Оставайся здесь, милый, пока у меня не появится возможность вас познакомить, — сказала она и вышла из комнаты.
На пороге дома стояла невысокая, довольно суровой наружности женщина. На вид она была немного старше Рэчел. По всей вероятности, ей было чуть больше тридцати…
Одета она была весьма скромно: желтовато-коричневая блузка, застегнутая наглухо, до самого горла, простая коричневая юбка. На ее лице не было никаких следов косметики, а прямые, темно-каштановые волосы опускались чуть ниже подбородка.
Подойдя ближе, Рэчел заметила, что у женщины мелкие, но довольно правильные черты лица, стройные ноги и неплохая фигура. Ее можно было назвать довольно миловидной, если б не какая-то строгость во всем облике, которая словно перечеркивала все достоинства ее внешности.
Из-за этого она, вероятно, и выглядела старше своих лет.
— Привет, — сказала Рэчел. — Вы, должно быть, мисс Браун.
— Меня зовут Кристи, — сказала женщина тоном, который Рэчел про себя оценила не как враждебный, а скорее сдержанный.
Внезапно она почувствовала, что у нее вспотели ладони. Пытаясь незаметно вытереть их о джинсы, она ненароком угодила указательным пальцем в одну из дыр и, боясь сделать ее еще больше, невольно отдернула руку.
— Мне очень жаль, что так получилось, — сказала она. — Правда, преподобный Боннер все время повторял, что вы не будете возражать, если мы какое-то время поживем здесь, но…
— Ничего, все в порядке, — прервала ее Кристи. Пройдя в гостиную, она поставила бумажный мешок, который держала в руках, на сундучок рядом с кувшином с цветами и положила свою весьма старомодную черную сумочку на плетеный стул.
— Нет, ситуация, конечно же, ненормальная, — возразила Рэчел. — Ясно, что я создаю вам огромные неудобства, но в данный момент мне, похоже, в самом деле больше негде устроиться.
— Я понимаю.
Рэчел недоверчиво поглядела на свою собеседницу. Кристи Браун не могла быть в восторге от того, что ей какое-то время придется жить с женщиной, которую ненавидело подавляющее большинство жителей Солвейшн. Но на ее лице не было ни малейших признаков недовольства.
— Вы ведь знаете, кто я такая, не правда ли? — поинтересовалась Рэчел.
— Вы вдова Дуэйна Сноупса, — ответила Кристи и поправила лежавшее на кушетке покрывало одним движением с грацией, которая, как предположила Рэчел, была свойственна ей во всем, что бы она ни делала. Кисти рук у нее были маленькие, изящные, а идеально овальной формы ногти покрывал тщательно наложенный слой прозрачного лака.
— Боюсь, тот факт, что я буду жить с вами под одной крышей, может подпортить вашу репутацию, — заметила Рэчел.
— Я стараюсь поступать по справедливости.
Слова, произнесенные Кристи, были довольно выспренними и сказаны несколько напряженным тоном, но что-то в поведении женщины заставило Рэчел поверить, что та сказала их вполне искренне.
— Я заняла свободную спальню и разместила сына в комнате, где стоит швейная машинка, — сказала Рэчел. — Надеюсь, вы не возражаете. Мы постараемся как можно реже попадаться вам на глаза.
— В этом нет необходимости. — Кристи бросила взгляд в сторону кухни. — А где, же ваш малыш?
Рэчел неохотно повернула голову в сторону спальни и крикнула:
— Эдвард, иди, пожалуйста, сюда! — Затем, снова обратившись к своей собеседнице, она, чтобы та не ждала от Эдварда слишком многого, пояснила:
— Он у меня немножко застенчивый.
Эдвард появился в дверном проеме. Хоре был засунут головой вниз в его шорты. Мальчик, виновато опустив голову, разглядывал мыски своих тапочек, словно совершил какой-то проступок.
— Кристи, это мой сын Эдвард. Эдвард, познакомься, пожалуйста, с мисс Браун.
— Привет, — тихонько произнес мальчик, не поднимая глаз.
К неудовольствию Рэчел, Кристи не сказала ничего для того, чтобы помочь Эдварду преодолеть смущение, а просто молча разглядывала его. «Похоже, — подумала Рэчел, — все складывается даже хуже, чем я ожидала». Ей меньше всего хотелось, чтобы Эдвард общался с еще одним враждебно настроенным взрослым человеком.
Наконец Эдвард поднял глаза. Его, судя по всему, заинтересовало, почему незнакомая женщина ничего не говорит. И как раз в этот момент на губах Кристи расцвела улыбка.
— Здравствуй, Эдвард, — сказала она. — Пастор Этан предупредил меня, что ты какое-то время поживешь здесь. Рада с тобой познакомиться.
Эдвард улыбнулся в ответ.
Кристи взяла с сундучка бумажный пакет и подошла к мальчику.
— Когда я узнала, что ты здесь поселишься, то решила что-нибудь тебе захватить. Надеюсь, тебе это понравится.
