Бабушка немного помолчала, вглядываясь мне в лицо. Я терпеливо ждала.
- Славочка, я сегодня ухожу, - наконец промолвила она.
- Далеко? – удивилась я. Полеля нечасто покидала Черный Лес, и одна из ее редких поездок завершилась как раз третьего дня.
- Да уж не близко, - слегка усмехнулась старая женщина. – Туда, - и она махнула рукой куда-то в пространство. Потом участливо поглядела на меня и спокойно пояснила: - Моё время пришло, доченька. Я должна покинуть этот мир.
И видя, что я не понимаю ее, пояснила:
- Я сегодня умру.
Я ошеломленно уставилась на нее. В груди образовалась сосущая пустота, такая же, как когда-то в детстве, когда я на спор с братом спрыгнула с крыши избы. Тогда ощущение падения в бездонную пропасть через пару мгновений благополучно завершилось растянутой лодыжкой, ушибленным локтем, крепким подзатыльником от отца и трехдневным домашним арестом в назидание остальным любителям острых ощущений. Теперь же полет в бесконечность и не думал прекращаться, пока бабушка крепкою рукою не встряхнула меня за плечо.
- Нет, нет, ты что, этого не может быть, это нельзя, - я отчаянно замотала головой. Как это так – умру? Я не понимала, не хотела, не могла понимать. Вот же она, бабушка Полеля, рядом со мною, как всегда спокойная, собранная, сжимает мою руку сильными пальцами. Какое отношение к ней может иметь непонятная далекая смерть?!
- Веслава, успокойся, возьми себя в руки, - строго, но вместе с тем ласково попросила колдунья.- Пойми, так надо. Пришло время. И в этом нет ничего страшного, уж я-то знаю, поверь мне. Но понадобится твоя помощь. Без тебя мне будет очень трудно, почти невозможно пройти весь путь так, как его следует проходить. Ты мне поможешь?
Она знала, чем привести меня в чувство. Сознание того, что без моей помощи бабушке будет тяжело и плохо, на время отодвинули в дальний угол сознания страх и боль. Усилием воли я заставила высохнуть брызнувшие было слезы. Это потом, много позже, я дам им волю; пока же я быстро переоделась в платье, как две капли воды похожее на то, что было на умирающей колдунье, повязала лоб темной лентой и снова присела на ее постель.
- Спасибо, милая, - улыбнулась мне Полеля. Её спокойствие и умиротворенность действовали на меня завораживающе, позволяя краем сознания надеяться на нереальность происходящего. Этого просто не может быть, не может быть, не может…
Бабушка умерла на закате. Всё это время я просидела с ней рука в руку, глаза в глаза, пока с последними лучами солнца она не отдала мне свой последний взгляд, последнюю улыбку и последний вздох, неожиданно сильно толкнувший меня в грудь.
Теперь мне требовалось выполнить ее последние распоряжения. Ещё до полуночи погребальный костер должен был превратить в прах ее тело, оставленное душой.
Всё это я должна была сделать сама, не прибегая к помощи других людей.
Но леший – не человек. Он ждал меня за воротами, и в огне и дыме высокого костра, сложенного нами вместе, бабушка Полеля унеслась к богам.
Потом мы вместе ели несолёные поминальные пироги, испеченные зарёванным Микешей, и я долго плакала, уткнувшись распухшим носом в корявый мшистый обрубок дерева – в тот день леший остался в своем истинном облике.
И вот теперь мой лесной дедок уныло хлюпал носом, тоскуя и страшась неведомой напасти, угрожающей убить его лес. И помощи было ждать неоткуда.
Неоткуда? Ну, это мы ещё посмотрим!
- Дедушка, а не слыхал ли ты, где и как можно было бы сильного мага отыскать? Ну, может, говорил кто? Или на хвосте принес? – я покосилась на нахохлившегося Горыныча.
- Где же ты его отыщешь? – грустно махнул лапкой леший. – Где-то они водятся, эти маги, а вот где? Мне ведь знать про такое не положено.
На слове «водятся» я чуть не подавилась.
- А в городах? В городах они могут быть?
- И в городах могут, и в селах, - неожиданно каркнул Горыныч. – Только слышал я, что настоящего чародея надо искать в Западных Горах. Там у них самое что ни на есть волшебственное место!
- А откуда ты знаешь? – я живо обернулась к нему.
- Так…знаю, и всё тут. Мы, птицы, многое знаем. То один чего чирикнет, то другой свистнет.
Надувшийся от важности грач с таинственным видом топтался у бревна.
- Свистнет, говоришь? – я призадумалась, изучая старинную карту. Это хорошо, коли свистнут. А мы возьмем, да и послушаем…
Глава пятая
«В поисках приключений главную роль играет не голова…» (Иван - Дурак)
«Чтобы найти разрыв-траву, имей при себе либо цвет кочедыжника, либо корень плакун-травы. Рви ее ровно в полдень в четный день, совпадающий с полнолунием. Разрыв-трава разорвет любой замок, любой металл, лишь только ты ее к ним приложишь. Если хочешь найти клад – без разрыв-травы тебе не обойтись. А еще с ее помощью можно поссорить даже самых верных друзей.
Кстати, кашица из свежесобранной плакун-травы – отличное средство при кровоточащих ранах, а цветы с верхушками стеблей помогут вылечить лихорадки. А повесишь себе на шею крест из корня плакун-травы – и все тебя станут бояться, никто не посмеет про тебя сказать дурного слова.
Злато-серебро да удачу необыкновенную поможет обрести и жароогненный жар-цвет, а иначе – папоротник. Найти его нелегко. В ночь на Ивана Купалу найди в лесу густые заросли папоротника, очерти круг, зачурайся и жди до полуночи. Не оглядывайся, не откликайся, не то одурманит тебя нежить на веки вечные.
В Иванову ночь на Лысой горе ищи тирлич-траву. Натерев ее соком подмышки, сумеешь обернуться любым зверем. Если же в полночь обойдешь старое кладбище вдоль и поперек, положив тирлич под левую пятку, то любое дело у тебя заладится, во всем добьешься успеха».
Ой-ой-ой, мне стоило решить отправиться на поиски мага, который смог бы нам помочь, хотя бы для того, чтобы увидать вытянувшиеся от изумления физиономии моих собеседников! Ей-богу, застыли на месте, как будто василиск на них из кустов выскочил! С лешего разом облетели усы, брови и прочие архитектурные излишества, такая волна эмоций пронеслась по его поверхности. Горыныч – тот просто позабыл закрыть разинутый клюв и в таком виде до-о-олго таращился на меня.
Потом они принялись меня отговаривать. Дескать, да куда ты пойдешь, да кого найдешь, да кому мы нужны, да как ты справишься, тощая, мелкая, колдуешь плохо, одна радость – коса да мешок с сорняками!
Я их слушала и посмеивалась. Как я и предполагала, красноречие моих оппонентов начало иссякать довольно быстро. А именно, как только я им предложила придумать что-нибудь получше.
Получше не придумывалось. Сидеть на месте, дрожа от страха и тоскуя от безысходности, не хотелось и не моглось. Сложить лапки и покорно ждать, пока какой-то сумасшедший маньяк-чернокнижник не сотрет с лица земли наш лес очередной «пробой пера»? Ну уж нет!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
