После открытого пространства, в котором он только что находился, помещение показалось Игнатию темным. Такое же чувство было и у детей. Следов Эмира объединенное сознание не обнаружило, но он мог появиться в любой момент. Игнатий хорошо помнил, что Эмир способен передвигаться со скоростью, близкой к скорости света. Чем раньше он будет обнаружен, тем больше шансов будет иметь их атака. Игнатий понимал, что его тревога передается детям, но справиться с волнением не мог. А дети понимали его состояние и пытались оказать ему поддержку.
— Давайте попробуем разделить сознание, чтобы часть его "стояла в карауле" — неожиданно предложил мальчик Ганс.
Такой режим не должен был быть утомительным.
Сознание снова взмыло над островом, затем вернулось. Раздвоить его удалось лишь с третьей попытки. Дети видели друг друга, могли общаться, и в то же время видели окружающее пространство и знакомые энергетические объекты.
Тогда Игнатий, чтобы отвлечь детей, и отвлечься самому, стал рассказывать детям свою любимую сказку "Маугли". Многим детям эта сказка была знакома по прежней жизни, но все слушали ее с интересом и удовольствием. Все держались за руки, но это уже не создавало никаких неудобств.
Закончить сказку не удалось. Над островом появился энергетический объект. Сразу же пришло телепатическое сообщение от дельфинов, что они обнаружили объект и готовы излучать энергетические помехи для его дезориентации. Объединенное сознание детей переместилось к стае, наблюдая за Эмиром. Один за другим от него отделились три слабых сгустка. В этот момент сознание детей проникло в чуждый разум. В одно мгновение сознание детей оценило и силу этого разума, и его холодность, равнодушие, медлительность, и две его жалкие эмоции, которые его и породили.
Чуждый всему живому, чуждый самой природе, этот разум не имел права на жалость, не имел права на свое паразитическое существование. В течение какой-то микросекунды сознание детей поняло это и приняло окончательное решение. Мощный электрический разряд пронзил Эмира, прожигая тончайшие энергетические связи, которые выстраивались многие тысячелетия. Жуткий вопль потряс сознание детей, и Эмир исчез, унося с собой конвульсии ужаса и паники, которые и дали ему его гнусную жизнь.
Сознание дельфинов вошло в контакт с потрясенным сознанием детей, внушая им волны умиротворения и покоя. Лишь через некоторое время неподвижное сознание детей как бы прозрело, и с жадностью стало впитывать красоту и величие природы.
На следующий день со всех детей были сняты шлемы, отключили систему безопасности. Впервые со дня рождения дети оказались под открытым небом. Их разместили под сенью пальм на берегу океана, где их бурно приветствовала стая дельфинов, устроив для них целое представление.
А потом Игнатий продолжил рассказывать детям бессмертную сказку Редьярда Киплинга.
ЧАСТЬ 2.
Прошло четыре года. Дети росли в изоляции от общества, но они были счастливы, потому что чувствовали себя единой семьей, и каждый член этой семьи любил всех и каждого, и все они чувствовали глубокий интерес друг к другу, и огромную привязанность. Дискуссии между детьми возникали довольно часто, но никогда они не заканчивались ссорами, поскольку это были столкновения не интересов, а мнений, и точку в дискуссиях всегда ставила истина, которую дети почти всегда находили.
Необыкновенные способности детей вызывали огромное любопытство не только у научного и обслуживающего персонала, находящегося на острове, но и у них самих, поскольку в их памяти сохранялись знания их предков. Среди этих знаний аналогов таких возможностей никто из детей найти не мог. Но это не мешало им пользоваться этими возможностями для развлечения. Самым любимым развлечением была левитация. Дети научились поднимать в воздух одновременно четверых человек, и удерживать их по нескольку минут, не теряя контроля от усталости.
На втором месте по популярности было объединение сознания — состояние ОС, и путешествия его над земным шаром. Оказалось, что чем больше ОС удалялось от острова, тем сложнее было управлять его точным перемещением. Можно было зависнуть над крупным объектом, но опуститься, например, на крышу здания практически было невозможно, и корректировка отнимала много сил и времени. Приятнее всего, и не слишком утомительно, было плыть, скажем, над Европой, на высоте примерно 5-10 километров и любоваться прекрасной панорамой, настраиваться на радиостанции, и воспринимать непосредственно музыку или события в мире. Еще дети любили проводить время под водой, где в состоянии ОС имели возможность изучать подводный мир окрестностей острова. Такие путешествия, и дальние путешествия по воздуху были под силу лишь всему коллективу, парить же над островом удавалось и небольшой группе детей.
Игнатий научил всех детей уверенно держаться на воде, и плавание стало также весьма популярным средством развлечения, особенно когда появлялись дельфины.
Свои способности дети воспринимали, как бесценный подарок, который они получили благодаря профессору. Однако все дети получили в наследство от своих доноров не только любопытство, но и строгий научный интерес, который требовал научного объяснения этих феноменов.
Спонтанно дети разделились на три основные группы, которые Игнатий условно назвал "биологи", "гуманитарии" и "математики". Такое деление было чисто условным, и означало скорее склонности детей, чем объем их знаний. Мальчик Ганс превосходно знал высшую математику, но тяготел к биологии, Эльза великолепно ориентировалась в физике, но больше всего интересовалась литературой. Лаура знала медицину, но увлекалась математикой. Впрочем, личные предпочтения не мешали детям интересоваться искусством, наукой, политикой, экономикой, и даже юриспруденцией, хотя последних было всего трое.
Успешная атака Эмира в первое время живо обсуждалась, и тут было много неясностей с точки зрения физики. Каким образом детям удалось создать мощный электрический разряд всего лишь усилием мысли, официальная наука объяснить не могла, и его создателям пришлось довольствоваться лишь гипотезами. Наиболее приемлемой была версия, высказанная Андреем, что в живой природе встречаются организмы, способные создавать значительное электрическое поле, например, электрические скаты. Природа способна создавать и мощные конденсаторы — шаровые молнии, таким образом, можно предположить, что энергия человеческого мозга способна создать крохотную шаровую молнию, способную накапливать заряд. Свою гипотезу Андрей подтвердил экспериментально, накапливая заряд воображаемой шаровой молнии в течение двух минут, и в результате получил значительный электрический разряд, который убедил его оппонентов. Но и этот эксперимент всего не объяснял: для передачи электрического заряда нужен проводник, а его как раз и не было. Была лишь практически не исследованная наукой "эмоциональная энергия", благодаря которой и возник Эмир, но почему она так неуловима для современных высокочувствительных приборов, и так очевидна для живых организмов: ведь каждый человек легко улавливает сильные эмоции другого человека. Эта тема долго не давала покоя Андрею, и он часто об этом размышлял.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
