преследования, которые Рэд успел провесить перед тем, как прекратил погоню. – Я тебе в записи покажу.
Перед Стрэйком повис бесплотный кораблик. Джери протянул руку. С запястья, охваченного датчиками летного комбинезона, невесомые нити скользнули до кончиков пальцев. Повинуясь движению пилота, 3Д-модель кораблика перевернулась, позволяя пересчитать движки.
Тренькнул пеленгатор, Кейт взглянул на дисплей и удивленно вскинул бровь.
– Капитан! Он слева по курсу.
– Угу, вернулся. Если и проскочит туда, то не с первой попытки, – откликнулся Рэд, занятый полетной документацией. – Серж не просто так маршрут несколько раз перебивал…
– В неуправляемом дрейфе.
Стрэйк присвистнул. «Серж, Виктор, подойдите на мостик», – сказал он в инком, свернул изображение чужого звездолета и пошел к своему месту.
Кейт выключил стереосистему. Рэд запросил координаты и запустил спарринг. Оба пилота «Моники» подключились в режим совмещения, чтобы одновременно видеть космос и рубку. Обзорные экраны превратили их реальность из полусферы в прозрачный кокон, оборудованный местами бригады техобеспечения. В космосе за плоскостью прозрачных псевдостен кувыркалась неуправляемая яхта. С минуту капитан с помощником любовались этим зрелищем.
– Кейт, почему я сигнала бедствия не слышу? – спросил Рэд.
– Нет сигнала, господин капитан.
– Ничего не понимаю, – сказал Джери. – У этой самоделки всю автоматику выбило, да так, что даже радиобуй не сбросить?
– Кейт, в чем дело?
– У меня прием на всех частотах. ЯДС молчит.
Рэд взялся за штурвал, смерил расстояние и включил маневровые по правому борту.
– Рэд, во-первых, нас о помощи не просили, во-вторых, у нас почти полная загрузка…
– Если кто-нибудь сейчас вслух произнесет слово «пассажир», останется ждать меня здесь. Так и быть, один модуль дам.
Джери махнул рукой, замолчал и демонстративно откинулся на спинку кресла. Рэд приглушил маршевые двигатели, «Моника» развернулась по широкой дуге, выводящей ее на обратный курс.
– О-о, мы все пристегнуты?! Хреново. Уже что-нибудь сломали? – в дверях спросил Виктор.
– Ну и зачем я здесь? – поинтересовался Серж, вошедший вслед за Виктором. – Вы же на обратный курс легли! Там все посчитано.
– Явились, – проворчал Кейт. – Так хорошо, тихо было.
– А зачем звали?
– Ваш капитан яхту хочет.
– Купить?
– Угнать?!
– Тьфу ты! – сказал Стрэйк.
– Не, серьезно. Какую яхту?
– Вот эту, – сказал Гардон и погасил скорость.
До неуправляемого звездолета осталось около пятидесяти тысяч километров. Корпус яхты сидел в крестовине, на которой крепились четыре подпространственных ускорителя. Когда звездолет поворачивался брюхом, можно было разглядеть поджатые лапки посадочных опор и дополнительную энергоустановку. Один из маршевых двигателей выдал яркую вспышку, яхта дернулась прочь и снова закувыркалась, фыркая тормозными импульсами. Ее несло вдоль широкой полосы ледяной пыли, слабо подсвеченной звездой, прятавшейся в эллипсоидном облаке.
«Капитан – экипажу. Нештатная ситуация. Обнаружен аварийный звездолет. Командному составу и техническому персоналу занять рабочие места. Старшему технику Левису Белтсу подняться на мостик».
– БК ее стабилизирует раз за разом, а левый маршевый – срывает, – прокомментировал Стрэйк. – Видел, капитан?
– Да. Переклинило движок.
Рэд просканировал облако. Его наружная окантовка растянулась в ширину на полмиллиона километров. Глубже ледяная пыль смешивалась с более крупными обломками, а ближе к центру притяжения превращалась в многослойную газовую муфту, которая вращалась вокруг умирающей звезды.
На самой границе свободного пространства балансировал чужой звездолет. Последний неуправляемый выхлоп двигателя его затормозил, утопил на сотни километров в ледяную крошку и погнал по эллипсу.
– В зоне притяжения. Сошел с курса, – констатировал штурман.
– Новый спутник? – негромко спросил Виктор.
– Угу.
Бортинженер заглянул в каталог идентификатора:
– В заводской комплектации заявлено четыре реверсных двигателя, а стоят восемь: четыре маршевых, четыре тормозных. Еще по два дополнительных маневровых по бортам присобачили, сопла торчат во все стороны, неудивительно, что БК переклинило. Удивительно, как ускорители импульсом не сбивает. Умельцы… За что они звездолет так движками увешали?
– За скорость и маневренность, – сказал Рэд. – Кейт, дай мне открытую волну, попробую сам его вызвать.
– А это не беспилотник? – спросил Серж.
– Нет! – одновременно ответили ему Рэд и Джери.
– Я МНК-17 «Моника», говорит капитан. Яхта дальнего следования, вы имеете повреждения, входите в пылевое облако в зоне притяжения звезды. Готов оказать помощь, ответьте на вызов.
– Только отставание нагнали, – вздохнул Джери.
Рэд повторил сообщение. Моргнула диафрагма входного люка, пропуская Левиса Белтса.
– Вызывали, капитан?
Гардон наполовину развернул кресло:
– Да, Левис. Мне нужна команда из четырех человек для работы на звездолете, который находится в неуправляемом дрейфе. Подойдем на катере. Возможно, потребуется частичный демонтаж двигательной установки, так что скафандры – полужесткие. Вся информация о ЯДС у бортинженера. Виктор, ты идешь с нами, как ты понял. Захвати аптечку. Доложите оба, как будете готовы.
– Да, сэр, – кивнул старший техник.
– Прямо как в старые добрые времена, – сказал Виктор. – Почувствуй себя спасателем! Пошли, Левис.
«Да, сэр» Рэд от своего бортинженера так и не дождался.
– Куда ему жениться? – проворчал Стрэйк себе под нос. – Тут поучился, там поучился, в Службе Спасения двух лет не отработал, только поманили – в АСП ушел. Сезон продержался, теперь космос надоел, домой потянуло…
– Джери, возьми управление, подведи нас ближе к яхте. Кейт, для начала свяжись с Белтсом и включи задействованных техников в общий аудиорежим. Серж, мне радист будет нужен в рубке, присмотри вместо него за пассажирами. Пока ты свободен, если что – сходишь в салон, разберешься. Все. Я пошел.
– Далась ему эта яхта! – вполголоса сказал Кейт, обращаясь к закрывшемуся люку.
Ангар МНК-17 представлял собой нечто среднее между крытым паркингом и взлетной палубой. Проектом предусматривалось четыре стартовые платформы с гравитационными ловушками и механическими стопорными элементами. На «Монике» штатными бортовыми звездолетами были заняты только две. Третью и четвертую капитан держал свободными на случай всяких непредвиденных обстоятельств и дорогих гостей, прибывавших на борт на собственном транспорте. Вдоль стен на стационарных фиксаторах сидели орбитальные и планетарные модули. Эти рабочие машинки не требовали специальных навыков пилотирования, при необходимости использовались техническим персоналом, а в случае аварийной ситуации служили дополнительным средством спасения.
Возле капитанского катера кипела работа. Ребята Белтса готовили звездолет к старту и грузили оборудование. Палубная команда по случаю объявленной нештатной ситуации работала в легких скафандрах. Готовящийся к вылету катер стоял на первой платформе у линии блокировочного гермолюка, который в аварийной ситуации превращал выход из ангара в допотопный шлюз. У экипажей возникали серьезные сомнения насчет этой традиционной системы безопасности. Не столько потому, что она не сработает, сколько потому, что если корабль лишится экранирования, то хоть десять допотопных шлюзов…
Рэд объяснял себе наличие на звездолетах древней механики иррациональным страхом людей перед пространством. Ему виделся некий абстрактный проектировщик, который, сидя за рабочим столом, представлял, как разъезжаются в стороны массивные створки ангара и в помещение сквозь легкую дымку силового щита заглядывают
