пасмурным.
В трамвае Звереву наступили на ногу, а кондукторша отлаяла за то, что он дал ей сотенную вместо того, чтобы отсчитать мелочь. Зверев не хотел скандалить с женщиной (у него и в самом деле не было мелочи) и попытался, как обычно, отшутиться, но сегодня его обаяние почему-то не сработало. Кондукторша громко возмущалась всю дорогу, и Звереву пришлось всё это терпеть до тех пор, пока он не покинул трамвай, доехав до своей остановки. Любой другой на месте Зверева посчитал бы этот день неудачным, или списал бы всё это на происки чьих-то «злых чар», но испортить настроение Звереву было не так просто.
Войдя в здание Управления, он увидел стоявшую у поста дежурного Юлю Кравченко, делопроизводителя следственного отдела. Девушка, слегка пригнувшись, стояла у стойки и заполняла книгу выдачи ключей от помещений. Зверев на цыпочках подошёл к Кравченко, сказал: «Привет!» и приобнял девушку за талию. За столь «бестактный» поступок Зверев тут же получил довольно болезненный тычок в плечо.
– Павел Васильевич? Ну, знаете ли…
Ойкнув и изобразив гримасу боли на лице, Зверев отступил. После этого, желая избежать продолжения гневных тирад Юлии Юрьевны, он хотел было сбежать, но помощник дежурного вскочил и на весь коридор выкрикнул:
– Товарищ Зверев! Вас Корнев спрашивал! Звонил! Аж целых три раза! Орал!
– Орал? И чего орал?
– Да так, как обычно, – пожал плечами помде́ж[8], – сказал, что как только явитесь, он вам голову оторвёт!
– И правильно сделает! – встряла в беседу Юля Кравченко.
Зверев рассмеялся:
– Оторвёт? Голову? Ах он злыдень! Раз такое дело – не пойду к нему!
– Да как же так? – опешил помдеж.
– Как-как! Я же не Горыныч Змей! Нет у меня трёх голов, вот и не пойду! Кстати, у тебя знакомых нет, кто в карты умеет играть? Только не абы как, а профессионально?
Помдеж пожал плечами:
– Так, чтобы профессионально, пожалуй, нет.
– А у вас, Юленька нет таких знакомых? – снова задал вопрос Зверев.
– Азартные игры у нас запрещены!
– Так-то оно так…
– А вы у Свистунова спросите! – воскликнул помдеж. – Он же у нас всё знает.
– А это идея! – обрадовался Зверев. – А он у себя?
Помдеж оскалился:
– В дежурке! С прессой общается! Последние новости изучает.
– Ясненько. Сперва наведаюсь к нему. Кстати, Юленька, – Зверев приподнял кепку и одарил улыбкой Кравченко. – Вы сегодня сногсшибательно выглядите, а удар правой у вас по-прежнему силён!
– Удар левой у меня, между прочим, тоже поставлен! – парировала Кравченко. – Вы это, пожалуйста, не забывайте, товарищ капитан!
– Разве такое забудешь? У меня с прошлой недели ещё синяк на руке синеет!
Юля с чувством самоудовлетворения расправила плечи:
– Так, может, уже пора и угомониться? Чтобы ничего нигде на вас не синело?
Зверев скорчил трагическую гримасу.
– Увы, моя милая, носить синяки и получать зуботычины от красивых женщин – это мой удел! – Он отправил девушке воздушный поцелуй и быстрым шагом направился в дежурку. Юля хихикнула, а помдеж обронил ему вслед:
– Товарищ капитан! Так если Корнев позвонит, говорить ему, что вы пришли?
– Скажи, что не до него мне сейчас! Нужно залечить мои раны! К тому же у меня куча дел! Я работаю!
Помдеж сокрушённо покачал головой. Юля Кравченко снова хихикнула и, прижав к груди папку с бумагами, направилась по своим делам.
Едва ли не каждый второй сотрудник Управления милиции за глаза называл Леонида Павловича Свистунова, начальника дежурной части, Свистком! Майор Свистунов, полноватый добряк с оттопыренными ушами и кругленьким брюшком, был незлобив, но необычайно разговорчив, что вызывало у многих улыбки и даже некоторое раздражение. Леонид Павлович знал всё и обо всём, любил поучать коллег и давать им советы по самым различным вопросам, при этом совершенно не заботясь о том, интересует его мнение собеседника или нет. Многих это раздражало, но обычно Зверев Свистка не чурался и был готов иногда послушать эту «ходячую энциклопедию», вот только сегодня длительные лекции ему были совсем некстати. Войдя в дежурную часть, Зверев увидел сидящего за столом майора, читающего газету.
– Лёньчик, привет! Расширяешь кругозор?
– Павел Васильевич? Ты? – Свистунов пожал протянутую руку. – Представляешь? Не зря я сегодня утром газетёнку прикупил, и целковый на неё потратил! Этого ублюдка Власова[9] со товарищи наконец-то вздёрнули! Хочешь почитать?
Зверев взял из рук майора газету, быстро пробежал глазами статью о казни предателя и его пособников и вернул Свистунову.
– Хорошая новость! Пожалуй, первая за весь сегодняшний день. Вот только я к тебе, Палыч, не за этим пришёл. Ты у нас человечек знающий, подскажи-ка мне, нет ли у тебя на примете кого-нибудь, кто бы в картишки мог играть! И не просто играть, а играть умело!
Свистунов, заимев вдруг очередного слушателя, тут же напустил на себя такой важности, что хоть стой, хоть падай. Он наморщил лоб, потянулся и взял со стола стакан с видимо уже давно остывшим чаем.
– Угостишься? Вон у меня чайник, наливай! Сахарок опять же имеется.
– Лёньчик, я ж к тебе не чаи гонять пришёл, а по делу, – немного напрягся Зверев.
– Умелый игрок нужен? Катала, стало быть! – Свистунов надул щёки, сделал несколько глотков, наморщился.
– Катала! Шулер! Игрок.
– Э, ты, братец, божий дар с омлетом не путай! Шулер – это так, дешёвка, шваль подзаборная, а катала – это мастер высокого пошиба! Его игра – не игра, а настоящее искусство!..
«Началось, – подумал Зверев. – Сейчас Лёня меня азбуке учить будет!»
– Так вот, – продолжал Свисток, – каталы действительно произошли из карточных шулеров, которые объегоривали добропорядочных граждан ещё при царизме. Шулер в основном использует в игре махинации, уповает на ловкость рук, а катала работает исключительно головой. Нужные ему карты он просто-напросто вычисляет. Катала всегда играет по-крупному. Он ведёт серьёзную игру…
– Стоять, дядя Лёня! Не гунди. Сам я в карты играть не собираюсь, а уж тем более в серьёзную игру. Я ведь кроме «дурака» и игр других не знаю.
– Погоди-погоди, Василич! «Дурак» – это тоже не такая уж и простая игра. Здесь не просто так выиграть. Опытный игрок должен сначала изучить стиль игры противника, потом выбрать свой контрстиль, потом…
– Лёня! Говорю же тебе, угомонись! Всё это ты мне как-нибудь потом объяснишь, а пока говори, есть среди твоих знакомых хороший картёжник или нет! Меня, между прочим, сейчас Корнев сидит дожидается. Вот скажу Стёпке, что ты меня тут битый час уму-разуму учил, вместо того, чтобы сразу нужную информацию дать.
Услышав фамилию начальника, Свистунов чуть не поперхнулся.
– Корнев? Ждёт? Тогда да, тогда конечно. Дай подумать. Есть у нас в Управлении настоящий мастер по этому делу!
Зверев тут же подался
