вперёд, точно гончая, учуявшая дичь.
– Прямо здесь? В Управлении? Где мне его найти?
– Так не надо никого искать. Он тут, у меня в дежурке работает!
«Вот тебе и неудачный день! – обрадовался Зверев. – Вторая хорошая новость!»
– Кто такой?
– Костин, сержант! – он же до войны с блатными тёрся. Фокусы разные умеет, а карты… Карты у него в руках, как кисть в руках у Родена!
– Роден вообще-то скульптор, – поправил Зверев.
– Да какая разница? Если нужен вам мастеровитый картёжник, помяни мой слово, лучше Костина тебе не найти! – важно заявил Свистунов.
Зверев хлопнул майора по плечу.
– Ясно! Тогда я к Корневу, а ты найди мне пока этого Костина.
– Так где ж я тебе его сейчас найду? Он же после дежурства! Только что сменился.
– Не разочаровывай меня, Лёня! Расшибись, но вынь мне своего умельца да положь, а я пока к Корневу наведаюсь.
Не став слушать причитания Свистунова, Зверев выскочил из дежурки и, поднявшись по лестнице, вошёл в кабинет начальника.
– Здрасьте, приехали! – пробасил Корнев.
– И вам всем здрасьте.
– С самого утра тебя дожидаемся!
Корнев сжал зубы, Зверев поморщился:
– Не начинай, Степан… Ефимович!
В кабинете подполковника, помимо него самого, сидели ещё трое сотрудников: как всегда чем-то жутко недовольный Шувалов, криминалист Настя Потапова и уполномоченный особой инспекции при кадровой службе капитан Славин. Догадываюсь, зачем они все здесь сидят. Набрал Стёпка помощников, даже особиста пригласил. Его мне только не хватало. Посмотрев на добродушную физиономию Славина, Зверев скривился.
В присутствии сослуживцев Зверев не позволял себе особых вольностей по отношению к начальнику, поэтому он на этот раз не развалился на диване, как любил делать это обычно, а сел рядом со всеми за стол, как раз напротив Насти. Подмигнув девушке, Зверев не сводил с неё глаз. Корнев доводил присутствующим информацию о предполагаемом внедрении Дитриха Фишера в ряды сотрудников псковской милиции, Зверев слушал начальника вполуха.
У Насти в Управлении была безупречная репутация. Начальство всегда ставило её в пример, зато простые сотрудники обычно Настю сторонились, осуждая её чрезмерную прямолинейность. Ещё до войны Потапова окончила Московскую школу милиции и поначалу устроилась в Управление обычным криминалистом, но уже через год получила повышение. Поначалу Настя активно участвовала в общественной жизни Управления – долгое время была даже председателем профкома – но потом, получив должность старшего криминалиста, стала заниматься исключительно раскрытием преступлений. У Анастасии Игоревны было круглое, довольно скуластое лицо и большие серые глаза. Ей было около тридцати, но замуж она пока не спешила. Настя Потапова не признавала никакой косметики. Брови девушки почти всегда были сдвинуты к переносице, а свои и без того тонкие губы она всегда сильно сжимала, видимо, желая придать своему лицу ещё более строгий вид. Сегодня этот образ дополняли завязанные в тугой узел волосы, серый строгий костюм и блуза с открытым воротом.
– Вам, я вижу, не особо важно то, зачем вас сюда пригласили, – с долей раздражения в голосе заявила Потапова, когда заметила, что Зверев продолжает на неё смотреть.
– Что такое? – воскликнул Корнев, которого вдруг так бесцеремонно перебили.
– Да вот, наш Павел Васильевич, как только вошёл, так сразу же принялся мне глазки строить, – пояснила девушка. – Ещё не знает, наверное, что на меня его фокусы не действуют. Мы вообще-то тут по серьёзному делу собрались!
– Паша… Товарищ капитан, прекратите же это безобразие! – подполковник строго посмотрел на Зверева.
– Простите, Настенька! Привычка, – рассмеялся Зверев. – Как только вижу красивую женщину, мои глаза так к ней и тянутся. Словно их магнитом притягивает.
Щёки Потаповой стали наливаться румянцем.
– Перестаньте говорить всякую чушь! Я вам не Настенька! Говорю же, ваши шуточки мне просто противны!
– Я говорю чушь? Вы же не станете отрицать очевидного!
– Что вы имеете в виду?
– То, что вы красавица!
Все сидевшие в кабинете мужчины заулыбались, даже Шувалов умилённо хмыкнул. Анастасия Игоревна покраснела ещё больше.
– Товарищ подполковник, вы нас собрали здесь для важного дела или для того, чтобы с первых же минут нашей будущей совместной работы капитан Зверев меня прилюдно унижал?
– Всё! Довольно! – рявкнул Корнев. – Прекратите превращать служебное совещание в фарс. Майор Шувалов, продолжайте, а ты… вы, товарищ Зверев, займитесь, наконец, делом.
– Каким делом?
– Мы здесь слушаем наработки и версии по делу Фишера, если вы уже это забыли. Шувалов делает доклад, а вам, как я понимаю, пока что докладывать особо нечего?
– Если я правильно вас понял, товарищ подполковник, то предо мной сейчас вновь созданная оперативно-следственная группа, которая будет заниматься поисками Фишера?
– Вы всё правильно поняли, – отчеканил Корнев. – Это и есть вновь созданная группа, а вы являетесь ответственным за конечный результат.
– То есть моего мнения при формировании группы вы учесть не удосужились!
– А нечего было пропадать неизвестно где и опаздывать на первое же совместное заседание.
Зверев скептически пожал плечами и, ещё раз подмигнув Потаповой, уставился на поднявшегося со стула Шувалова.
Зверев нет-нет, но время от времени бросал взгляды на сидевшую напротив него девушку, та же просто-напросто старалась эти взгляды не замечать.
Совещание длилось ещё примерно полчаса. В самом конце его все присутствующие получили определённые поручения. Славину было поручено подготовить запросы на всех сотрудников Управления, из числа тех, кто так или иначе мог оказаться Фишером. В основном это были фронтовики, устроившиеся в милиции по окончании войны. Потаповой предстояло определить характер ранения сержанта Лычкина, погибшего от удара тупым предметом по голове. Шувалову предстояли поиски выживших узников, способных опознать Крестовского душегуба. Зверев же должен был выяснить всё про умершего в парке гражданина Дудукина. Когда все собрались расходиться, Корнев попросил Зверева задержаться.
– Я вижу, что ты не особо доволен составом группы, – поинтересовался подполковник, когда они остались одни.
Зверев театрально вздохнул:
– Настенька определённо будет отвлекать меня от дел…
– Прекрати свои выкрутасы! Дело говори!
– Если по делу, то мне нужны оперативники, а не девочки-криминалистки и уж тем более не особисты!
– У Потаповой отличная репутация! Она ценный специалист.
– Ну да, когда буду следить за очередным подозреваемым, обязательно возьму её с собой.
– Ну, знаешь…
– А этот Славин!
– Мы выявляем врага, который внедрился в наши ряды, это подразумевает наличие в группе представителя особого отдела!
– Стёпа, мы ищейки, а ты ведёшь себя, как солдафон! Хватит рассуждать по-военному. На кой чёрт мне сдался этот твой Славин? У него слишком милая морда, но острые зубки и коготки. Вот увидишь, он будет не столько заниматься поисками Фишера, сколько копать под каждого из нас!
– Хочешь, чтобы я убрал его и взял кого-то? – зло процедил Корнев.
Зверев тут же пожалел, что назвал своего приятеля солдафоном и
