– Зачем вы смеетесь надо мной, Сергей Сергеевич? Какая операция при моих доходах? Просто нормально отдохнула. В лес ходила ежедневно.
О таблетках Мария промолчала, хотя уже заметила главный побочный эффект препарата – омоложение. Однако она и подумать не могла, что изменилась до неузнаваемости.
– Ладно, ладно. Идите работайте, Мария. И помогите, пожалуйста, моему наследнику с рефератом.
Мария села на рабочее место и включила компьютер. На экране засветилась знакомая заставка. Но как же вызвать интернет-страницу? Все за отпуск перезабыла. К счастью, Максим еще не успел удрать, и Мария привлекла его к работе. Вместе они отыскали нужный сайт и скачали оттуда информацию. Мария радовалась, что в нужный момент подвернулся помощник. Едва закончили с этим делом и Максим удалился, за спиной Марии выросла бухгалтерша. Она положила на ее стол таблицу-бланк.
– Пожалуйста, Маша, сделай такую форму. В налоговой опять новые требования к отчетности. – Бухгалтерша отступила в сторону. – Нет, извини меня, но к твоему новому виду я привыкнуть не могу.
Еще раз, теперь с явным осуждением оглядев помолодевшую сотрудницу, Ираида Степановна ушла к себе в кабинет.
Мария внимательно вглядывалась в типографский бланк, раздумывала, как точнее закодировать нужные графы для компьютерного ввода. Однако решение не приходило в голову. Через час она поняла, что не может справиться с заданием. Такого с ней еще не бывало! Мария разнервничалась, красные пятна пошли по упругим, помолодевшим щекам. Толчками в голове запульсировала кровь, отзываясь резкой болью. Боль напомнила ей о таблетках. Она взяла горсть, кинула в рот и запила прохладной водой из графина. Пилюли вернули равновесие, голова перестала болеть. Некстати промелькнула мысль, что у сынка хозяев, выпускника школы, – красивая мускулистая шея. Мария заставила себя снова думать о работе. Ей удалось определить блок программы, куда следовало ввести изменения. Мария приободрилась: дело, которым занимаешься двадцать лет, нельзя забыть в одночасье. Оставалось составить несколько командных строк. Она взяла справочник, полистала его, но формулы, там приведенные, выглядели чужестранцами с азиатского материка. В этот день Марии не удалось составить программу.
Вечером после работы Мария поехала к институтской подруге проконсультироваться по поводу своей задачи. Та тоже работала программистом, и дружили они много лет, не прерывая отношений. Подруга тоже сразу не признала Марию, однако что-то в лице гостьи показалось ей знакомым. Она задумалась, потом ахнула – смутные догадки озарили ее математический ум, – побежала в комнату и вернулась со студенческим альбомом. Ткнула пальцем в овальное фото, перевела взгляд на Марию:
– Машка? Одно лицо! Что здесь, на фотке, что сейчас. Как тебе удалось это проделать?
Рот Марии растянулся в довольной улыбке. Она полагала, что подруга преувеличивает ее сходство с портретом юности, однако было приятно. Ей она призналась в том, о чем умолчала на работе:
– Понимаешь, я гормоны начала принимать. Ну и вообще отдохнула.
– Ты поосторожней с гормонами. Говорят, от них толстеют.
– Пока, как видишь, все наоборот: на три размера постройнела.
После чая женщины занялись программистскими вопросами. Подруга включила свой домашний компьютер и быстро составила нужную программу. Потом перегнала ее электронной почтой на рабочий сервер Марии.
– Завтра утром отладишь окончательно и представишь начальству. – Подруга вновь с восхищением посмотрела на Марию. – Да, помолодей я, как ты, тоже от счастья все формулы забыла бы. Ничего, через пару дней восстановишь рабочую форму.
Мария не вспомнила правила программирования ни через неделю, ни через месяц. За все в жизни приходится платить. Гормональные процессы, омолодившие мышцы и кожу, замылили аналитическую память. Не то чтобы Мария стала забывать все, что происходило накануне, как это случается у старушек, – нет, этого не случилось. Она просто разучилась думать логически, пострадало ее профессиональное мышление. Однако легкий умственный изъян Марии был заметен только начальству. Мария превратилась из математика в гуманитария – и только. Она могла играть словами, складывать шарады и решать кроссворды, но застревала в формулах.
Шеф сжалился над Марией и проставил в ее трудовой книжке безобидную запись: «Уволена по собственному желанию». Однако Мария вполне осознала свою профнепригодность и больше работу при компьютере не искала. Но и другой профессии у Марии не было – перед ней замаячила нищета. От сына переводы поступали нерегулярно, он сам испытывал какие-то трудности. Мария, стесняясь, забегала поужинать к институтской подруге, а все имеющиеся у нее деньги продолжала тратить на гормоны. Ей срочно требовалась работа.
Предложение появилось с неожиданной стороны. С ним выступила дочь той самой подруги, у которой Мария часто ужинала. Девушка училась в институте и подрабатывала в промоушн-агентстве – службе продвижения товаров. Работа была простая: демонстрировать в торговых залах новые продукты. И сейчас фирма проводила дополнительный набор сотрудниц.
За минувшее время Мария убедилась, что с ней произошло чудо: она помолодела до неузнаваемости. И не зеркало уверило ее в этом. Ее действительно перестали признавать знакомые последних лет: новые соседи по дому, сотрудники с недавних мест работы, продавец, у которого она регулярно покупала молочные товары. Зато неизвестные дядечки и тетечки окликали ее на улице по девичьей фамилии Сидорова. Мария давно поняла, что это омоложение – побочный эффект приема гормонов. И еще поняла, что зависима от них. Но обращаться к врачу не смела. Боялась, что ее запрут в психушку, как отъявленную наркоманку. Поэтому надо было работать, доставать деньги на лекарства.
2
В службе промоушна на Марию посмотрели благосклонно. Девушка ладная, мордашка свеженькая. Паспортов здесь не спрашивали, расчет с работниками проводили просто: отстоял несколько часов на рекламной акции – получай наличными.
На следующий день длинноногая Мария в коротком голубом халатике, кружевном переднике и с серебристой короной на голове стояла посреди торгового зала крупного супермаркета. Перед ней на маленьком столике были разложены мини-бутерброды с розовыми язычками колбасы. Каждый – на один кус, и в каждый воткнута маленькая вилочка. Бери и отправляй в рот. Мария вдыхала вкусные ароматы копченого, полусырого и вареного мяса и машинально проглатывала слюну. В течение сеанса сама она пробовать эту вкуснятину права не имела.
Рядом остановился вертлявый парень, руки и ноги его ходили как на шарнирах. Он явно набивался на знакомство:
