– Здравствуйте, очаровательная принцесса! Сегодня опять вы угощаете нас этими замечательными деликатесами?
Мария узнала Вениамина Михайловича, и сердце ее забилось в тревожном ожидании счастья. Она улыбнулась:
– Вам понравилась ветчина, купленная в прошлый раз?
Вениамин Михайлович приосанился, поправил фасонистую кепочку на голове. Возгордился от приятной мысли: девушка запомнила его, хотя прошло уже две недели. Это подтверждает, что он еще интересен юным красоткам.
– А как зовут повелительницу колбасок? – с фривольным намеком спросил Вениамин Михайлович.
– Мария.
Он почти не удивился этому совпадению имен. Если судьба делает тебе подарки, она не мелочится, щедро раздает козыри.
– Маша?
– Можно и Маша. – Губы Марии растянулись во всю ширину. Она наслаждалась тем, что видит ситуацию шире, нежели Веня.
Вениамин Михайлович узнал чуть кривоватый зуб во рту девушки. Он часто смотрел на него сбоку, на уроках. Или ему показалось, что узнал, – так хотелось видеть в этой девушке Машку. И эта мелкая деталь еще больше растрогала взрослого мужчину.
– Вы студентка, Машенька?
– Нет, я уже закончила институт.
– И работаете на таком незавидном месте?
У Маши за дни дежурств выработалось немало легенд для подобных разговоров, и сейчас она раздумывала, какой из них воспользоваться. А может, прекратить игру и признаться Вене, сказать, кто она такая? Нет, еще не время.
Стремительно развивающуюся беседу прервала молодая покупательница. Она остановилась у рекламного столика, делая вид, что интересуется колбасой, однако взгляд ее был обращен на Вениамина Михайловича. Дорогая замшевая куртка господина, безупречной белизны рубашка, золотой зажим для галстука – все это нравилось женщинам. «Нынешние девицы иными мерками оценивают мужиков, – перехватила восхищенный взгляд покупательницы Мария, – рост и красивые глазки для них ничто. Толстый кошелек – вот за чем они охотятся!»
Неожиданная соперница Марии попыталась завладеть вниманием Вениамина Михайловича:
– Вы уже брали здесь колбасные изделия? Не подскажете мне, какой сорт лучше?
Вениамин Михайлович завертел головой, не зная, какой красотке оказать предпочтение. Но Мария уже вступила в борьбу за своего Веню:
– Вы спросили, почему я здесь работаю? Видите ли… Я актриса, но сейчас без ангажемента.
Всю жизнь Мария проработала программистом и способностей к перевоплощению не имела. Но судьба вывела ее на сцену в новом качестве – в роли юной женщины. Обретя новую внешность, она поневоле становилась артисткой.
Вениамин Михайлович в приятном удивлении приподнял брови. Как-то вышло, что ни с одной артисткой у него не было романа. «Тем лучше, – подумал он, – артистки слывут сговорчивыми дамами. А артистку безработную, думаю, еще легче завоевать».
Вениамин Михайлович состроил сочувственное лицо и доверительным голосом произнес:
– Возможно, Машенька, я смогу помочь вам с работой.
– Вы режиссер? – усмехаясь про себя, спросила Мария. Соврет?
– Увы, я чиновник. Но имею кое-какие связи…
Честность Вени умилила Марию. Он пронес ее через всю жизнь. Как же ему удалось, в таком случае, достичь нынешнего положения?
– Я буду вам признательна за помощь.
– Тогда нам, Машенька, нужно встретиться, обговорить перспективы: ваши пожелания, мои возможности.
Свидетельница их разговора поняла, что становится третьей лишней, и отошла от рекламного столика.
Мария и Вениамин Михайлович назначили свое первое свидание на ближайшие выходные дни.
В субботу Вениамин Михайлович сообщил жене, что едет с друзьями на охоту и вернется в воскресенье вечером. Жена с тоской в сердце отпустила мужа. Охота – святое дело. Там женщинам не место.
Вениамин Михайлович и впрямь ощущал себя охотником. В нем уже разгорелся нешуточный азарт. Главное – не торопиться, действовать осторожно, и дичь будет в его силках. Он ехал на свидание в таком приподнятом настроении, будто ему предстояла встреча с его первой Машкой. Той Машкой, которая когда-то отвергла его. Сейчас ему предстояло взять реванш, сломать ее гордость. И хотя Вениамин Михайлович отдавал себе отчет в том, что перед ним другая девушка, чувства его были прежними, настоящими. А самообман – сладким.
Мария тоже была взволнована. Жизнь выдала редкий шанс – повторить пройденный путь, но пройти при этом другой тропинкой. Тогда, в юности, она отвергла Веньку. Но тот шалопай и не заслуживал другой участи. Если у них сложится на этот раз… В голове Марии начал вырисовываться совсем уж практический узор, однако очередная пилюля повернула ее мысли в лирическое русло. Пусть Веня немного полноват и волос на голове не густо, но какая стать: грудь колесом, плечи развернуты, подбородок царственно приподнят. Не зря наглая девчонка в супермаркете пялила на него глаза.
Свидание старых новых знакомых состоялось в уютной однокомнатной квартирке. Вениамину Михайловичу не пришлось долго уговаривать Марию зайти к нему в гости. Она только спросила, чья эта квартирка, не вернутся ли хозяева? Вениамин Михайлович сказал, что такие пустяки ее не должны волновать – здесь их никто не потревожит.
Марию, однако, беспокоило, что Веня захочет ее напоить, она решила сразу отказаться от вина, а также предусмотрительно проглотила свою таблетку. Он без повторных просьб убрал со стола бутылку. И тут же признался Марии, что и сам не пьет:
– Я свое море уже выпил, теперь закодировался. Точка.
«Вот как! – подумала Мария. – А на вечере встречи отговорился тем, что за рулем, потому и пить не может». Марии было приятно, что Венька с ней откровенен.
– Сейчас в моде здоровый образ жизни, – высказала Мария совсем не популярный среди молодежи лозунг.
– Мне нравится, Машенька, что ты – не такая, как все. Из породы тургеневских девушек.
Разумеется, иных сравнений для «его» Маши и быть не могло. Вениамина Михайловича лишь слегка удивило, что эта «тургеневская девушка» с такой легкостью и заметным пылом кинулась в его объятия. Ее обнаженное тело зажгло и его плоть. Он, как пылкий юноша, вскипятился, и нежданные капли выплеснулись на простынь. Чуть смущаясь, он достал из прикроватной тумбочки длинную игрушку в фабричной упаковке и предложил опробовать Марии:
– Поиграем, Машенька?
– Делай как хочется, Веник!
Обижавшее его в школе прозвище Веник сейчас отозвалось ностальгической ноткой детства.
– Как? Как ты назвала меня? – привстал на локте Вениамин Михайлович.
– Ты обиделся? Извини, больше не буду.
– Что ты! Это чудесно! Меня давно никто не называл Веником!
Любовная игра перескочила на новый виток. Мария изнемогала от счастья, от чистой физиологии. А Вениамин Михайлович был горд тем, что снова окреп его стебелек, превратился в крепкий сучок, и фабричное приспособление было отброшено за ненадобностью. Девушка, похожая на Машку и с тем же именем, вернула к жизни Веньку Удальцова – удальца и славного малого.
