позывов, когда насильник совал ей в рот свою обмягшую от усталости плоть и заставлял долго ее реанимировать, но не допускал завершения, а снова и снова тяжело насиловал ее, раздирая все внутри в кровавые лохмотья.
Несчастной женщине казалось, что этот кошмар длился вечность и когда Антон отпустил ее одеваться она вообще уже ничего не чувствовала кроме пронизывающей все тело боли.
Открыв ей дверь кабинета Антон сообщил, что на нее налагается штраф за непослушание в половину от договорной суммы и что, если она захочет отработать оставшуюся часть долга, то он ждет ее предложений, но это снова будет только этот кабинет и полная программа, теперь хорошо знакомая ей.
Ирину отвез с предприятия угрюмый водитель Антона Сарик на старом грузовике. Каждая колдобина на дороге через жесткое сидение пронизывала острой болью изодранное тело.
Она оступилась на скользкой заледеневшей подножке, когда Сарик остановил грузовик в леске, отделявшем промышленную трассу от жилой зоны города примерно в километре от ее дома. Больно ударившись спиной и затылком о железо Ирина рухнула почти под машину, но Сарик не вышел из кабины, что бы ей помочь. Он подождал, пока она выползет из-под грузовика, потом медленно сдал назад, объехав лежащую на дороге женщину, и автомобиль быстро исчез в морозном тумане.
Была глубокая ночь и ждать помощи было просто бессмысленно. Почти теряя сознание, Ирина медленно побрела по тропинке через лес, к ярким огням города. Когда она пришла домой, Игорь понял все едва взглянув на нее. Она сползла по стене прихожей и потеряла сознание. Ирина пришла в себя только через неделю в больнице. Конечно, к ней сразу пришел следователь прокуратуры, но она ему так ничего и не сказала, зная, что Максюта выкрутится, а потом приведёт свои угрозы в исполнение. Когда же узнала о его смерти, она жутко испугалась, боясь, что это сделал Игорь.
Я верила и не верила Ирине, до того страшной оказалась ее правда об Антоне. Я вдруг вспомнила, как сразу пошла смывать его поцелуи с моих рук и теперь поняла почему мне захотелось это сделать. Они были липкими и похотливыми, а не вежливыми и уважительными.
Да, Игорь мог убить и имел на это право, что бы не думали об этом Бог и Закон. Но это был не он, если верить Степке. Тогда кто ненавидел Антона больше чем Игорь и Ирка, да и за что можно возненавидеть больше?
Глава одиннадцатая.
Вездесущий Серж позвонил с утра и предупредил, что у него для меня есть сюрприз. Он пригласил нас с мужем к себе в гости после шести вечера. Когда мы пришли, у Сержа в гостях был молодой, но какой то помятый паренек. Они так увлеченно обсуждали последний фильм «Матрицы», что, казалось, совершенно не обратили внимание на нас, но через минуту все изменилось. Серж что-то шепнул пареньку на ухо и тот с любопытством взглянул мне в лицо:
– Так вы и есть та самая столичная журналистка, ведущая независимое расследование гибели моего незабвенного папеньки?
Я одновременно возмущенно и недоуменно уставилась на Сержа, застыв вопросительным знаком перед креслом, в которое намеревалась сесть. Серж усмехнулся и ответил сразу на все мои не озвученные вопросы:
– Во – первых, информация о твоем расследовании дальше этих стен не выйдет, во-вторых ,у Антона был внебрачный сын, который старше его дочери на пять лет и он перед тобой, зовут его Кирилл и ,в-третьих, он готов ответить откровенно на все твои вопросы за весьма умеренную плату. Ты можешь ему верить, я знаю его, он мужик серьезный, хоть и сбившийся с истинного пути. Не робей, спрашивай.
Сержу не доверять у меня оснований не было, тем более, что он экономил мое время, поставляя персонажей моего расследования раньше, чем я вообще узнавала о их существовании. Видимо то, что мой частный интерес давно принял форму расследования, стало очевидно не только мне. Я внимательно посмотрела на Кирилла и спросила:
–Что ты мне можешь рассказать и сколько это будет стоить?
Кирилл сморщил нос, закатил глаза, видимо подсчитывая свой гонорар в уме и быстро протараторил:
– За косую баксов я расскажу и покажу тебе все, что собирал на моего папашу долгие пять лет, собираясь доить бабки. Теперь с него поиметь ничего не получится, с прочих смерти подобно, а тебе многое будет интересно. По рукам?
Я быстро хлопнула по его потной ладошке, едва удержавшись, что бы не вытереть свою о покрывало на кресле:
– Давай, если информация стоящая, получишь, не отходя от кассы. Если туфта,не обесудь.
Серж встал и кивком пригласил нас следовать за ним. Я и Кирилл пошли в дальнюю комнату и Серж, достав с полки папку и ,передав ее Кириллу, притворил дверь со словами:
– Общайтесь, остальным знать это ни к чему, крепче спать будем.
Кирилл удовлетворенно потер потные ручки и открыл папку. В ней аккуратно подшито было более пятидесяти документов , если судить по толщине пачки.
– Вот, все документы о подпольной деятельности общества «Рога и копыта» под управлением Антона Максюты. Кратко пересказать суть или сама разберешься?
–Дай гляну, если не жалко. Что непойму,пояснишь.
Кирилл протянул мне папку и , просмотрев только десяток листов, которых оказалось значительно больше пятидесяти, я поняла, что в руках я держу бомбу, заложенную под господ из администрации города и области, Управления внутренних дел, прокуратуры, суда и Бог весть кого еще. Некоторые листки были написаны вручную. Руку Максюты я знала неплохо. Ровным мелким подчерком скрупулезно были записаны номера счетов, договоров, даты, суть сделок и суммы напротив фамилий лиц, которым они, видимо, предназначались. Были здесь и копии платёжек, договоров, кассовых чеков и квитанций. Вся схема противозаконной деятельности империи Максюты стала мне понятна. Она не отличалась изысками. Я подняла глаза на Кирилла:
–Кто еще знает о документах из этой папки?
– По распечаткам никто, я сам хакнул. По остальному только Таисия, которая делала для меня копии.
– Таисия,это которая жена?
– Совершенно в дырочку! Предвижу ваш следующий вопрос и поясняю. Она хотела обеспечить себе и Светке будущее, если Максюта захочет их бросить.
– Но почему ты?
– Больше никому она довериться не могла, она из нашей деревни , дружила с моей матерью и знала как я ненавидел папашу. Вот и передала мне на хранение документы. А когда его застрелили как собаку ,она пришла ко мне и просила сжечь папку. Сам не знаю зачем, но я незаметно выложил документы ,набил папку газетами и сжег на ее глазах в
