Подобная новость радовала Кельвета, но отнюдь не меня. Я уже предчувствовала, что из-за своей неопытности буду тормозить всю группу, однако, другого варианта не было.
«Посмотри вниз».
Я вздрогнула, недоуменно уставилась на Азара, сидевшего у окна. Орк отстранился и вслух повторил.
— Посмотри.
Мы летели над седой от пыльцы и пуха степью, в высоких травах которой паслось стадо бизонов. Мохнатые, коричневые спины огромных животных возвышались над зеленым морем, подобно валунам.
— Да они просто гиганты, — прошептала я. — Почему их называют «горными»?
— Эти — одомашненные. Их дикие собратья летом поднимаются высоко в горы, зимой спускаются в предгорье. А теперь посмотри на юг. Фэт-е-тан.
Впереди, будто разделяя мир на две части, тянулась великая горная цепь. Темные, почти черные скалы походили на острые зубы огромного дракона, который когда-то решил сожрать землю, распахнул пасть, пропорол клыками земную твердь, но так и не смог оторвать ни куска от тела планеты. Белоснежные вершины гор терялись в облаках.
— Сейчас будет трясти, — предупредил Марих.
Кельвет откинулся на спинку сидения и, прикрыв черные, как сама Тьма, глаза, выдал.
— Ненавижу летать.
— В небе Ара-каза трясет ещё сильнее, — заметила я.
— Мы потеряли земли, что говорить о небе? — в голосе Кельвета прозвучала такая неприкрытая ненависть, что даже Алтаннат и Марих перестали цапаться и уставились на парня.
— Он не пустит мне стрелу в спину? — спросил Мар на оркском.
— Не все же Аттирам наносить удары из-за угла, — вывернула Алтаннат.
Марих оскалился.
— Ещё раз упомянешь почивший клан — я тебя скину с первой попавшейся скалы.
— Тебе до сих пор нравится истреблять Хагонов?
— Меня…, — Кельвет раздул щеки и отпустил в свободное падение часть своего завтрака. — Кхе… Меня тошнит от оркского языка…
* * *
Поселок номер семь находился на предгорье, близ склона Хар-барах, столовой горы, издали напоминавшей перевернутый утюг. Растительности здесь почти не было, разве что странного вида мох покрывал камни и крыши домов. Густо-бордовые пятна лишайника походили на кровоточащие раны, и даже тот факт, что растение обладало лечебными свойствами, не мог сгладить неприятное ощущение первого впечатления.
Поселок состоял всего из семи домов, два из которых пустовали. В остальных жили смотрители перевала с семьями да работники сейсмостанции. Зона хотя и слыла, по словам Азара, туристической, из-за труднодоступности посещалась разве что богачами с собственными летательными средствами да альпинистами, спускавшимися сюда пополнить запасы провизии, починить снаряжение или сбросить ненужный балласт в виде тормозившего группу «слабого звена». Жители поселка продавали провиант втридорога, потому что им самим, как государственным смотрителям, продукты доставлялись раз в месяц, а зимой вылет дежурного судна из-за свирепствующих буранов вообще могли отложить. Но, несмотря на существующую вероятность голодной смерти, отсутствие удобств и оторванность от цивилизации, орки, жившие в поселке, даже и не думали покидать перевал. Потому что это была великая честь — нести караул у скал, где началась история правящего клана.
На вертолетной площадке нас встречал пожилой, беззубый орк, опиравшийся на здоровенный, выше моего роста, костыль. Старик всё время кашлял и смачно сплевывал на камни какую-то красную жижу. Как оказалось, он использовал мох в качестве жвачки.
— Большая честь, большая честь, — повторял старик, ударяя кулаком в грудь. — Давно не залетали, ат харг, давно. Последний раз я так звал вашего брата. Да кто же это с вами? Аттирский прихвостень и… ваша жена?
— Упаси предки, — буркнула Алтаннат. Марих швырнул на землю тюк со снаряжением, едва не придавив Кельвета.
— И черноглазый крысеныш, — констатировал старик. — А там кто? Неужто…
Смотрителя, похоже, чуть не схватил сердечный приступ, когда он, наконец, разглядел меня.
— Человек?! На великих камнях?! Да сколько стоят горы, не было здесь дохляков!!!
Орк разразился непереводимой бранью, а Алтаннат, проходя мимо, презрительно заметила.
— Похоже, сегодня на ужин суп из человеческих потрохов. Без обид, Антея.
— Отставить, — рявкнул Азар, и старик, едва не уронив костыль, обиженно замолчал. — Мар, перепроверь позывные пилота. Он останется в поселке за связного.
— Где мой лук? — Кельвет лазил среди коробок и тюков с вещами и снаряжением, мешая оркам переносить вещи. — Где стрелы?
— Они в моем рюкзаке, — ответила я, краем глаза заметив, как старика передернуло.
— Идемте за мной, — процедил он, отворачиваясь. — В хорошем доме уже готов стол, все ждут вас, ат харг.
— А в Ара-казе горы выше, — произнес Кельвет, озираясь по сторонам. — Что твердил старик?
— Что не рад видеть меня. Местные не знают древнего? — спросила я у шагавшего рядом Мариха, нагруженного, как вьючный верблюд.
— Разве что сейсмологи, и то не факт, — отозвался орк. — Вам, двоим, лучше помалкивать. И да, наслаждайся моментом. Ещё никогда нога человека не ступала на камни перевала.
— А кевта? — поинтересовался Кельвет.
— О, мы же были союзниками в давние времена. Кевты добро здесь полазили.
— Жаль, вы вспомнили о старых союзах только сейчас, — не без злости выдал мальчик. Мне стало не по себе — в словах юного кевта звучали эхо взрывов в Ямах и полная ярости тирада Элладор.
«Внемлите, братья и сестры, внемлите реву свободы».
— Кель, — тихо произнесла я. — Не позволяй сделать из себя оружие.
Мальчик замер, будто налетев на стену, вскинул голову, окатив тьмой черных глаз, и, не сказав ни слова, кивнул.
В доме старика-смотрителя Азара встречали как почетного гостя — накрыли огромный стол, выложили все припасы и зачем-то поставили близ его стула огромное копье. Хотя я сильно проголодалась, мне нельзя было идти к столу. Это я знала точно. Одна из женщин, статная, высокая орчанка, провела меня в полуподвальное помещение, которое было обставлено под спальню. Не сказав ни слова, женщина удалилась, а я, усевшись на низенькую, застеленную кровать, подобрала под себя ноги и огляделась. Три чистые, но старые койки, стены, завешанные плотной, неопределенного цвета, материей, и горшок в углу — вот и всё, за что можно было зацепиться взгляду. Вряд ли остальные комнаты выглядели лучше, но…
— Я принес еды, — на лестнице стоял Кельвет с тарелкой в руках.
— Садись, — я кивнула на соседнюю кровать. — Тебя попросили уйти?
