и нашел коридор, ведущий в южное крыло. Потом все пятеро построились по приказу Сальвадора. Раненый Фернан поднялся, опираясь на плечо Беатрис, и с грохотом повалился на пол.
- Ой, меня постигла неудача… - заявила студентка.
Сальвадор пригрозил ей кулаком. Беатрис на сей раз по-честному помогла Фернану, и оба встали впереди группы. Следом решил идти сам главарь с револьвером наготове, потом да Силва, а замыкающим – убийца с винтовкой.
- Сальвадор, там темно, и проход заколочен.
Взяв фонарь и ломик, главарь поразмыслил о том, кому их вручить.
- Я понесу лом, - предложил Альваро. – У меня ностальгия по любимой…
Сальвадор фыркнул и оставил ломик при себе. А фонарь отдал самому безопасному из пленников: страдальцу Фернану. Пятеро двинулсь в путь по холодным пыльным коридорам.
Последняя зима феодализма. Мертвое гнездо забытого благородного семейства. Альваро подумал: не самый худший удел – погибнуть в таком месте. У меня будет общая могила с целой великой эпохой!
Потом подумал: впрочем, еще лучше – не погибать.
И он сказал:
- Знаешь, Сальвадор, в тебе есть нечто странное. Ты часто себе противоречишь.
Убийца не велел заткнуться. Любопытство взяло верх.
- Ты о чем?
- Ну, ты заставлял меня бросить книгу. Видимо, затем, чтобы я не раскопал, что над твоим сеньором Мадуро навис меч Элиги. Мадуро-то метит в аллены, а кто его пустит за Высокий Стол, узнав, что он – проклятый неудачник? Это было логично, это я понимаю и даже не сержусь за дырку в руке. Но теперь ты хочешь, чтоб я написал статью про темный шёнбрун. Так ведь эта статья уничтожит Мадуро! Что, уже не проблема?
- Пиши осторожнее, не упоминай дона.
- Положим, смогу, только это ж не все. Сначала ты меня запугивал, дабы я не копал под солантийцев. А потом стал следить в надежде, что я же приведу тебя к да Вире! Что ж по-твоему я должен делать? Сидеть и не высовываться – либо найти для тебя штурмана Родриго?
- Сделай хоть что-нибудь. Только меньше болтай.
Они пришли в тупик: заколоченная дверь преграждала путь. Фернан плюхнулся на пол, дав Беатрис передышку. Вперед вышел Сальвадор и принялся ломиком выдирать гвозди. А Альваро продолжал:
- Я мог бы сочинить такой сюжет. У крутого парня из заводской охраны было два нанимателя: один явный – фабрикант; а другой скрытый. Фабрикант велел крутому парню напугать некоего писаку, который сунул нос не в свое дело. Наш герой так и поступил, но попутно послал весточку другому хозяину. И вскоре от него пришел приказ, прямо противоположный приказу фабриканта: “Не трожь писаку, только следи! Он копает в нужную сторону. Глядишь, выведет тебя на Родриго да Виру”.
Сальвадор оторвал от двери доску с гвоздями и бросил в сторону Альваро. Впрочем, не попал.
- А интрига сюжета состоит в вопросе: кто же этот скрытый наниматель? По тексту разбросан ряд улик. У нашего героя есть сообщник, вооруженный винтовкой со скользящим затвором. Это – чудо военной инженерии; такую не купишь в магазине. Такую простому смертному вообще не купить... зато можно украсть прямо в цеху. Далее. Наши парни слишком легко убивают на серой земле. Любого каталийца терзала бы совесть, а этим – хоть бы что. И наконец, наш герой называет Колодец шёнбруном. Так делает и Беатрис – но она же умница-эрудитка. А откуда охраннику с завода знать лихие дангарские слова?
Сальвадор выдрал последний гвоздь и повернулся к Альваро, поигрывая ломом.
- Ну, и что ты надумал?
- Ты – дангарский шпион.
Сальвадор замахнулся, и да Силва замахал руками:
- Нет, не подумай плохого! Я не шовинист! Дангар – так Дангар, я не против!
- Так и чего мелешь языком?
- Просто курьезно вышло. Я никогда не верил в шпиона – а оказалось, он все время был рядом.
- Вперед, - скомандовал Сальвадор.
Беатрис со вздохом подала руку Фернану. Он обхватил ее за плечи и поковылял, причитая на ходу:
- Простите, сеньорита... Я не хотел доставлять неудобство... Нога так сильно болит – ох-охо-хо!..
Фонарь в его руке раскачивался влево-вправо, сполохи света прыгали по стенам.
- Ты служишь когтю кайзера, верно? – продолжил да Силва. – Знаешь, это очень круто! Всяко лучше, чем паразит-фабрикант. Но одного не пойму: зачем вам сдался да Вира? Мне – для сюжета, а вам? У вас же есть эти...
- Фишмайстера, - подсказала Беатрис.
- Да, они. Словом, хвататет мастеров по Колодцам. Или дело в том, что да Вира – простой раб - узнал секрет шёнбрунов? Его надо убить, чтобы тайна не разлетелась?
- Помалкивай, - бросил Сальвадор.
Стало ясно, что теперь он зол. Альваро прикусил язык.
Из коридора они вышли в трапезный зал. Фернан разогнал тьму фонарем – и у писателя перехватило дух. По периметру зала несли последнюю вахту рыцари. Тускло блестели латы – благородная сталь наивысшей марки, по сей день не тронутая ржавчиной. Покоились в ножнах клинки, коим больше никогда не услышать песню битвы. Дремали в пирамидах копья, которым уже не суждено испить сладкой крови, пробив вражеский доспех. Между слепых окон распластались по стенам вымпела: с солнцами и башнями, птицами и стрелами. Все выцветшие, как слава былых столетий.
А в центре зала чернел безразмерный стол с дубовыми стульями вдоль длинных сторон и мрачным резным креслом во главе. Если бы сейчас вокруг стола возникли призраки рыцарей с дымящимися кубками, а в почетном кресле – скелет герцога с горящими глазами, Альваро даже не удивился бы.
- Потрясающе!.. – выдохнул он и, зачарованный, подошел к ближайшему рыцарю. Коснулся латной перчатки, огладил рукоять кинжала на ремне...
- Не трожь! – рявкнул Сальвадор. – Ищи шёнбрун.
Альваро вздохнул:
- Нет в тебе романтики... Колодец – там, куда ведут трубы. У ван Хальма из рукомойника течет вода. Значит, на чердаке бак и насос с ветряным приводом, а от него – трубы к Колодцу.
Фернан при помощи Беатрис прошаркал вдоль стен и осветил фонарем каждый ярд. Труба нашлась за спиной однорукого латника. Она вела к небольшой дверце в углу, и там ныряла в прорезь.
- Туда! Калека – первый.
Беатрис дотащила Фернана до дверцы.
- Ох, простите, сеньорита... Намучались вы со мной. Еще чуточку потерпите...
Дверца открылась легко, за нею показались ступени вниз.
- Спускайтесь!
- Ой, тяжело как. Сеньорита, пожалуйста, вы первая. Становитесь твердо... теперь я обопрусь,
