Секреты вокруг деревни были вырезаны, запоздало нападение с каланчей заметили часовые, забила рында, зажглись сигнальные костры, но налетчики были уже в деревне и, памятуя о прошлых ошибках, сначала прорвались к центральной площади и к оружейной, и уже оттуда собирались действовать. Однако, теперь это точно не было западней – заспанные жители действительно были застигнуты врасплох.
Мужчины, способные держать оружие, чуть забили тревогу, бросились к центру деревни, но там их встретили арбалетчики – когда почти два десятка крестьян осталось лежать на площади, стало ясно, что единственным спасением было бегство.
Бросая и скотину и все прочее свое добро, местные жители бежали врассыпную. Никакого сопротивления не было – даже часовые, выстрелив несколько раз из луков для острастки, бросились прочь.
Наконец-то – удача! За четверть часа деревня опустела, у них было вдоволь еды и скота, и, что очень даже неплохо, лошади. Едва изможденные налетчики наелись от пуза, как тут же занялись своими прямыми обязанностями, послав подводу в сторону лагеря – почти без охраны, понимая, что они едва ли на кого успеют напороться. Но потом, ополченцы, конечно, спохватятся – однако об этом пусть волнуется Теодорик, если хочет прокормить свою армию.
Войт, найдя свое призвании в управлении ополчением, не думал, что ему придется делать выбор… Увы, пришлось. Что правильнее? Собрать вместе всех мужчин, и ударить по Пяти Деревням, чтобы раздавить эту коварную голодную гадину? Но тогда небольшие отряды рейдеров продолжать действовать, нападая на деревни, откуда ушла большая часть мужчин.
Распалить силы, вылавливая небольшие отряды налетчиков, стараясь успеть везде и всюду? Но чем дольше рейдеры находятся на их земле, тем лучше они смогут закрепиться, тем больше обозов доставят осаждающим и… Скорее всего, тем больше деревень, в общей сложности, пострадает.
Налеты с каждым разом становятся все свирепей, рейдеры, теряя людей в стычках, звереют, и теперь не просто забирают провиант – но калечат и насилуют. Еще немного – и начнут попросту убивать всех без разбору.
Конечно, второй вариант с изнурительными засадами и переходами менее желателен, но поди объясни это ополченцу, который увидел свой дом сожженным, а жену и старшую дочь – поруганными, покуда он пытался не дать стюрангардцам послать еще один обоз.
Рейдеры смогли тайными тропами послать весточку в ныне разоренные земли Фахро, и теперь еще несколько отрядов рейдеров, пусть и не таких больших, начали хозяйничать в землях вдоль реки Шустрая. Они даже осмелились зайти в «родную» деревню старосты, но, на счастье, Войт заблаговременно превратил ее в подобие крепости, которую могли теперь от довольно серьезных налетов защитить даже мальчишки с пращами и женщины с дрекольем да луками.
Войт полагал, что в его руках огромные человеческие ресурсы, но на деле его подопечные должны были сражаться с налетчиками пять к одному, чтобы избежать неоправданных потерь. Таким образом, даже десять стюрангардцев, занявших оборону в амбаре, удерживать более полусотни крестьян. Еще и угрожая его поджечь…
К счастью к Пяти Деревням свое воинство привел Ундвик – от каждой деревни явилось «о пяти ратниках и пяти стрелках», а где-то даже больше. Тем более что многие были снаряжены по последней «моде» ополчения – при пиках и грубых, сделанных прямо в деревенских кузнях, бердышах…
Пять Деревень укреплялись - все ходы перекрыты, окольные избы пущены под бойницы, а кое-где, на крышах покрепче, тоже соорудили позиции. Местное ополчение, собиравшееся со всей округи, было многочисленным и, что страшнее всего – свирепым. Бакх думал, что оставленные в живых с отрубленными кистями рук и насаженные на колья лазутчики, пойманные в лесу, отпугнут местных, но как бы не так – в ответ они тут же разделались с одним из рейдерских отрядов и прямо ввиду околицы, метрах в двухстах от них, казнили каждого из взятых живьем. Что ни говори, их методы были действенны, и самое жуткое, что именно Бакх довел врагов до такой злобы: крестьяне, одурев от скуки, крови и безнаказанности, заставили бедолагу Ослера наматываться на столб своими же внутренностями, подгоняя его каленым железом… Несчастный истошно орал, что едва не привело к катастрофе – кое-кто бросился на вылазку, чтобы прервать его страдания, но те словно ждали подобной глупости… Потерять три дюжины бойцов на ровном месте… Командир налетчиков был на ту вылазку страшно зол, но лишь потому, что, пожалуй, поступил бы также - Ослер один из последних, кого он знал со времен Ордена.
Бакх сидел мрачнее тучи, выслушивая доклады подчиненных. Крестьяне расходиться не собираются, и не факт, что даже снег их прогонит. Им регулярно подвозят еду, они могут сменять друг друга на постах. Попытка провести последнюю подводу показала, что взялись за них крепко.
- Кто командовал казнью, скажите мне лучше? Кто этот крепкий старик?
- Это Ундвик, командир ополчения – наравне с Войтом.
- Войта знаю, опытный малый, но это вот кто? И почему этот хрыч такой кровожадный?! – Бакх, вспомнил мучения Ослера, вздохнул и допил кувшин залпом.
- Ходят слухи, что его сын погиб в Нейтральных землях – доложил ему копейщик из молодого пополнения.
- Кто? Из стражи, из дружины?
- Вроде как, его схватили в ущелье, а потом казнили на глазах у…
- Проклятье! – Бакх вскочил с лавки, воинственно сжимая мечи. - Что же вы сразу не сказали?
- Что не сказали, командир?
- О нем!
- Командир, я не…
- Конечно, ты тогда еще был сосунком, даже ни разу не бравшийся за топор… Ведь, знаешь ли, его сына схватили мы…- Бакх вскочил, нервно заходил из стороны в сторону - это можно использовать. Собери всех командиров у меня. Есть идея.
Кто бы мог подумать, что ополчению придется буквально брать в осаду несколько деревень, сросшихся околицами. Но такова правда – орда головорезов расселилась по домам выгнанных оттуда жителей и превратила поселение в крепость. Пусть у них было втрое больше людей, но бандиты чувствовали себя внутри в относительной безопасности, а на вылазки они больше не решались –
