по всему, ломались с завидной периодичностью, однако поврежденный участок стены, в котором доселе была заваленная досками и щебнем брешь, рухнула. На счастье- на том участке никого в тот момент не находилось.
Убитого Теодорика никто не видел, может статься, он выжил – телохранители покинули лагерь, увезя тело своего господина в неизвестном для Арн-Дейлцев направлении. Казалось бы, осаде конец, несмотря на численное преимущество, но... Явно что-то затевалось. Все силы стягивались в лагерь осаждающих, вылазки стали более дерзкими, пусть и не такими масштабными, но они немало изнуряли обороняющихся, ведь со стороны реки был огромный пролом, на месте ворот было невесть что — да и рядом с ними почти целый участок стены, зацепив с собой угол башни, рухнул. Об угрозе с реки тоже забывать не стоило. Оборонять такие развалины было практически бесполезно, а значит большинство защитников, разобрав часть домов и прибрежных баррикад, возвели новые линии укреплений буквально в полусотне шагов от стен. Там обороняющимся едва-едва работающие катапульты уже не угрожали. У них постоянно дежурило немало гномов, опасаясь атак защитников. Однако у Арн-Дейлцев на активные действия сил не доставало — велся счет убитым, отлавливались, то и дело, укрывшиеся в городе мародеры, трофейные команды собирали все мало-мальски ценное, тушились пожары — и при этом многим бойцам приходилось дежурить на развалинах и баррикадах. Крестьян и горожан, имеющих и оружие, и добротные доспехи, было немало, но для лобовой атаки они годились мало – только для защиты своих семей и домов.
Последнее было необходимо. Кажется, самой грозной силой в лагере оказались рейдеры, и за главного там был какой-то матерый волк – дежурить теперь приходилось на всех участках стены, потому как небольшие отряды сорвиголов то и дело пытались по лестницам, с помощью крючьев или даже вплавь, с кожаными бурдюками, пробраться в город.
Если хоть кому-то удавалось проникнуть – жди беды, ведь исступленные рейдеры убивали до кого могли дотянуться – женщин, детей, стариков; для устрашения перебить могли даже скот, домашнюю птицу или кошек с собаками – просто чтобы запугать и залить улицы города кровью.
Хелдор, на которого свалилась такая ответственность, едва справлялся — во многом ему приходилось полагаться на прочих командиров. Проблемой, касающейся раненых, он сразу после боя занимался в первые же часы - иной раз он пользовался вновь обретенной силой – вязь рун порядком поблекла, и Хелдор с омерзением думал о том, что ему придется все эти знаки подновлять. Собственно, с этого самого момента новоявленный комендант и не мог толком отдохнуть.
В зале, где раньше заседал Майсфельд, сейчас никого не было, поэтому Хелдор, отхлебнув вина из большого тяжелого кубка, задремал. Вдалеке послышался шум, и лязг, но он быстро стих: Наверное, кто-то решил размяться на плацу. Он проснулся от возгласа Адель, пришедшей на, как это принято было называть, аудиенцию.
Чародейка, увидев вязь, испещрившую его руку, пришла в ужас, смешанный с восторгом, после чего схватила его за руку и стала рассматривать:
- Я... я не думала, что такое возможно сейчас... Тем более, что ты не обладал секретами болеутоления, и резал все эти значки на живую... Подумать только!
- Это... не каждому поможет — устало и разочарованно пожал плечами Хелдор — я чувствую себя ужасно. - Он побледнел и осунулся, а шрамы, равно как и значки на руке, напротив, выступили отвратительными рубцами.
- Сейчас будет еще хуже.
- Что?
Адель вдруг сильно сжала его руку, изуродованную магическими знаками:
- Шшшшш… Аай!
- Ты что устроил за стенами?!
- Когда?! – Обалдело спросил Хелдор
- Когда притащил мерзкую башку этого трольего выкормыша?
- Это… Ну… Волколаки это…отпусти … Отпусти руку.
- И почему так до сих пор воняет серой?
- Ну… Я… Я просто призвал…
- Призвал тварь из ада?
- Не говори так о Колючке, она была моим питомцем – начал привычно ёрничать Хелдор.
Адель шумно выдохнула, делая шаг назад, стараясь взять себя в руки – хотя очень хотелось отвесить этому балбесу, невесть как заменившему собой Майсфельда, затрещину.
- Это было очень хреновой затеей. Призвав оттуда Гончую, ты показал лазейку прочим… не только гончим. Лишь богам известно, что оттуда вылезет.
- Может, как-нибудь… Запе… запечатать? – Спросил Хелдор, задумчиво вертя в руках кольцо, которым маркграф запечатывал письма. Магесса искала подвоха в вопросе, но он был искренен:
- Жаль, что такому остолопу попала в руки подобная сила – ничего же не знаешь, а лезешь. Но, к слову сказать, тебе удалось сделать то, чего не сумели те чернокнижники из Стюрангарда. Ну, помнишь, я ездила в…
- Да, ты говорила, что оттуда вырвалось пламя и всех поглотило.
- Был шанс, что произойдет тоже самое, но по какой-то причине, ты вот так вот, второпях, и без…без жертвы…?
- Схватил одного гнома – Хелдор пожал плечами – но его и так ждала смерть – добавил Хелдор на осуждающий взгляд Адель.
- Не знаю, чем это кончится. Если провал в бездну начнет расти – то отсюда придется уходить. Всем.
Пока Хелдор обдумывал ее слова, в дверь постучали. После этого дверь отворил Халдык, внутрь поспешно прошел Карви:
- Капитан, снова попытались прорваться. Их вылазки все наглее.
- Насколько наглее? – Уточнил Хелдор.
- Три десятка попытались с помощью кошек взобраться на стену… Цитадели.
-То есть… Сейчас в паре сотен шагов от меня был бой? – Холодок пробежал по спине Хелдор.
-Бой громко сказано, командир. Там дежурили ваши люди. Одного ранили, но пришла подмога.
-Нигде нет покоя… Вздохнул Хелдор. Они ждут, когда мы ошибемся. – А кто был ранен?
Внутрь вошла Флера. Она двигалась немного странно, правой рукой она словно придерживала левую. Рыжие волосы из косы выбились – видимо, только что сняла шлем:
- Командир… Та виновато улыбнулась – простите, такой глупый удар.
- Флера… То есть, сержант, что с вами?
-Думаю… Ключица – она тихонько поморщилась – не волнуйтесь, я до Джеремуса… Доковыляю как-нибудь…. В этот момент она пошатнулась, но ее подхватили под руки, предлагая проводить. Карви понимающе покивал вслед, затем сел на лавку перед Хелдором:
- Шестопер или кистень. Джеремус ее починит, капитан. Твоя подруга службу знает, была в доспехах. Некоторые во внутренние караулы их
