отец распускает гарем! ‒ Салах рассмеялся этой шутке, но осекся, увидев, как нахмурился отец.
‒ Это не шутка, ‒ Айюб смотрел спокойно и серьезно. ‒ Я действительно распускаю гарем, а эти эмиры приехали на день выбора.
‒ Брат, присоединишься к охоте? ‒ Саид тронул коня и подъехал ближе. ‒ Я найду тебе коня и оружие, даже отдам своего сокола, пока тебе не приведут из дворца Лясара и твоего любимого ястреба.
‒ Я с удовольствием, но только вначале довезу до дома Ясмина, ‒ Салах прижал к себе омегу, который так и сидел у него на коленях молча. ‒ Ясмин в тягости, у меня будет наследник!
‒ Мои поздравления, ‒ Айюб улыбнулся сыну и еще раз кивнул омеге. ‒ Я рад, что Аллах благословил вас. Мы отправляемся к Большому Зубу и заночуем в шахтерском городке. Он все равно стоит почти пустой. Заодно покажу эмирам защитный купол. Присоединяйся, сын! Там и поговорим…
‒ С удовольствием, отец! ‒ Салах еще раз обнял омегу и махнул рукой водителю, что бы тот отправлялся дальше.
Дома им на встречу вышел жада. Непонятно, как он, не выходя из гарема, узнавал все новости раньше всех.
‒ Салах, Ясмин! Здравствуйте дети! ‒ Айдан обнял их обоих. ‒ Что случилось с твоей обувью, Ясмин?
‒ Я собираюсь носить его на руках всю жизнь! ‒ Салах слегка подкинул омегу в воздух. ‒ Жада, у меня будет наследник! Представляешь?
‒ Ты уверен? ‒ Айдан прищурился и уточнил. ‒ От Ясмина, что, пахнет альфой?
‒ Да! Я когда унюхал, вначале не понял и даже приревновал, ‒ Салах приблизился к жада и шепотом добавил. ‒ За что и получил по лицу от грозного супруга!
Салах и жада громко рассмеялись, будто услышали хорошую шутку. А Ясмин начал злиться и попытался вывернуться из объятий.
‒ Не сердись, хабиби! ‒ Салах прижал омегу. ‒ Уже пришли. Жада, Ясмин проспал всю дорогу, я волновался за него, вот и решил, что лучше отнесу его сам, чем он упадет по дороге от слабости.
Жада сразу всполошился и стал очень энергично отдавать распоряжения слугам. Одни побежали за доктором, другие на кухню, третьи побежали предупредить оми и Хани, что приехали дети с хорошей новостью. В скором времени Ясмин оказался в спальне Салаха, где его переодели в тонкие шелковые штаны и тунику. Доктор послушал пульс, посмотрел в глаза и сказал, что ничего страшного: просто небольшое переутомление и недостаточное питание. И прописал лечение: отдыхать и больше кушать!
Пока Салах переодевался в просторную хлопковую одежду, принесли еду. В гостиной перед Ясмином поставили несколько подносов с едой. Омега понял, что ему опять хочется мяса, а соус теперь не казался острым! Салах с удовольствием наблюдал, как Ясмин таскает мясо с его подноса, а потом сам стал кормить супруга.
‒ Ой, какая идиллия! Прямо слеза прошибает! ‒ в гостиную вплыл Амин в лимонном желтом платье и с кислым выражением на лице, будто съел тот самый лимон. ‒ Что, сыночек, тебе уже и покушать не дают? Изо рта кусок вырывают!
‒ Оми! ‒ укоризненно одернул папу Салах. ‒ Ты, что, встал не с той ноги?
‒ Я уже забыл, с какой ноги надо встать, чтобы все вернулось, как было! Где покой и уют родного дома? Все с ума сошли! Все было так хорошо, пока не появились эти ПРИШ-Ш-ЛЫЕ! ‒ прошипел Амин, с ненавистью глянув на Ясмина. ‒ Появился один и принес сумбур и смуту в размеренную жизнь! Так ему этого показалось мало, притащил с собой еще ЭТОГО!
‒ Оми, перестань! ‒ Салах вскочил на ноги. ‒ Ты говоришь о моем супруге и о дыхании жизни отца! Опомнись!
‒ Не переживай, Салах! ‒ в комнате появился жада, за его спиной мялся мужчина в пестрой жилетке. ‒ Ясмин, это Рафик, он будет твоим личным слугой, пока не вернется Азиз. Салах, твоему папе надо отворить кровь, а иначе он захлебнется от собственной желчи.
Айдан строго посмотрел на омегу.
‒ Амин, смотри, прикусишь язык и умрешь от собственного яда! Я тебе говорил, чтобы ты думал головой? Нечего искать крайних, в том, что случилось никто не виноват!
‒ Жада, хоть ты мне объясни, что здесь происходит, ‒ взмолился Салах. ‒ Отец действительно распускает гарем?
‒ Да. И нечего тут устраивать вселенскую катастрофу, ‒ жада был подозрительно спокоен. ‒ Подумаешь! У твоего отца два сына альфы и уже считай две омеги. Сколько человеку надо для счастья? Он нашел свое дыхание, можно ли требовать от Аллаха большего? У него большой гарем, который, кстати, собрал для него ТЫ! ‒ и он ткнул пальцем в Амина, тот гневно дернул подбородком. ‒ Ты довел гарем до отчаянья своими капризами, а теперь строишь из себя обиженного? Мой сын не мальчик, он хочет покоя и тишины, а гарем похож на растревоженный улей! И что такого, если он распустит свой гарем? Он ему уже не нужен! Аллах и так наградил его больше, чем других! Если ты счастлив, то поделись своим счастьем с другими! Может, среди омег его гарема другие эмиры смогут найти свое дыхание жизни?
‒ Я всегда старался, чтобы у моего мужа было все самое лучшее! ‒ Амин вскочил на ноги и уставился на жада, гневно сжимая кулаки. ‒ Вы не смеете так со мной поступать! Вы все у меня забрали!
‒ Возьми себя в руки, ‒ жада смотрел на него со спокойствием удава. ‒ Все твое с тобой и останется. И почет, и уважение. Ты оми двух наследников! Так веди себя достойно! И запомни, если ты попробуешь закатить еще одну истерику при посторонних, я клянусь, тебя свяжут и запрут в подвале, пока ты не одумаешься!
‒ Жада, оми! Прекратите! ‒ Салах побледнел и совсем растерялся.
‒ Милый, ‒ Ясмин поднялся и обнял мужа, ‒ успокойся, все будет хорошо! Никто оми не обидит. Ты же знаешь жада, он всегда стоит на страже интересов семьи. Ты лучше поезжай на охоту. Послушай отца, он тебе все объяснит. А омежьи разборки оставь омегам. Нам порой просто необходимо покричать и, поверь, если свидетелей альф не будет, то все закончится намного быстрее! Езжай, прогуляйся, хабиби!
‒ Действительно, Салах, ‒ жада улыбнулся внуку. ‒ Отец вывез всех альф на охоту, съезди, развейся! Твой Лясар уже бока отъел, как мерин! Отдохни от суеты, поспи под звездным небом! А то
