Поэтому вряд ли правы те авторы, которые выводят происхождение копытных от хищных либо от насекомоядных млекопитающих эры динозавров. Копытные, которые развиваются именно в палеогене, произошли, скорее всего, от каких-то мелких растительноядных рептилий, остатки которых не сохранились в палеонтологической летописи, как и останки потомков этих рептилий – растительноядных млекопитающих. Либо их просто до сих пор не нашли, потому что не искали. Развитию копыт способствовала постоянная, в течение многих и многих поколений, неустанная биологическая работа, связанная с бегом по пересечённой местности, которая приводила к ороговению, а затем и к полному отвердеванию стоп. По мере наращивания массы будущие копытные набивали себе твёрдые мозоли от трения и ударов по грунту, при этом у них сохранялись на контактных с грунтом частях конечностей короткие пальчики с коготками на концах. По мере отвердевания мозолей образовывались копытца, а пальчики сливались с ними, причём в зависимости от способов передвижения и постановки ног оставались выступать либо два пальчика, либо непарное их количество – 1,3 или же все 5. Те копытные, у которых наибольшее развитие сохранилось у двух пальцев, получили название парнокопытных, те же, у кого выдаётся нечётное число пальцев, причислены к отряду непарнокопытных.
В палеогене возникли гиракотерии, ставшие предками лошадей, которые, как известно, относятся к непарнокопытным. К непарнокопытным относятся и различные виды носорогов, также появившихся в это время. Особенно впечатляет могучий индрикотерий с очень длинными мускулистыми ногами, длинным туловищем (до 8 метров в длину и 5 метров в высоту), с очень длинной шеей, приспособленной длительной биологической работой к доставанию высоко расположенных веток деревьев, зелёная масса которых служила ему пищей.
Для защиты этому гиганту служили мощные длинные ноги с трёхпалыми копытами, самый лёгкий удар которых мог проломить череп любому хищнику. Даже тираннозавру в лучшие годы эпохи динозавров вряд ли удалось бы завалить индрикотерия.
Другим могучим представителем семейства безрогих носорогов был бронтотерий. Во второй половине палеогенового периода в связи с повышением различий между различными палеогеографическими регионами планеты стали образовываться относительно изолированные фаунистические комплексы. Самые известные из них названы по их наиболее типичным представителям, безрогим носорогам бронтотерию и индикатерию.
Бронтотериевая фауна образовалась в болотистых тропических лесах Евразии по берегам рек и озёр и включала очень крупных свиноподобных, гиппотопотамоподобных, тапироподобных существ.
Индрикотериевая фауна, развивавшаяся в речных долинах Центральной Азии, также включала свиноподобных существ и тапиров. Её особенностью было наличие большого числа грызунов.
Среди парнокопытных, возникших в палеогене, известны древние бегемоты, быки и олени. Конечно, они были ещё не такими, как нынешние, было множество видов, которые до нас не дошли, но конструкции тел и естественных приспособлений у них были похожими на нынешних. К этому времени, по-видимому, появились некоторые хоботные, но время их широкого распространения наступило только со следующего периода. Весьма специфичными «экспериментальными» созданиями были непарнокопытные энтелодоны – громадные хищные свиньи, достигавшие более 3 метров в длину, удар клыков которых мог, по-видимому, выпустить кишки даже у слона.
В это же время млекопитающие, нарастившие значительные массы тела и оказавшиеся способными усваивать выбрасываемую морскими волнами на берега разнообразную питательную массу (водоросли, планктон, мелких рыбёшек, беспозвоночных), при недостатке этой массы становятся ныряльщиками, а затем используют свои обширные лёгкие и ещё развивают их для длительных плаваний под водой. Затем они уходят в открытое море навсегда. Так возникли китообразные, ластоногие, сиреновые. Они как бы повторили путь, пройденный до них плавающими динозаврами, заняв их экологическую нишу. В палеогеновых слоях палеонтологи находят множество скелетов примитивных китообразных.
В этот же период обособляется отряд приматов, которые заселяют обширные лесные пространства, оглашая своими криками, писками и бормотанием тропические джунгли. Первые приматы были похожи на лемуров, занимающих на древе эволюции промежуточное положение между насекомоядными и приматами. Но они очень быстро развивались и уже к середине палеогена их виды подразделились на низших и человекообразных обезьян.
Развитие приматов знаменует новый этап не только в эволюции млекопитающих, но и в эволюции земной жизни в целом. Жизнь на деревьях и связанная с ней биологическая работа требовали развития чрезвычайно сложных механизмов поведения, коммуникации, совместных действий, выяснения отношений доминирования, манипулирования предметами, универсальных способов питания. Результатом всего этого явилось значительное развитие головного мозга с большим количеством борозд и извилин его коры. Пятипалые конечности обезьян были гораздо лучше приспособлены к предметной деятельности как форме биологической работы, чем лапы хищников или копытных.
Все млекопитающие характеризуются более высоким развитием головного мозга, повышением его объёма по сравнению с другими классами животных. Строение органов дыхания млекопитающих связано с развитием голосовых связок, что позволяет выражать свои эмоциональные состояния, которые могут по мере развития восприятия служить сигналами для других участников сообщества животных.
Но только у обезьян и особенно у человекообразных обезьян развитие коры головного мозга позволяет перейти к постоянному обмену голосовыми сигналами с целью коммуникации и систематической, а не ситуативной, как у других отрядов животных, корректировке поведения. Центральная нервная система с корой головного мозга, получающей сигналы от рецепторов и преобразующей эти сигналы в восприятие целостных образов, управляющей на основе полученной информации поведением, является наиболее высокоразвитой мобилизационной структурой в животном мире. Обретя её, древние обезьяны получили мощнейшую предпосылку для совершенствования биологической работы и дальнейшего развития в самых различных направлениях.
Поражает широта «экспериментальной базы» живой природы палеогена, в изобилии производившей экзотические виды млекопитающих, которые возникали в различных зоогеографических зонах, широко в них распространялись, а затем вымирали, став родоначальниками других не менее экзотических видов, которые тоже потом исчезли с лица Земли. Огромные индикатерии, крупные бронтотерии, обитавшие по берегам болот, озёр и рек, похожие на гиппопотамов копытные корифодоны, хищные свиньи энтелодоны, непарнокопытные лошадеобразные гиракотерии, предковые формы носорогов, бегемотов, слонов – все эти животные появились и исчезли, чтобы породить ещё более широкое разнообразие видов следующего периода – неогена.
Именно в палеогене класс млекопитающих становится вершиной эволюции в животном мире. Он разделяется на многочисленные отряды, среди которых наиболее сложной и всесторонне мобилизованной организации достигли высшие животные. Сложные поведенческие реакции мобилизации и адаптации были связаны у них с развитием головного мозга. Взаимоотношения высших животных сформировали особую систему равновесия, которой не было и не могло быть у динозавров. В палеогене эта система только зарождалась, её развитие продолжалось в неогене и завершилось в антропогене.
Суть данной системы состояла в обеспечении эффективной конкуренции между хищниками и растительноядными, крупными и мелкими животными. Такое «качающееся равновесие» (или «эволюционные качели») становятся формой саморегулирования биосферы, такой формой, при которой мобилизационные преимущества, обретённые хищниками, приводят к сокращению численности жертв, а это в свою очередь приводит к сокращению численности хищников. Размножение и процветание слабых и малых становится основным условием выживания крупных, сильных и мощно вооружённых. В свою очередь потенциальные жертвы вооружаются способами мобилизации, позволяющими эффективно скрываться, путать следы, убегать, создавать коллективные формы защиты и т. д.
Наряду с млекопитающими в палеогене активно распространяются птицы, освоившие воздушную среду и питание чрезвычайно размножившимися насекомыми. У птиц исчезают зубы, появляются острые клювы. Огромные хищные птицы диатримы, достигавшие в высоту около 2,5 метров, бегали с бешеной скоростью, преследуя своих жертв, и заклёвывали их длинными клювами. Но нарастив значительный вес тела, они совсем утратили способность летать и соответствующее развитие крыльев. Внешне они были похожи на современных гусей и, возможно, у них с гусями были общие предки. Диатримы были широко распространены в самых различных палеогеографических областях.
