Глава двадцать пятая
ТамалияМожет, на самом деле сменить круг общения? Правда, что-то подсказывает мне, что если копнуть, то и тут всё окажется не так красиво, как на поверхности. Рабу сбежать не дала? Не дала. Наказание провинившейся рабыни считает прелестным? Считает. А уж про небанальное искусство… Что-то не хочется мне с ней в "более близкие" отношения вступать. Мужей легко разменивает, опять же. Похоже, обычная напыщенная тварючка.
Зову гида, интересуюсь, можно ли выяснить, где находится Свелла Мирайская, птица сообщает, что на четвёртой палубе и даже предлагает с ней соединить. Соглашаюсь. Мне сейчас клоуном предстоит подработать. Не хочется ужасно, но ещё больше не хочется, чтобы Антера трогали.
Свелла как раз тоже направляется к зоне невесомости, договариваемся о встрече, пересекаемся у лифтов.
— Ты откуда? — интересуется.
— Немеза картины показывала, — говорю. — А тебя почему не было в зале?
— Знаешь… — тянет задумчиво. — Она хоть и рабыня… но как-то… всё равно воспоминания. Неприятно.
— Да! — соглашаюсь. — Хоть ты меня понимаешь! А что там у Олинки будет? Может… лучше тоже не идти?
— Это же раб, — пожимает плечами. — Он мужчина, а они… — на секунду в её глазах сверкает отвращение вперемешку с ненавистью… Да уж, кому-то ещё далеко до того, чтобы "успокоиться и отпустить ситуацию". Не вижу смысла повторяться, что это совсем другой человек.
— А я невесомости боюсь, — вздыхаю.
— Боишься? — удивляется.
— Ужасно. С детства. Такое неприятное ощущение… отсутствия опоры под ногами, невозможности контролировать ситуацию. И желудок сводит.
— Может, тебе лучше не идти тогда?
— Да я вот тоже думаю… Но Олинка же обидится…
— Ой, эта Олинка, — фыркает Свелла. — Она всё по твоему Антеру плавится. А вообще, она всегда любила рабами обмениваться. Дала бы ей на денёк, она бы успокоилась, чего ты упираешься?
— Не дам! — сержусь. — Что это вообще такое, сама подарила и сама же отбирает!
До двери шлюза, отделяющего зону невесомости, продолжаем препираться по поводу Олинки и моей жадности. Там нас поджидают Селий с Халиром, которым Свелла сообщает об очередной Ямалитиной странности. Без рабынь, с чего бы? Подходят ещё несколько человек, некоторые привели с собой рабов. Отлегло от сердца, а то если бы я одна с Антером заявилась, было бы странно.
Интересно, каких размеров эта зона? Едва ли на корабле можно содержать крупную, обеспечивающих механизмов понадобится больше, чем она сама.
Расписываю в красках с размахиванием рук, как я боюсь этого дурацкого ощущения, когда будто бы себе не принадлежишь. Надо мной потешаются, сама над собой смеюсь, готовлю атмосферу. Как любит говаривать дорогое начальство, чтобы врага нейтрализовать, нужно его рассмешить.
Мне, как слегка недееспособной, предоставляют право первого шага. В шлюзе перед внутренней мембраной останавливаюсь, гашу улыбку, изображаю ужас. Становлюсь впереди Антера, кладу его руки на свою талию и приказываю ни за что не отпускать. И нечего так на меня смотреть, Селий! А то не удержусь и язык покажу. Подошедшему Климу тоже. Ох, взгляд у него печальный, ну почему в нашей тёплой компании нет девушки, разбирающейся в информатике?! Я бы с ней подружилась, безо всяких там романтических намёков… М-да, только вот Антера не одолжила бы.
Клим, кстати, в кои-то веки тоже без телохранителя. Свелла Аниту не взяла. Может, и мне можно было моего оставить?
Пневмомембрана проталкивает нас, придавая лёгкое ускорение. С визгом врываюсь внутрь.
Слышу, как Антер фыркает на ухо. Да уж, Олинка нашла, где разместиться. Похоже, это игровая детская комната, небольшая, круглая, стены мягкие, везде какие-то игрушки, мячи висят. Совершенно неуместно смотрится почти напротив входа прикованный за руки и ноги длинными цепями к стене раб. В чёрной набедренной повязке, мускулы неестественно напряжены — накачали его чем-то, что ли? Чуть склонил голову, волосы касаются плеча. Живописный такой… тьфу, это после общения с Немезой, что ли, мне подобные глупости в голову лезут?!
У меня пара секунд сориентироваться и оценить обстановку. Внутри уже есть гости, Олинка тут же, кстати, без кнута. Ну правильно, здесь с ним не слишком развлечёшься. Если сюда набьётся ещё больше народа, будет вообще прелестно.
Негромко наигрывает быстрая, ненавязчивая музыка. Чуть справа, почти напротив, недалеко от раба вижу панель выключателей, она-то мне и нужна. Сзади кто-то залетает, нас слегка подталкивает вперёд потоком воздуха, успеваю поменять направление. Кажется, Антер пытается затормозить. Прижимает меня к себе, ну как в таких условиях работать!
— Не останавливай, — шепчу чуть слышно. Удивлённо выдыхает. Ты же не думал, что я действительно боюсь, правда?! Когда-то целый курс боевого искусства в невесомости прошла, навыки какие-то остались, рассчитывать движения, направление, силу ударов умею.
Интересно, какова тут чувствительность приборов?
— Гид! — зову негромко.
Иногда мне кажется, что высокоинтеллектуальные системы и программы наделены определённым сознанием и чувством юмора. Птиц в белой набедренной повязке появляется у стенки возле раба в чёрной набедренной повязке, в той же позе, прикованным к стене, склонив пеликаний клюв на бок. Раздаются смешки. Видимо, гид спрашивает о пожеланиях — слышно плохо, все с удивлением смотрят на Олинку, пытаются понять логику действа, и только сама хозяйка презентации выглядит растерянной.
Сзади ещё кто-то влетает, наше движение снова ускоряется от воздушного толчка, выставляю впереди руки, снова взвизгиваю, врезаюсь в панель. Она стандартная, намечаю два выключателя, вот они, стараюсь попасть точно. Один сбрасывает со стен всё, что на них закреплено. Вместе с цепями раба, какая прелесть! Второй выключает свет, оставляя лёгкую подсветку в виде звёздного неба.
Ой, что начинается! Такой шум — Олинкины вопли включить обратно в нём просто тонут, отталкиваюсь от стены, хватаю кончик цепи раба, не могу удержаться, чтобы не съездить подвернувшемуся Селию поперёк пятой точки. Сила, понятное дело, не такая, как при гравитации, но очень надеюсь, что хоть маленький синячок останется. Приходится, конечно, извиниться, выпустить цепь, но тут в нас врезается ещё кто-то, с визгом отлетаю, кричу, что боюсь.
Негромко отпускаю гида, но чувствительность приборов высока — исчезает. С удовольствием слышу тихий смех Антера возле уха, кажется, вошёл во вкус, помогает рулить и устраивать ещё больший беспорядок. Господи, вот так посмотришь — нормальные ребята, веселятся, балуются, врезаются друг в друга, даже Олинка перестала злиться и начала хихикать.
