хорошо, товарищ лейтенант госбезопасности, что вы столь оптимистично смотрите на вербовку господина Цузе, - усмехнулся Артузов. - А как вы собираетесь попасть Германию?
- Я думаю, что мы, под видом покидающих Испанию советских добровольцев, переберемся во Францию, а оттуда, уже по поддельным документам, въедем в Германию, - ответил Максим.
- И откуда же вы приедете в Германию такие загорелые? - ехидно поинтересовался Артур Христианович.
Максим с Гретой окинули друг друга взглядами так, словно видели в первый раз. Находясь в Испании, они настолько привыкли видеть себя загорелыми, что совершенно перестали обращать на это внимание. А вот в Берлине, находящемся в северной половине Европы, их загар, и в самом деле, будет привлекать к себе ненужное внимание.
- Вообще-то, товарищ комиссар, загар вошел в моду еще лет десять назад! - попыталась оправдаться Грета. - Его, кажется, Коко Шанель в моду ввела.
- Я рад за нее, но это не объясняет того, где лично вы так загорели, - возразил Артузов. - Ладно, раз уж вы об этом не подумали, я сделаю это за вас. Итак, слушайте, согласно документам, которые вы получите через пару дней, вы будете молодоженами из Хельмштедта…
Идея сделаться молодоженами почему-то смутила и Максима, и Грету, что вынудило заметившего это Артузова взять паузу, чтобы дать молодым людям прийти в себя.
- Почему именно из Хельмштедта? - спросила, наконец, Грета.
- Вы, товарищ Шнайдер, родом из Ганновера, а товарищ Белов говорит по-немецки с бранденбургским акцентом, - ответил Артузов. - Вот где-то посередине между Бранденбургом и Ганновером вы и познакомились[11]. Будучи людьми небедными, вы отправитесь в свадебное путешествие в Ниццу, где и проведете следующие пару недель. А затем, прежде чем вернуться в родной город, вы захотите посмотреть на столицу вашей родины Берлин.
- Звучит убедительно, - признал Максим. - Вот только как мы попадем в Ниццу?
- После прошлогодних событий в Барселоне у меня появились контакты среди тамошних контрабандистов, - ответил Артузов. - За определенное вознаграждение они переправят вас в Марсель, а оттуда вы спокойно доберетесь до Ниццы. Заодно отдохнете от войны и вспомните, как мирная жизнь устроена. Так, легенду я вам изложил, осталось придумать вам имена…
- Максимилиан Иоганн Вайс, - не мудрствуя лукаво, Максим перевел свое имя на немецкий язык.
- Маргарита Вайс, - чуть подумав, предложила Грета.
- Годится, - кивнул Артузов.
- А почему Маргарита? - заинтересовался Максим.
- Потому что Грета является сокращением как от Гертруды, так и от Маргариты, - улыбнулась Шнайдер. - Так ты не будешь путаться, как правильно меня называть.
- Хорошо, с этим разобрались, - кивнул Артузов. - Прежде, чем мы перейдем к обсуждению деталей, у вас у самих есть какие-либо вопросы или предложения?
- А средства, чтобы выглядеть небедными молодоженами и отдыхать в Ницце, нам выделят? - уточнила по-немецки педантичная Грета.
- Выделят, - пообещал Артузов. - Получите и франки, и рейхсмарки на оперативные расходы.
- У меня к вам просьба, товарищ комиссар, - чуть подумав, произнес Максим. - Отправьте, пожалуйста, Киу в Советский Союз первым же рейсом и попросите кого-нибудь присмотреть за ней! Мне так будет спокойнее…
- Ну, начет того, чтобы товарищ Линь отправилась этим конвоем, а не следующим, я договорюсь, - кивнул Артузов. - А что вы имеете ввиду, прося присмотреть за ней.
- Понимаете, когда мы плыли сюда, у Киу разыгралась жесточайшая морская болезнь, - пояснил Максим. - Боюсь, что это повторится и в этот раз, а Греты, которая могла бы о ней позаботиться, рядом не будет.
- Понятно, товарищ Белов, - спокойно кивнул Артузов, принимая информацию к сведению. - Хорошо, я попрошу кого-нибудь из санинструкторов позаботиться о товарище Линь.
Два дня спустя группа «Авангард» стояла на платформе Мадридского вокзала и ожидала, когда подадут поезд на Барселону, где Киу должна была сесть на теплоход и отправиться в Одессу, а Максим с Гретой при помощи контрабандистов окажутся в Марселе.
Максим слабо понимал, каким образом Артуру Христиановичу удалось так быстро добыть для них с Гретой заграничные паспорта Третьего Рейха, но предполагал, что без помощи Коминтерна тут не обошлось. Вместо внутренних паспортов Рейха, которые в эти дни только готовились к введению[12], у Максима и Греты были так называемые сертификаты об арийском происхождении.
Группа не хотела афишировать свой отъезд, поэтому провожать их пришел один только Хорхе. Когда поезд, наконец, был подан, девушки по очереди обняли своего испанского товарища, ставшего им за два года настоящим другом, и ушли в вагон пошушукаться. Максим же задержался на перроне, чтобы перед отъездом выкурить сигарету.
- Ну, что ж, прощай, друг! - после паузы произнес Хорхе. - Приятно было воевать с тобой плечом к плечу! Жаль только, что все так закончилось…
- Мы вернемся, Хорхе, - возразил Максим. - Мы обязательно вернемся!
- Думаешь? - скептически поинтересовался Молина.
- Хуже, - улыбнулся Белов, крепко пожав другу руку и ободряюще хлопнув его по плечу. - Я на это надеюсь! Бывай, друг, и не вздумай погибнуть до нашего возвращения!
- Постараюсь! - ответил Хорхе, на лицо которого, несмотря на горечь расставания, сама собой выползла улыбка.
Щелчком отправив в урну окурок, Максим вошел в вагон. Хорхе же еще немного постоял на перроне, провожая взглядом удаляющийся поезд, а потом отправился в штаб-квартиру КПИ. Служба в качестве переводчика группы «Авангард» закончилась, и теперь ему предстояло получить новое назначение.
