Что хочу и то и ворочу! — Его подручные издали что-то вроде смешка, поддерживая своего главаря. А тот продолжил. — А ты пи*дуй отсюда, пока снова не получил, хотя если тебе мало, можем добавить.
Плыть за рюкзаком значило бы отправлять его на гибель, вплавь догнать вещи и притащить их обратно было уже почти невозможно, все-таки это судоходный Дон, а не какая-то там Переплюйка, поэтому я решил поступить иначе. Включив свой дар я направил его на него и приказал.
— Раздевайся, скотина! Твои правила говоришь, вот и пусть и твои вещи уплывают!
Парень на мгновение оцепенев, начал расстегивать свою рубашку, затем брюки, снимая их с себя и складывая у ног. Пацаны, которые его сопровождали, вначале приняли это за шутку, но мгновением позже отшатнулись в сторону, и один из них вскричал.
— Борь, ты что? Взаправду?
Тот молча продолжил снимать с себя одежду, и наконец остался в трусах и майке.
— Догола! — добавил я. — Носки можешь оставить.
Тот продолжил, а два пацаненка со страхом отшатнулись от меня.
— Гипнотизер! — донесся до меня шепоток одного из них.
— Теперь вы двое. Быстро нырнули в реку и нашли мою сумку. Она где-то у берега, а то вслед за ним отправитесь.
Пацаны тут же попрыгали в речку не раздеваясь, быстро обшарили дно у берега и достали со дня мою сумку вынеся ее на берег. Между тем их главарь по моему приказу связал всю свою одежду в узел и забросил ее в реку, так же далеко, как до этого момента забрасывал мой рюкзак. Пацаны не веря собственным глазам прижавшись друг к другу с ужасом наблюдали за происходящим.
— Пионерскую песню помнишь? — Обратился я к Боре.
— Помню, — как-то безучастно ответил он.
— Запевай. И вперед по этой улице, и чтобы каждому встречному салют отдавал! Как дойдешь до школы, забудешь все, что с тобой произошло произошло. Шагай!
Парень повернулся и запев: — «Взвейтесь кострами, синие ночи, мы пионеры, дети рабочих!», бодро зашагал в указанном направлении, во все горло горланя песню.
— До школы! — услышал я испуганный голосок, прижавшихся друг к другу пацаном, боявшихся лишний раз пошевелиться.
— А, что не так-то?
— До нее километра два переть, через рынок.
— Ему же хуже. Как раз покажет всем свою сущность. А меня без вещей оставил, это нормально?
— Там за портом заводь. Всё туда сносит. — я услышал дрожащий голосок, побелевших от ужаса пацанов.
— Будем надеяться. Скажете хоть слово про меня, и целый год нагишом будете с песнями гулять, запомните! А теперь брысь, отсюда! — ответил я, и оба пацана тут же со всех ног кинулись бежать.
Может я наказал его слишком сильно, но я был очень зол. Еще бы, из всех вещей, что были у меня на этот момент, осталась только промокшая насквозь сумка с двумя банками тушенки, размокшей пачкой прессованного чая, такими же сигаретами, спичками и вафельным полотенцем, которым я накрывал стол, во время еды. и использовал, чтобы вытереть руки. Дно сумки которое было сделано из картонки тоже намокло и я с трудом удалил его из клеенчатого чехла. В итоге, после проведенной ревизии у меня осталась, та самая сумка с двумя банками тушенки, армейский котелок с кружкой и ложкой и то, что было надето на мне.
Все остальное уплыло в сторону Азова. А, где искать ту заводь было совсем не понятно.
Глава 15
15
Автобус пришлось ждать как минимум полчаса, в итоге подъехал гремящий всеми своими сочленениями чудо-луноход ЛиАЗ, с надписью на борту «Донской порт» — «Вокзал», и не торопясь дотащил меня до конечной, расположенной возле речного порта. Здесь же на конечной, чуть ниже оказался гастроном, где я купил буханку достаточно свежего хлеба, батон, пачку грузинского чая, и двести грамм шоколадного масла, которое мне всегда нравилось, но его довольно редко можно было поймать в магазине, во всяком случае в Ташкенте. Тут же купил четыре концентрата с супом быстрого приготовления. Всегда нравились подобные вещи, очень кстати удобные. И даже в прошлой жизни всегда покупал их. Особенно нравился гороховый суп и вермишелевый со звездочками. Правда после развала СССР все они куда-то исчезли, а вместо них вскоре начали продавать китайскую лапшу, которую всегда называли «бомжпакет», один вид которой заставлял морщиться.
В соседнем отделе увидел болгарские «БТ» по сорок копеек и купил сразу целый блок. Вначале продавщица взглянула на меня с некоторым подозрением, но после того, как я заикнулся за блок, тут же продала мне его ничуть не сомневаясь. Видимо решила, раз пацан покупает сразу десяток пачек, то наверняка не для себя. Здесь же взял и десять коробков спичек. Загрузив все это в сумку, которая вновь неприлично потяжелела отправился к берегу реки подыскивать себе место на дачах, а заодно и посмотреть где находится тот самый затон, куда сносит все на свете. По дороге встретил какого-то подвыпившего парня лет восемнадцати, у которого и поинтересовался этим затоном. Оказалось, что такой действительно здесь есть. И даже не один, правда расположены они оба на другой стороне реки. Странно пацаны вроде говорили за эту сторону. Так или иначе, рюкзак уплыл и с ним можно было распрощаться. Единственное о чем я больше всего жалел, так это о фотографии вложенной в атлас автомобильных дорог. Вещи дело наживное, а вот фотографию не вернуть. Но и бродить на ночь глядя по берегу, в поисках пресловутого затона, тоже не имело смысла. Скорее ноги по буеракам переломаешь, чем, что-то найдешь.
Дачный поселок оставлял желать лучшего. Может когда-нибудь эти участки и оформятся во что-то удобоваримое, пока же все эти дачи представляли собой, полузаброшенные делянки, на которых если и можно было обнаружить хоть какое-то строение, то это была будка для садовых инструментов. Хотя довольно скоро, я все-таки нашел хоть что-то, что могло дать мне временное пристанище, и при необходимости уберечь от дождя. Тем более, что тучи наползали очень неслабые. Место это было больше похоже на садовую беседку, похожую на ту, что имелась в Спутнике у одного из соседей. Обычное деревянное строение округлой формы с крышей покрытой рубероидом, и невысоким ограждением по периметру. Внутри по окружности были сделаны неширокие лавки, а посередине деревянный стол. Чуть в стороне обнаружился и мангал для шашлыка, в котором я довольно быстро развел огонь найдя под беседкой обрезки досок и
