Абсурдный сон вдруг пошел трещинами, в которые пробивалось нечто неприятное - уколы холода, сдавленный крик, угрожающее шевеление чего-то большого и темного. Нил сморгнул остатки нелепых образов, и вся сонливость вмиг покинула его, сожженная настоящим цунами адреналина. Над его с наставницей кроватью стоял их недавний противник, и сжимал горло Луминары своими железными руками, невесть как вернувшимися на место.
Юный джедай осознал эту жуткую картину в мгновение ока, несмотря на полумрак и резкое пробуждение. Решение также пришло мгновенно. Правая рука Нила повелительно взметнулась вверх; еще до того, как привычная тяжесть светового меча полностью улеглась в его ладони, юноша что есть силы вжал кнопку активации. Зажегшийся плазменный клинок на доли секунды озарил оскаленное лицо забрака, изломанное линиями ритуальных татуировок. Крошечное мгновение спустя, это лицо вспыхнуло, пронзенное насквозь, и превратилось в обугленную дыру. Волна последней дрожи пробежала по огромному телу ситха, и он рухнул на пол с тяжелым грохотом.
Дрожащие пальцы Нила с трудом нашли клавишу активации меча, и темно-зеленое лезвие погасло. Юноша тяжело, часто дышал, заполошно озираясь. Когда его плеча легко коснулась мягкая рука, он едва не вспрыгнул к потолку.
- Мне снился кошмар, - раздавленно пробормотал он. - Совет очень настойчиво требовал, чтобы я возглавил орден. Скажи, что вот это вот, - он широким жестом указал на тело ситха, темнеющее в полумраке комнаты, - его продолжение. Пожалуйста, скажи, что все это - снящийся мне кошмар.
“К сожалению, нет, - мысли Луминары звучали до странного тихо. - Меня и правда чуть не придушил наш пленник. Знаешь, мне что-то расхотелось отдыхать. Давай лучше вернемся в наш истребитель. Тесный, неудобный, и со всех сторон окруженный пустым, безжизненным космосом.”
- Давай, - потерянно согласился Нил. - Пойду возьму нашу грязную одежду из ванной, а ты пока собирайся.
***
АРК-170 упорно рвался сквозь пространство, отталкиваясь от вакуума синими факелами выхлопа ионных турбин. Время от времени, в дело включались маневровые репульсоры, короткими импульсами уводящие истребитель с пути мелких астероидов. Нил Коррин отслеживал их траектории на автомате, почти не отвлекаясь от тягостных мыслей. Они, эти мысли, не оставляли его уже долго, с самого взлета.
Юный джедай помнил каждого из разумных, убитых его рукой. Мандалорец, охранявший криминального авторитета Фелла Марча. Дарлан, воин-дженсаарай в черной броне. Орд Раал, глава доршанских ситхов, и один из его подчиненных. И, наконец, трое солдат-джеонозианцев, сраженные на гладиаторской арене в самом начале войны.
Четверку юных учеников-матукаев Нил не учитывал - он сильно сомневался, что в их телах, истерзанных ситховской алхимией, осталась хоть капля разума.
Юноша не сомневался в необходимости всех этих смертей. На миссиях ордена джедаев, он сражался за правое дело - безопасность простых разумных. Его противники были преступниками, вражескими солдатами, убийцами, а некоторые и вовсе адептами темной стороны. Ни один из них не сдержал бы смертельный удар. Нил же щадил их, когда мог. Не из какого-то чистоплюйства, или желания следовать букве республиканского закона. Он попросту считал насильственную смерть разумных чем-то… неправильным. Смерть от его рук была неправильной вдвойне.
Нил прекрасно понимал, что без крови в его опасной работе не обойтись. Но когда меч в его руках обрывал чью-то жизнь, он словно чувствовал, как рвется эта незримая связь, как рушится небольшой мир, которым был каждый из разумных, со всеми его надеждами, стремлениями, и чаяниями. Совесть юноши изрядно облегчало то, что каждый из убитых им, скорее всего, натворил бы немало зла… но это “скорее всего” оставляло неприятное послевкусие. Вкус его последней победы и вовсе был откровенно горек.
Желтокожий забрак не казался ему отъявленным мерзавцем, вроде других встреченных им адептов темной стороны. В нем не было ненасытной жадности Архина Фарка, резавшего разумных ради ничтожных крох силы. Не было холодного властолюбия Орда Раала, возомнившего себя вершителем судеб. Даже бездумной и беспричинной ненависти, что исходила от здоровяка-дженсаарай в красном доспехе, от него не чувствовалось: забрак ненавидел Нила, но, надо сказать, на то были веские причины. При всей его злобе и ярости, желтокожий ситх не был одним из тех адептов тьмы, что добровольно превратили себя в чудовищ. Он, скорее, напоминал юноше пленника, заключенного в искажениях Силы, точно в “железной деве”.
Разумеется, будь у Нила такая возможность, он ни за что не изменил бы принятого решения. Выбор между смертями любимой женщины и угрожающего ей разумного был для него вполне однозначен. Какого-то хитроумного выхода из той жуткой ситуации, в которой каждая доля секунды была на счету, он тоже не видел. Но, несмотря на все это, совесть продолжала исподволь грызть юного джедая.
- Нил, - раздавшийся в наушниках сиплый женский голос заставил юношу вздрогнуть от неожиданности. - Я рада, что после всех наших бед, ты бережно относишься к жизням разумных. Тому, что ты в очередной раз спас мою жизнь, я рада еще больше. При случае, я тебя отблагодарю, обещаю. Но пожалуйста, прекрати это ненужное самобичевание. Что сделано, то сделано. К жизни того забрака уже не вернешь.
- Ты зачем по голосовой связи говоришь? - растерянно бухнул Нил. - У тебя же горло недолеченное.
“Ты не отвечал на телепатию, - ответ Луминары мягко коснулся его мыслей. - Слишком погрузился в свои терзания. Слава Силе, что хотя бы мой голос ты услышал.”
- Прости, - немедленно устыдился юноша. - Больше не буду. И вообще, займусь-ка я кое-чем полезным. Ворчун, примешь руль?
Р4 ответил снисходительным пиликаньем. Как и всегда, он был готов поддержать своих хлипких и быстро устающих органических компаньонов, хоть и не сдерживал при этом язвительных комментариев. Удостоверившись, что астромех взял управление “арком” на себя, Нил прикрыл глаза, и потянулся к Силе.
Его сознание скользнуло вдоль их с наставницей связи, до самого ее конца. Юноша ощутил жизненные течения Луминары так, как если бы она стояла рядом. Ощутил пульсации Силы в ее теле, полные скрытой мощи - дар мириаланки, сильный от рождения, и тщательно раскрытый за годы практики. Не укрылась от него и легкая тусклость отдельных потоков - знак усталости. И, разумеется, не могло остаться незамеченным сплетение изломанных, прерывистых течений ближе к ее горлу. К ним Нил и направил свое внимание.
Тонкие ручейки Силы с готовностью отозвались на его просьбу, и накрыли травму джедайки сетью легких касаний. Понемногу, юноша сумел успокоить ток энергии вдоль трахеи, и рассеять неприятного вида застоявшиеся скопления - на мышцах шеи, и вокруг мембраны голосовых связок. Лечить наставницу неожиданно оказалось так же легко, как и самого себя: с их связью, ее жизненные течения чувствовались в мельчайших подробностях, а потоки Силы рядом с Луминарой слушались юношу не хуже, чем на ладони его собственной руки.
- Спасибо, Нил, - зазвучал в наушниках благодарный голос мириаланки. - Чувствую себя намного лучше.
- Лучше-то лучше, но все-таки помолчи пока, - ворчливо отозвался юноша. - Тебе все еще нужно отдохнуть, - в ответ, его мыслей коснулось искрящееся смехом согласие.
“Так уж и быть, не стану вынуждать тебя чинить мое горло снова и снова. Тем более, времени у нас полно. Следующая смена гиперпути - в системе Дааланг, до которой еще лететь и лететь.”
- Как думаешь, мы сможем поймать “Уничтожение” в системе Десев? - невольно заинтересовался Нил.
“Сомневаюсь, - в ответе джедайки чувствовалась задумчивость. - Дата последней поставки кайбер-кристаллов была чуть меньше недели назад. Вряд ли нам удастся дождаться нашу цель на ее базе, как это получилось с ‘Воинственностью’.”
- Ну и ладно, на месте посмотрим, - Нил легкомысленно махнул рукой. - В крайнем случае, лишим злобный сеповский кораблик одной из его заправок.
