сквозь покровы мелькали кусочки гниющей кожи.
— Дементоры! — услышала я крик семикурсника.
На мгновение меня оглушило.
Мир вокруг внезапно исчез, сменившись апокалиптическим пейзажем, заполненным телами жертв Сына. От дыма горели легкие, и вместе с дымом до меня долетал болезненно сладкий запах горящей плоти. Я готова была услышать крики умирающих, но их не было, потому что вокруг раненых не осталось. Я оказалась одна в мире, в котором не смогла защитить всех.
Картинки вспыхивали в мозгу — Левиафан, Симург, Бегемот, Девятка. Они появлялись в голове всё быстрее и быстрее, в то время как волна всепоглощающего отчаяния захлёстывала меня.
Я вытолкнула её прочь. В тот момент, когда эмоции перешли в насекомых, мир вокруг прояснился, и внезапно ко мне вернулось зрение.
Дети кричали и карабкались друг на друга. Несколько рухнуло на землю, несмотря на то, что дементоры до них ещё не добрались.
Дементоры, казалось, наслаждались творимым ими ужасом. Похоже, они никуда не торопились. Было ли это их естественным состоянием, или им приказали так себя вести, чтобы максимально нагнать ужас?
Я лихорадочно соображала.
Трэверс рассказывал нам о них в прошлом году, но уже прошло порядочно времени.
Дементоры были как боггарты, но неизмеримо хуже. Они казались неубиваемыми, и только высокоуровневое заклинание могло отогнать их. Я не выучила это заклинание, тогда оно не выглядело полезным. Конечно, теперь я жалела об этом решении, особенно из-за того, что мои одноклассники, похоже, тоже его не знали. Я видела, как пара семикурсников пытались исполнить заклинание, из их палочек летели крошечные искры света, но никто из них не смог выдать чего-то эффективного.
Эти твари пожирали души, и если я не ошибалась, то в этой части замка не было никого, кроме маглорожденных.
Я вытащила палочку. Направила её на палку на земле. Трансформировать её во что-то схожее с дубинкой было легко, и мгновение спустя я шагнула вперед.
Эти создания были слепы. Они охотились на эмоции. Если это было правдой, то тогда я окажусь невидима для них. Я не могла полагаться на это предположение, но только оно могло дать мне требуемое преимущество.
Дементор схватил Колина Криви за шею и подносил его к своему лицу.
Колин раздражал меня, особенно потому, что ходил за мной по пятам со своей камерой не меньше, чем гонялся за Гарри. Похоже, он был одержим знаменитостями.
Я шагнула вперед и врезала дементору по морде дубинкой. Я била и била, пока он не бросил паренька и не устремился ко мне. Я уклонилась и со всех сил врезала ему по торсу.
Моя дубинка с хлюпаньем врезалась ему в бок.
Были ли эти штуки на самом деле бессмертными, или у них просто имелся иммунитет к магии? Кто-нибудь по-настоящему пробовал убить их обычными способами?
Второй дементор держал пытающегося отбиваться семикурсника. Я врезала дементору по затылку, затем ударила по его суставам. По крайней мере, даже если они не чувствовали боли, то физика всё ещё была в силе. Дементор устремился ко мне, бросив парня.
Третий дементор тоже бросился ко мне. Ясно, они могут общаться друг с другом, и достаточно разумны, чтобы понять, что на них нападают.
Я уклонилась, качнувшись, и ударила дубиной, в то время как остальные ученики оттаскивали назад малолеток.
Весь мир сузился, пока я пыталась одновременно сражаться с тремя дементорами. В противоположность тому, что показывают в голливудских боевиках, трое на одного — очень плохой расклад. Я держалась только потому, что была невидима для них, а также меньше, чем они, и быстрее.
Всё, что им требовалось — чтобы один из них ухватил меня, и всё будет кончено.
Я смутно ощущала, как Гермиона и некоторые другие дети пытались швыряться в нас заклинаниями. Они старались не попасть в меня, и это сдерживало их, не говоря уж о том, что все их чары не оказывали никакого эффекта.
Они пожирали души, а всё, что осталось от настоящей меня — душа. Если она погибнет здесь, то всё — никакого посмертия, никакого шанса на иной мир, просто вечное небытие.
Это было свидетельством того, насколько безумными являлись волшебники, считавшие, что такое наказание лучше, чем просто убивать людей.
Подныривая под руку, тянущуюся ко мне сзади, я слышала, как скрежещет в легких мое собственное дыхание. Дементоры приближались, вероятно из-за того, что могли слышать звуки моего дыхания, которое становилось всё громче и громче. Лето, заполненное плаванием, не могло уравновесить полтора года сидения в классах.
Рано или поздно мне придётся спустить на них насекомых, но я сомневалась, что от них будет много пользы. Дементоры, кажется, не дышали, и глаз у них не было. Насекомые, возможно, могли сожрать их тела, но на это потребовались бы часы, и я сомневалась, что дементоры будут неподвижно сидеть всё это время.
Я уставала, а они нет. Конец схватки был предрешён, разве что я просто решу всё бросить и сбегу. Но если я так поступлю, они набросятся на остальных детей.
Многие из них убежали внутрь, но несколько стонущих всё ещё валялись на земле. Если я прекращу сражаться, они потеряют свои души, и я не хотела нести ответственность за такое.
Кто бы ни подстроил это, умрёт болезненно. Это была клятва, которую я принесла самой себе.
— Экспекто патронум! — прозвучал выкрик густым, звучным голосом.
Серебристый волк вырвался из палочки, и дементоры зашипели, немедленно отступив.
Я настороженно глазела на них, одновременно с этим при помощи насекомых присматривая за тем, что происходит позади меня.
Посреди учеников стоял директор Роули, и лицо его искажала ярость.
— Пошли прочь! — заорал он. — Здесь вам не место! Вы останетесь за стенами, или вас вообще здесь не будет!
Дементоры попытались устремиться вперед, но волк вклинился между ними и нами. Он отбрасывал их прочь снова и снова, пока, в конце концов, не перебросил их за стены.
Роули с подозрением уставился на стену.
— Кто-нибудь пострадал? — спросил он.
Я оглянулась. В руки и ноги словно свинца налили, хотя по объективному времени схватка длилась не так уж долго.
Нужно будет поработать над навыками в боевых искусствах. Несомненно, без использования они заржавели.
Все дети на территории возле замка были живы,
