С наиболее сложными вопросами реформаторское руководство КНР столкнулось в решении проблем государственного сектора экономики. После нескольких лет экономических экспериментов в октябре 1984 г. на очередном пленуме ЦК КПК было принято решение распространить широкомасштабную реформу и на государственный сектор. Суть реформы сводилась к сокращению сферы непосредственного государственного управления предприятиями и, как следствие этого, директивного планирования. Цель этого курса заключалась в достижении максимально полного хозяйственного расчета в деятельности предприятий при сохранении государственной собственности.
Предприятия получили значительную экономическую свободу, что предусматривало право (при неприкосновенности основных фондов) распоряжаться имеющимися фондами, определять численность занятых, размеры оплаты труда и материального стимулирования, даже устанавливать цены на производимую продукцию. Это сопровождалось переходом управленческих функций от парткомов, в которых главную роль играл секретарь, в руки директорского корпуса. Постепенно начался и процесс акционирования госпредприятий.
Проведение в жизнь программы реформ привело к существенным достижениям в общеэкономических показателях. За период 80-х гг. душевой доход вырос в два раза, увеличившись с 250 до 500 дол., хотя по этому показателю КНР продолжала оставаться одной из наиболее бедных стран мира. Однако огромные абсолютные масштабы экономики страны позволили Китаю в первой половине 90-х гг. выйти на первое место в таких отраслях, как сбор зерна, добыча угля, производство цемента, хлопка, мяса, телевизоров. Значительные результаты были достигнуты и во внешнеэкономической деятельности. В середине 90-х гг. объем внешней торговли Китая составлял около 200 млрд. дол. Иностранные вложения в экономику страны превысили 100 млрд. дол.
Бесспорные и беспрецедентные достижения в экономическом развитии сопровождались появлением новых проблем. После периода быстрого роста развитие сельскохозяйственного производства во второй половине 80-х гг. несколько замедлилось. Это связано с тем, что действие такого фактора, как увеличение хозяйственной инициативы, было в значительной степени исчерпано. Исторически трудноразрешимой представляется такая проблема, как давление избыточного сельского населения, доставшаяся в наследство от прошлого. В условиях сохраняющейся неопределенности в сфере прав земельной собственности крестьянство не слишком заинтересовано в долгосрочном улучшении плодородия земли, что чревато снижением урожайности. Попытки государства уйти от директивных отношений с сельским производителем, предоставив ему право самому решать вопрос, продавать ли зерно государству или отдаться на волю стихийных механизмов рынка, могли закончиться массовым отказом крестьянства от производства зерновых. Это в свою очередь ставило под угрозу главное достижение реформ — самообеспечение продовольствием. В результате экономическая политика государства в области сельского хозяйства представляла из себя циклический процесс, сопровождавшийся то усилением, то ослаблением давления государства на деревню. Наряду с этим в стране в некоторые годы возникал дефицит продовольствия, что вызывало необходимость закупок зерна за рубежом.
Однако наиболее существенной проблемой, с которой и сегодня приходится сталкиваться реформаторам, является вопрос о преобразованиях в государственном секторе экономики. Реформы, проводившиеся во второй половине 80-х гг., не смогли разрешить главной проблемы — как сделать государственный сектор экономически эффективным. Несомненно, осуществленные преобразования, направленные на предоставление государственным предприятиям большей экономической свободы, стимулировали развитие производства, но их взаимодействие с рынком показало, что они в значительной степени убыточны. В первой половине 90-х гг. доля таких предприятий достигла примерно 40%, а их задолженность превысила 10% ВНП. Опыт проведения реформы государственного сектора показал, что экономически эффективное решение его проблем возможно только на основе проведения широкой приватизации, что пока остается политически неприемлемым для руководства КНР. В результате им была выдвинута концепция «двухколейного развития экономики», что предполагает создание условий для роста частнохозяйственных отношений при одновременном сохранении преобладающих позиций за государственным сектором, который и доныне включает в себя наиболее крупные, современные предприятия, являющиеся фундаментом экономики страны.
Успешное проведение экономических реформ, развитие рыночных отношений, деколлективизация сельского хозяйства, образование довольно значительного и экономически влиятельного частнохозяйственного сектора имели своим следствием фундаментальное изменение характера современного китайского общества. Отныне оно уже не является в полном смысле тоталитарным, поскольку экономическая жизнь в стране в значительной мере оказалась «отпущенной на свободу», эмансипированной от всеобъемлющего государственного контроля. Эти процессы имели своим логическим следствием появление ростков гражданского общества, что проявляется в стремлении также эмансипироваться от жестких «объятий» государства, общий тип устройства которого продолжает базироваться на тоталитарных принципах. Данные обстоятельства создали предпосылки для развития демократического движения, которое не могло не прийти к острой конфронтации с властью.
Его первым этапом можно считать апрельские события на площади Тяньаньмэнь в 1976 г. Однако в тот период доминировали призывы, направленные против «четверки» в поддержку «прагматиков», а собственно демократические лозунги широко не выдвигались. Второй этап в развитии демократического движения связан со «стеной демократии», которая в 1978 г. стала символом требований установления норм демократической жизни. В дацзыбао, которые жители Пекина наклеивали на одну из городских стен, выходящих на центральный проспект столицы, они требовали разрешить наиболее неотложные экономические проблемы, гарантировать права человека, ввести демократические институты. На этом этапе народное движение, вполне возможно, было инспирировано властями, в первую очередь сторонниками Дэн Сяопина, которые попытались использовать его в борьбе против своих политических соперников. Однако вскоре оно превратилось в стихийный протест против тоталитарных общественных устоев.
В той ситуации многое зависело от позиции лидера реформаторской фракции — Дэн Сяопина. Первоначально, когда в среде высшего руководства обсуждались возникшие проблемы, он настаивал на том, что силовое подавление инакомыслия недопустимо, однако в конце марта 1979 г. в значительной мере под нажимом как «левых», так и некоторых из своих более консервативно настроенных сторонников, Дэн санкционировал фактический разгром движения. Он осуществлялся под лозунгом верности «четырем основополагающим принципам»: социалистическому пути, диктатуре пролетариата, руководящей роли КПК, марксизму-ленинизму и идеям Мао Цзэдуна. На политическом процессе, состоявшемся в октябре 1979 г., наиболее видные участники демократического движения были осуждены на длительные сроки тюремного заключения. Таким образом, боровшееся за власть «прагматическое» руководство КПК ясно дало понять, что его целью является отказ от маоистской модели коммунизма, но при сохранении основ существующего общественно-политического строя, даже если эти основы начинают оспариваться обществом.
Следующим этапом в развитии демократического движения стали студенческие демонстрации в конце 1986 г., поддержанные населением крупных городских центров. Непосредственные причины, приведшие к возникновению массового движения, связаны с издержками реформ и вызванными этим противоречиями. Одной из наиболее тяжелых проблем, к столкновению с которой население не было подготовлено, был скачок инфляции. От роста цен пострадали в первую очередь экономически наименее защищенные слои населения, к которым принадлежали студенты. Особенно остро они реагировали на рост коррупции в среде партийно-государственного аппарата, стремившегося использовать реформы для личного обогащения. Таким образом, движение протеста в этот период было направлено не столько против издержек реформ, сколько против реального процесса формирования чего-то слишком похожего на бюрократический капитал. Призывы участников этого движения свидетельствовали о том, что для них развитие реформ неотделимо от развития демократических институтов. Это стало ясно уже после первых демонстраций, состоявшихся в пров. Аньхуэй, где демонстранты, насчитывавшие не более 5 тыс. человек, проходили под лозунгом «Без демократии нет реформ». Это произошло в начале декабря и вскоре демонстрациями были охвачены Ухань, специальная экономическая зона Шэньчжэнь, Шанхай. Нельзя сказать, что прямые призывы к немедленному введению демократических норм жизни всюду доминировали, однако можно утверждать, что именно они были квинтэссенцией развернувшегося общественного движения. Наряду с лозунгами, призывавшими покончить с бюрократией и коррупцией, были выдвинуты призывы демократизации выборов, увеличения представительства интеллигенции и студенчества в органах власти. Появились и лозунги, которые восхваляли революционного демократа Сунь Ятсена. В Шанхае демонстрации, первоначально носившие мирный характер, вскоре переросли в схватки с полицией. В конце декабря движение перекинулось на Тяньцзинь и Пекин.
