Это движение, которое несомненно являлось стихийным проявлением народного протеста, тем не менее было связано и с борьбой в руководстве КПК между различными группировками в рамках в прошлом единой «прагматической» фракции. Наиболее радикальное реформаторское крыло во главе с генеральным секретарем Ху Яобаном, по всей видимости, рассчитывало дополнить экономические реформы и радикальными преобразованиями в политической сфере, направленными на ослабление тотального контроля КПК над общественной жизнью. Однако в середине января 1987 г. Ху Яобан был обвинен в покровительстве «буржуазной либерализации», в чрезмерном радикализме в ходе проведения экономической реформы и отправлен в отставку. По всей видимости, в этой обстановке политического кризиса Дэн Сяопин принял сторону консервативного крыла реформаторов. Проблемы политической реформы были рассмотрены на очередном XIII съезде КПК (сентябрь 1987 г.). На съезде была намечена программа дальнейшего проведения экономических реформ и поставлена задача к началу следующего тысячелетия удвоить душевой показатель ВНП с тем, чтобы примерно к 2050 г. Китай мог достигнуть уровня среднеразвитых стран и осуществить таким образом в основном задачу модернизации страны.
При формировании этой стратегической задачи Дэн Сяопин обращается к конфуцианскому понятию сяокан, использованному уже в 50-е гг. Чан Кайши при выдвижении программы модернизации Тайваня. На уровне обыденного сознания словосочетание сяокан шуйпин, употребленное Дэн Сяопином, может быть переведено как «уровень сред незажиточной жизни». Однако для китайца, знакомого с конфуцианской традицией, понятие сяокан оказывается наполненным гораздо более значимым содержанием, связанным с концепцией Конфуция об идеальном государственном устройстве (о чем речь уже шла при анализе программы Чан Кайши на Тайване). Можно, вероятно, сказать, что понятие сяокан взято Дэн Сяопином в качестве символа построения социализма с китайской спецификой (рыночного социализма).
В работе XIII съезда немалое место занимали проблемы осуществления политической реформы и было признано, что экономическим реформам должен сопутствовать процесс создания «социалистической политической демократии». Были намечены такие меры, как разграничение функций партийного и административно-хозяйственного руководства, перестройка управленческого аппарата с целью преодоления бюрократизма, а также изменение кадровой системы. В руководстве страны в этот период вынашивались планы либерализации механизмов формирования представительных органов власти, допущение самовыдвижения и выдвижения нескольких кандидатов при формировании низших органов власти.
Однако в результате новой вспышки народного движения под лозунгами демократизации политической системы страны этим планам не суждено было осуществиться. С этими проблемами уже имел дело новый генеральный секретарь Чжао Цзыян, который принял это назначение, оставив пост руководителя правительства. Непосредственные причины, вызвавшие новый подъем студенческого движения под лозунгами демократических преобразований, сходны с теми, что привели к вспышке недовольства в конце 1986 г. Главным фактором стала инфляция, повлекшая рост потребительских цен и вызванная противоречиями экономической политики, нерешенностью проблем, связанных с реформой государственного сектора экономики.
В этой обстановке вновь вспыхнуло студенческое движение, центром которого на этот раз стала столица. Непосредственным толчком к началу студенческих демонстраций послужила смерть опального генерального секретаря Ху Яобана в апреле 1989 г. В глазах китайской интеллигенции и студенчества его имя ассоциировалось с попытками демократических преобразований, прерванных вмешательством консервативных сил.
В апреле 1989 г. в Пекине начались массовые демонстрации под лозунгами демократизации политической жизни, борьбы против коррупции. В демонстрациях принимали участие сотни тысяч студентов, в том числе приехавших из других регионов страны. За этим последовали студенческие забастовки, а на центральной площади Пекина — Тяньаньмэнь — часть студентов объявила голодовку в знак протеста против публикаций центральной печати, выступившей с осуждением студенческого движения. К движению присоединились рабочие столичных предприятий, а затем и городские маргиналы. Вопрос о степени причастности к движению радикально настроенного руководства КПК, в том числе окружения Чжао Цзыяна, остается открытым, однако несомненно, что именно с ним демонстранты связывали надежды на углубление политической реформы и продвижение к демократии.
Встречи партийных и государственных лидеров, включая и самого Чжао Цзыяна, со студентами, попытки уговорить их прекратить акции протеста не увенчались успехом. Это было использовано консерваторами, заявившими, что массовое движение угрожает устоям общественного строя, создает обстановку хаоса и таким образом препятствует экономическим реформам. По крайней мере в одном критики студентов были правы — серьезная демократизация общественной жизни ставила под угрозу монопольную роль КПК и в этом смысле действительно подрывала существующий политический порядок.
В этой ситуации в конце мая 1989 г. в столице было объявлено военное положение, запрещены демонстрации, забастовки, а стратегические объекты города взяты под контроль воинских частей, переброшенных в Пекин. Тем не менее участники голодовки на площади Тяньаньмэнь продолжали упорствовать, рассчитывая на то, что власти не осмелятся прибегнуть к силе. Однако в ночь с 3 на 4 июня войска, поддерживаемые танками и бронетранспортерами, сокрушив воздвигнутые баррикады, вытеснили забастовщиков с площади. Столкновения, в ходе которых войска применили оружие, привели к многочисленным жертвам. Для установления полного контроля над ситуацией и возобновления жизни в городе потребовалось несколько дней.
В обстановке глубокого политического кризиса в конце июня собрался пленум ЦК КПК. На Чжао Цзыяна была возложена ответственность за происшедшее и по решению пленума его сняли с поста генерального секретаря. На это место был избран мэр Шанхая Цзян Цзэминь, проявивший двумя годами раньше твердость в подавлении студенческого движения в Шанхае. Разумеется, перемещения в высшем руководстве КПК не были бы возможны без одобрения Дэн Сяопина, сохранявшего статус непререкаемого лидера партии и в очередной раз поддержавшего своим авторитетом консервативную часть руководства партии.
Руководством КПК «события на Тяньаньмэнь» были оценены как очередное проявление «буржуазной либерализации», суть которой состояла в стремлении подорвать основы государственного строя, руководящую роль партии, ликвидировать государственную собственность, свернуть страну на капиталистический путь развития. Несмотря на то, что демонстранты не выдвигали «антисоциалистических лозунгов», это определение возможных конечных результатов демократизации страны не лишено оснований.
Разгром демократического движения в 1989 г. отчетливо выявил как достижения, так и пределы реформ в КНР. Китаю удалось добиться несомненного и даже беспрецедентного экономического прогресса и, — что может быть даже более важно, — само общество перестало быть в полном смысле тоталитарным. Однако в рамках «социалистического выбора» реформы практически полностью исчерпали себя, столкнувшись с проблемой преобразования государственного сектора экономики. Неразрешимой в рамках этого выбора представляется проблема осуществления реальных широких демократических преобразований.
Кровавое подавление выступлений на Тяньаньмэне и разгром демократического движения надолго сняли вопрос о проведении политических реформ, о демократизации политической структуры. Эти трагические события также задержали углубление и расширение экономических преобразований. V пленум ЦК КПК, проходивший в Пекине в ноябре 1989 г., высказался за продолжение политики «урегулирования», принятой руководством КПК еще в 1988 г. и вызванной резким увеличением инфляции, ростом дефицита госбюджета, необходимостью возвращения в ряде мест к снабжению по «карточкам» и другими побочными явлениями, неизбежно связанными с перестройкой экономической системы. Пленум принял решение «О дальнейшем урегулировании, упорядочении и углублении реформы», предлагая проводить его в жизнь до 1992 г. Главная цель этой политики — снять возникшую социальную напряженность. Фактически речь шла о значительном торможении реформаторского процесса. Одно из последствий тяньаньмэньской трагедии — резкое усиление идеологизации всей общественной жизни. Вновь активизировались левацко-догматические деятели, пытавшиеся вернуться к концепции «обострения классовой борьбы», стремившиеся возродить «дух Яньани», призывавшие следовать за «образцами» Дацина и Дачжая и т.п. Однако, как показали дальнейшие события, эта попытка маоистского контрнаступления не смогла изменить направление развития Китая.
