Скоро в маленьком походном котелке закипела вода.
— Куда мы идем? — спросил Ник, грея руки у огня.
— Помнишь мою избушку? — Дугал бросил в воду брикет гречневой каши, добавил упаковку вяленого мяса. — Там неподалеку есть одно место, которое я хочу тебе показать.
— А это не опасно?
— Ник, неужели ты ничего не замечаешь? Не видишь, что темные твари боятся нас с тобой? Расступаются перед нами?
— Погодите, дядя Дугал… Получается, вы тоже — Заступник? Как я?
— Скорее уж ты, как я, — усмехнулся в бороду Дугал.
— Но ведь так не бывает. Я читал… Заступник может быть лишь один. И только после его смерти дар может перейти к другому.
— Как видишь, я еще жив, — лицо Дугала потемнело. Он склонился к котелку и помешал кашу ложкой. Оттуда шел духмяный сытный пар. — Выходит, есть и другой вариант. Если Заступник откажется от своего дара.
Голос старика стал совсем глухим. Будто каждое слово давалось ему с трудом. Ник видел, что Дугалу отчаянно не хочется возвращаться в прошлое, и потому молчал, не задавая вопросов.
По крайней мере, Дугал уверен, что тут им ничто не грозит. Они просто доберутся до избушки, поживут там несколько дней. А потом он вернется, только не к Фолку. И к маме тоже не поедет. Будет жить по-своему. Поступит в университет, как предлагал Эрран, познакомится с обычными парнями и девчонками, которые и знать не будут о его секретах. Может, они с Кесселем продолжат исследовать Темный Город. Ведь он же ученый, он не может просто так остановиться, не узнав все до конца.
Дугал первым нарушил молчание.
— Твари сожрали мою семью, — выдавил он сквозь зубы.
— Что? — Ник чуть не поперхнулся.
— Они завелись в лесопарке, который начинался сразу за нашим домом. Луви часто ходила туда гулять с детьми. Я нашел лишь окровавленные обрывки одежды и отдельные… части. А твари сидели там, смотрели на меня желтыми глазами и смеялись. Я сам сотворил их из кошмаров. Это не твари сожрали моих близких. Твари что? Мороки. Если не подпитывать их, они рано или поздно развеются по ветру. Это сделали люди, те самые, которых я освободил от наказания. Но почему Луви и дети должны были пострадать?!
Он замолчал. Ник чувствовал, как его начинает трясти.
— Это не дар — проклятье! — сказал Дугал. — Тогда я решил — пусть каждый сам отвечает за свои грехи. Кто я такой, чтобы решать за других? Да и надо ли? Разве не должен каждый человек получить по заслугам, чтобы впредь, прежде чем причинить кому-то вред, задуматься — не вернется ли к тебе зло в десять раз больше и страшнее?
Я отрекся от дара! Отрекся от прежней жизни и ушел в лес, чтобы не видеть людей и не испытывать дьявольского искушения. Это было как раз в ту пору, когда ты родился, Ник. Я сохранил лишь малую толику этой силы. Большая перешла к тебе. Один бы я сюда не сунулся. Моих сил не хватит, чтобы с ними справиться. Я и в город-то перебрался, когда твари выжили меня из леса.
— Вы хотите сказать, что эта аномалия… Что это все я натворил? Все эти чудовища появились, потому что я прогонял сны?
Дугал кивнул:
— Так и есть. Они и есть темные сны, оставшиеся в нашем мире. Страхи, болезненная совесть, чувство вины. Чем чаще ты освобождал людей от наказания, тем реальнее они становились.
— Но почему?
— Кто-то должен расплатиться за грехи, кто-то должен пострадать. На этом стоит наш мир. Человек должен отвечать за свои деяния.
— Это их призраки! Фолка и его друзей. Это они виноваты! Я даже представить не мог, сколько они натворили.
— Ник, ты не позволил им оплатить долги. Ты выпустил тварей на свободу. Поэтому и расправляться с ними придется тебе. Пришло время стать настоящим мужчиной. А мужчина — это тот, кто может признать свои ошибки и помочь себе и тем, кто рядом.
Ник потрясенно молчал. Неужели это правда? Все из-за него? Так вот почему там, в лесу, он встретил призрак отца! Неужели? Значит, Фолк и его…
Он рванул шарф на шее. Вечный Отец, почему тут так душно? Воздуха!..
Ник выскочил из укрытия в темноту. Лес, живущий своей жизнью, затаился, внимательно следя за человеком желтыми призрачными глазами.
Лучше бы твари разорвали его на куски!
Ник упал на колени. Колючий ветер хлестал по щекам. Слезы превращались в ледяные дорожки, царапающие кожу.
Дугал встал рядом и, легко подняв его на ноги, встряхнул.
— Хватит убегать. Не бойся, одного я тебя не оставлю. Подсоблю, покажу местечко, откуда эта шушера лезет. Там, вроде как, гнездовище их. Нас двоих они точно не тронут, главное, держаться рядом. Понял?
Глава 6
Темный смеялся над ним. Скалил выщербленные зубья оград, сводил с ума навязчивым шепотом: «Не найдеш-ш-шь… Сгинеш-ш-шь… Пропадеш-ш-шь…»
Грай метнулся за очередной тенью, скользнувшей между домами, — спасибо Нику, а то так и топтался бы на одном месте. Тень дрогнула и слилась с трухлявым стволом. Грай от души врезал кулаком по стене дома — к этой парадной он выходил уже в четвертый раз! Темный играл с ним, как кошка с мышкой.
Нужно обмануть его! Заставить играть по своим правилам! Грай стиснул зубы, кожей ощущая, как утекают драгоценные секунды. Думать! Что там болтал Ники? Про материализацию, про мир, созданный мыслями… Стоп!
Он закрыл глаза и вызвал в памяти образ Ланки. Каким запомнил его перед тем, как мутный раствор «Темного коктейля» побежал по тонкой пластиковой трубке — из капельницы в вену… Ланка спала. Лишь тонкий серый налет, почти неразличимый в неярком свете ночника, выдавал истинную природу этого сна. Грай сжал безвольные тонкие пальцы. «Когда тебя отключать?» — хрипло спросил Ивар. «Не надо, — отозвался Грай. — Я вернусь вместе с ней…»
Что-то приятно щекотало кожу на груди. Точно приложили пятак, нагретый на печке. Грай скользнул рукой под рубашку и чуть не вскрикнул от радости. Зеленый камешек! Тот самый, который Ланка надела ему на шею. Ему еще ни разу это не удавалось. Насколько проще было бы коротать здесь часы с розовым плеером Марисы. Но Темный не впускал в себя вещи. Никогда. Даже одежда здесь была у всех одинаковой — бесформенные рубища.
Камешек должен помочь. Ведь что-то произошло там, в храме, когда они прикоснулись руками к большому каменному яйцу. Их души переплелись навсегда. Навечно. И амулеты даны им не просто так. Только Лана свой потеряла, когда ее
