окружающим звукам. Здесь мне ничего не угрожало. Пока вода стекала с меня, я думала о том, что хотела покинуть Столицу, как можно быстрее. Я хотела уехать куда угодно, за море, за горы, за континенты. Хоть куда, лишь бы больше не опасаться за свою жизнь. Мое тело и душа уже были настолько изуродованы, что сил на борьбу не оставалось.
Выйдя из душа, я вытерлась полотенцем, подсушила им же волосы и, надев пижаму, пошла искать Гаррета, но первым делом подошла к окну и посмотрела на здание по соседству. Никогда в жизни я больше не желаю оказаться в том доме. С ним связаны только негативные эмоции. Все началось с цирка в первый вечер и убийства Шанти, а закончилось терзаниями моего тела, которое скоро точно откажется мне помогать и пошлет меня куда подальше.
Первым делом я пошла на крышу, мне казалось, что Гаррет будет там. Я не ошиблась. Он сидел на кресле, в руках были какие–то листы бумаги, но Гаррет смотрел не на них, а устремил взгляд вдаль между высотных зданий. Не знаю, о чем он думал, но мысли точно были не радужными.
Гаррет обернулся и посмотрел на меня, я остановилась в паре метров от его кресла и не нашла ничего лучше, как прошептать:
– Привет.
Он кивнул, осмотрел меня с ног до головы и, остановившись на глазах, спросил:
– Как ты?
– Намного лучше.
– Больше эта хрень не действует нужным образом. Больше не подвергай себя такой опасности, как на поляне в лесу. В следующий раз никакая вакцина тебе уже не поможет. – Гаррет глубоко вздохнул и поднялся с кресла. – Идем домой, иначе ты замерзнешь.
Мы вернулись в квартиру, Гаррет прошел на кухню, я шла за ним след в след, у меня была уйма вопросов, и примерно столько же вещей, о которых я хотела ему рассказать, но я молчала, чувствовала, как от Гаррета исходила напряженность и недосказанность. Остановившись на кухне, он сделал несколько манипуляций, кивнул мне на высокий стул у стойки, которая скорее всего называлась не иначе, как высокий, узкий и неудобный стол. Взобравшись на крутящийся стул, я приняла кружку с горячим ароматным напитком и, пригубив его, спросила:
– Где остальные? Они целы?
Взгляд зеленых глаз задержался на моем лице дольше необходимого.
– Да, – ответил он. – Живы. Они в Подполье Империи. И пока будут там.
Я кивнула, Гаррет не сводил с меня внимательного взгляда. С каждой уходящей вдаль секундой мне становилось только неуютнее.
– Почему ты так смотришь? – спросила я и снова сделала глоток, чтобы спрятаться за кружкой.
– Пытаюсь свыкнуться с мыслью, что у меня будет жена.
Все, что я набрала в рот, вылетело, я закашлялась, Гаррет подал мне бумажное полотенце. Вытеревшись, я посмотрела на него. Я так сильно сжимала в руках бумажное полотенце, что оно должно было в итоге раствориться.
– Ты ведь все это придумал, чтобы вытащить меня, – говорила я и чувствовала, что уходила в омут пристального взгляда. Казалось, что я шла по минному полю и одно лишнее слово могло разорвать меня на куски. – Ты меня вытащил, а теперь я могу бежать куда–нибудь и все. Тебе необязательно, нам не надо. – Кажется, я все же наступила на мину. – Да черт. Ну ты же меня понял.
Я разговаривала, как будто перенесла двадцать операций на мозг. Удачных среди них не оказалось.
Гаррет никак не отреагировал на мои слова, положил передо мной листы и сказал:
– Ознакомься, это свадебный контракт, который составлен задним числом, в день, когда ты сбежала из финала игр избранных. Если тебя все устроит, то подписывай, иначе, как только ты выйдешь за пределы моей квартиры, тебя тут же увезут обратно в дом Семьи Основателей, а потом через шесть дней на суд, где ты обязана будешь выступить, ведь уже заявлена, как свидетель.
– Все так глупо.
– Я бы так не сказал. Прочитай, потом можешь взять одежду, она на вешалках в твоей комнате и приходи на крышу, обговорим все, что тебе могло показаться непонятным.
Гаррет не дожидался моего ответа. Он развернулся и ушел, словно не хотел находиться рядом со мной. Оно и понятно, чтобы спасти меня, он лишится холостяцкой свободы. Не думаю, что какому– либо мужчине было бы приятно, чтобы единственным выходом из сложной ситуации стал брак с посторонним человеком.
Я осталась сидеть на высоком стуле и гипнотизировала на бумаги, словно они были ядовитыми. Первые десять минут я даже не могла к ним прикоснуться. Старалась делать вид, что этих бумаг вообще не было.
Я что должна стать женой Гаррета Уорда?
По–настоящему?
Да нет, скорее я все поняла не так. Хотя с моей удачливостью Гаррету придется недолго терпеть звание женатого. У него есть все шансы превратиться во вдовца к вечеру после свадьбы. Хотя она уже, получается, прошла.
Я запуталась. Операции на мозг, знаете ли, дело нешуточное.
Когда напиток остыл, и я смогла выпить его полностью, я подтянула к себе бумаги и стала читать. Там было не много листов, всего три. Из условий, которые были прописаны мне, оказалось всего одно, я должна была сказать Гаррету, когда наш брак станет для меня невыносимым. С его стороны было куда больше обязанностей. Он обещал оберегать меня, не давать в обиду, отстаивать мои права перед остальными, какими бредовыми бы они ни были. Гаррет обещал предоставить мне жильё, машину, огромную сумму на счет, которой я смогу пользоваться по своему усмотрению. Мне нужно было только поставить подпись в конце каждой страницы. Не знаю, как долго Гаррет мучил эти листы, но они были изрядно помяты.
Ну это же бред чистой воды. Какой брак?
Я не подписала бумаги по двум причинам, но не зацикливаясь на них, спрыгнула со стула и пошла на крышу, забыв про то, что мне нужно было одеться. Кроме бутафорского брака, у меня имелось еще куча вопросов, на которые кроме Гаррета никто не мог дать ответов.
Выйдя на крышу, я тут же поежилась. Пошла в сторону кресел и опустилась на второе, Гаррет, не смотря на меня, спросил:
– Подписала?
– Нет.
Он повернулся.
– Я сам не в восторге от этой перспективы, но, боюсь, у тебя нет более приемлемого варианта. Если ты не подпишешь, то я не смогу тебе
