юг из Долины Великого Разлома Фафхрд и Мышелов несколько отдалились друг от друга. Это произошло просто потому, что они слишком долго были вместе, и еще в результате все более усиливающихся ссор и разногласий по поводу того, как с наибольшей пользой распорядиться невидимыми драгоценностями, подарком Хирриви и Кейайры, – разногласий, которые в конце концов стали настолько резкими, что приятели поделили драгоценности пополам и каждый нес свою долю. Достигнув наконец Ланкмара, они устроились на разных квартирах, и каждый самолично установил контакт с ювелиром, скупщиком краденого или частным покупателем. Это разделение сделало их отношения довольно натянутыми, однако никоим образом не уменьшило их абсолютного доверия друг к другу.
– Привет, Малыш, – тюремным шепотом проревел Фафхрд. – Значит, ты пришел, чтобы продать свою долю Ого-Слепцу или по меньшей мере дать ему взглянуть на нее – если можно использовать подобное слово по отношению к слепому человеку?
– Как ты это узнал? – резким шепотом осведомился Мышелов.
– Это было самое очевидное решение вопроса, – немного снисходительно отозвался Фафхрд. – Продать драгоценности скупщику, который не может заметить ни их сияния в ночное время, ни невидимости – в дневное. Скупщику, которому придется судить о них по весу, на ощупь и по тому, чтó они могут поцарапать и чем могут быть поцарапаны сами. Кроме того, через улицу, как раз напротив нас, находится дверь, ведущая в каморку Ого. Кстати, она очень хорошо охраняется – по меньшей мере десять мингольских наемников.
– Да уж поверь, что такие общеизвестные мелочи я знаю, – ехидно отозвался Мышелов. – Ну что ж, твоя догадка правильна. Похоже, что, пообщавшись со мной долгое время, ты кое-что узнал о том, как работает мой ум, хоть и сомневаюсь, что твои собственные мозги от этого заработали в полную силу. Да, у меня уже была одна встреча с Ого, а сегодня мы заключим сделку.
Фафхрд ровным голосом спросил:
– Это правда, что Ого проводит все переговоры в кромешной тьме?
– Хо! Так, значит, ты признаешь, что есть некоторые вещи, которых ты не знаешь? Да, это совершенная правда, и в результате этого любые переговоры с Ого становятся рискованным делом. Настаивая на абсолютной темноте, Ого-Слепец одним ударом лишает своего собеседника преимущества и к тому же преимущество получает сам, поскольку за свою жизнь он привык к полной темноте – долгую жизнь, поскольку он очень стар, если судить по его речам. Нет, Ого не знает, что такое темнота, ибо другого он никогда и не знал. Однако у меня есть план, как обмануть его, если это понадобится. Я ношу в своем плотном, крепко завязанном бечевой мешке кусочки самого яркого светящегося дерева и могу высыпать их в мгновение ока.
Фафхрд восхищенно кивнул, а потом спросил:
– А что лежит в этом плоском ящичке, который ты так крепко прижимаешь локтем? Искусно сфабрикованная история каждого из камней, выбитая на старинном пергаменте, чтобы пальцы Ого могли прочесть ее?
– Вот тут ты и не угадал! Нет, это сами драгоценности, хитроумно защищенные, чтобы их нельзя было стащить. Вот, взгляни.
Быстро оглянувшись по сторонам, Мышелов приоткрыл крышку ящика на ширину ладони.
Фафхрд увидел камни, сверкающие всеми цветами радуги и прочно прикрепленные в виде красивого узора к подкладке из черного бархата; все это было надежно закрыто внутренней крышкой, представляющей собой сетку из прочной железной проволоки.
Мышелов захлопнул ящичек:
– Во время нашей первой встречи я вынул два самых маленьких камня из их ячеек в коробке, чтобы Ого мог пощупать и испытать их разными способами. Он может мечтать о том, чтобы украсть их все, но мой ящик и моя сетка сумеют этому помешать.
– Если только он не стащит у тебя сам ящик, – согласился Фафхрд. – Что касается меня, то я ношу свою долю драгоценностей прикованной ко мне цепью.
Оглядевшись по сторонам так же предусмотрительно, как это сделал Мышелов, северянин оттянул назад широкий левый рукав и показал прочный браслет из вороненой стали, защелкнутый на запястье. С браслета свисала короткая цепь, которая одновременно поддерживала и туго затягивала небольшой раздутый мешочек. Кожа, из которой он был сшит, была простегана вдоль и поперек тонкой стальной проволокой. Фафхрд расстегнул браслет, который раскрывался на петлях, и потом снова защелкнул его.
– Проволока из вороненой стали – это чтобы одурачить воров, которые режут кошельки, – небрежно объяснил Фафхрд, опуская рукав.
Мышелов поднял брови. Потом его взгляд последовал вслед за бровями, переходя с запястья Фафхрда на лицо северянина, в то время как выражение лица самого Мышелова менялось от молчаливого одобрения до ироничного недоумения.
– И ты думаешь, что эта штука поможет тебе уберечь твою половину драгоценностей от Немии Сумеречной? – спросил Мышелов.
– А откуда ты знаешь, что я собираюсь вести дела с Немией? – спросил Фафхрд, слегка удивившись.
– Конечно же, потому, что она единственная женщина – скупщица краденого во всем Ланкмаре. Все знают, что, когда это только возможно, ты предпочитаешь женщин как в делах, так и в любви. И это, да будет мне позволено заметить, одна из твоих самых крупных ошибок. Кроме того, дверь Немии находится рядом с дверью Ого, но это уж слишком простой ключ. Я полагаю, ты знаешь, что ее слегка перезрелую особу стерегут семь душителей из Клеша? Ну что ж, тогда ты по меньшей мере знаешь, в какую ловушку летишь. Сделки с женщинами – самая верная дорога к несчастью. Кстати, ты упомянул «дела». Не означает ли множественное число, что это не первая твоя встреча с ней?
Фафхрд кивнул:
– Как и твоя с Ого… Между прочим, насколько я понимаю, ты доверяешь мужчинам только потому, что они мужчины? Это гораздо более крупный недостаток, нежели тот, что ты приписываешь мне. Ну во всяком случае я иду к Немии Сумеречной, так же как и ты к Ого, вторично, чтобы завершить сделку. В первый раз я показал ей камни в полутемной комнате, где они выглядели наилучшим образом и сверкали как раз достаточно, чтобы выглядеть абсолютно настоящими. А кстати, ты знал, что она всегда работает в сумерках или в мягком полумраке? Этим объясняется вторая часть ее имени. Во всяком случае, как только взгляд Немии упал на камни, она немедленно загорелась страстным желанием заполучить их – у нее даже дыхание перехватило, – и она сразу же приняла мою цену, которая была отнюдь не маленькой, как основу для будущей сделки. Однако дело в том, что она неукоснительно соблюдает одно правило, которое лично я считаю очень здравым: никогда не заключать сделку с особой противоположного пола, не испытав ее сперва в
