— Если собралась, то зачем медлить, адата? — громыхнул гном. — Наш учитель там, внизу. Его голос доносится из этого шара, словно из горной шахты. Надо ломать! Ждать тут нечего.
— Верно сказано, — басом произнёс незнакомый голос, и собеседники мало что не подскочили на месте: посреди охраняемого лагеря, разбитого не где-нибудь, а в Межреальности, куда нет хода никому праздношатающемуся, несмотря на кольца многочисленных дозорных, в том числе морматов, лучших сторожей Упорядоченного, — появляется чужак.
Перед опешившей четвёркой возник старый воин, мощный телом, с орлиным носом, разметавшимися, словно после скачки, длинными седыми волосами. На поясе — знаменитый на всё Упорядоченное меч, короткий и широкий, в прозрачных ножнах, словно из хрусталя; клинок казался золотым, хотя самого благородного металла тут не было ни грана.
Старый Хрофт. Он же Один, Игг, и ещё множество разных имён.
Друг-конфидент Учителя и его брата, Повелителя Тьмы.
Из-за плеча Древнего Бога осторожно, переступая восемью тонкими ногами, выглядывал Слейпнир.
— Уфф, — выдохнул Хрофт. — Успел. — И сразу же, без паузы: — Поднимайте всех. Время пришло.
— Но, сильномогучий, — дерзнул возразить Арбаз, задирая бороду. — Ломить через эдакую преграду — это, прощения прошу, не деревенский плетень перескочить, курицу спереть.
— Не курицу спереть, — расхохотался Отец Дружин, выразительно берясь за эфес золотистого клинка. — Это, друзья мои, куда громче получится. Арбаз! Эта броня — по твоей части. Тем более есть в ней один изъян. Мелкий, мельчайший, вам, пожалуй что и не заметный. А я вижу. Ударим все вместе. Все твои бомбардиры, Арбаз, все ваши лучники, Аррис и Ульвейн. Твои тоже, крылатая дева. Новомодные заклинания — это не для меня. Мы привыкли стены ломать, а не подкупать стражу. — Гелерра задумалась, не являются ли слова Древнего обидным намёком на Учителя?
Старый Хрофт усмехнулся:
— Готовьтесь. Времени у нас немного, потому что Ракот и Хедин, — он перевёл дух, словно не сразу решившись донести чёрную весть, — в ловушке. И без нас им не выбраться.
О том, что братья-боги могут не выбраться даже с их помощью, Отец Дружин, само собой, умолчал.
* * *
Клара Хюммель стояла, потерянно уронив руки.
Она завела доверившихся ей орков в ловушку. Им осталось только погибнуть, нелепо и бездарно, в схватке сошедшихся на крошечном островке вселенских сил.
Отряд капитана Уртханга отступил внутрь пирамиды, укрывшись в пустых казематах ее верхнего яруса. Фесс, драконы, Безымянная, Рысь-неупокоенная — скрылись в бездне. Серая пелена медленно рассеивалась, Тёмный маг сгинул в глубинах жуткого провала, исчезли рыцари в белом, взметнувшиеся чёрные паруса поглотили двух противников Спасителя, и на истерзанном Утонувшем Крабе, уже лишившемся окружавших его скал, остались только Клара с соратниками да недвижно повисший в воздухе Спаситель. У Него явно хватало работы — над океаном, насколько мог окинуть глаз, вздымались облака пара. Что там творилось — разглядеть из низкой бойницы Клара не могла, но явно ничего хорошего. Значит, ты оказалась права, задушевная подружка Аглая. Вот он, твой Спаситель. Во всей красе.
…Но там же, в этой красе, затаился и некий изъян. Словно гноящаяся рана, тщательно укрытая повязками от посторонних глаз. Лик Спасителя, страшный, обожжённый, одним видом яснее ясного объявлял приговор всему живому в Эвиале — в мире, где на Него осмелились поднять руку.
Клару восхищала безумная храбрость сделавших это. Судьба их наверняка столь же ужасна, сколь и лицо Спасителя; однако безвестные смельчаки не погибли напрасной смертью — даже Клара, маг Долины, никогда не принадлежавшая к пастве Спасителя, чувствовала Его надлом.
Этлау оторвал, наконец, от лица закрывавшие его ладони. Сперва бывший инквизитор, не отрываясь, боясь даже моргнуть, смотрел на Спасителя; потом, когда отряду пришлось укрыться внутри, преподобный скорчился в дальнем углу, уткнув голову в подтянутые колени, и некоторое время пролежал без движения.
— Я верил, — почти спокойно вдруг проговорил инквизитор, и Клара невольно оглянулась. — Я служил Ему всю жизнь, не сомневаясь, что защищаю Эвиал от страшной кончины. Мне казалось, что нет ничего ужаснее прорыва Западной Тьмы и…
— Ты не на проповеди, монах, — рявкнул Уртханг. Капитан орков казался явно не в восторге от появления среди них преподобного. — Короче!
— Короче, храбрый орче? — оскалился Этлау, усаживаясь. — Куда уж короче. Нас всех сейчас тут укоротят.
— Ты знаешь, что можно сделать? — прервала его тираду Клара.
Инквизитор уперся руками в пол. Сейчас он напоминал чудом выжившего в пожаре нетопыря.
— Если верить Священному преданию, то Его не поразит никакое оружие. Пророчества Разрушения исполняются. Мир гибнет — а Спаситель, когда-то заложив яд этих самых «пророчеств», явился теперь за добычей. Законной. — Этлау рассмеялся жутким режущим смехом. — Однако ж я чувствую — Он не… не всецел. — Преподобный попытался подобрать нужное слово. — Ранен. Надломлен. Я чувствую…
— Я тоже, — перебила чародейка.
— Он — тварь из Нифльхеля, — неожиданно твёрдо и звонко бросила валькирия Райна, шагнув вперёд и оказавшись рядом с Кларой. — Просто тварь из Нифльхеля и ничего больше.
Этлау пренебрежительно фыркнул:
— Называй как хочешь, прекрасная воительница. Нашу судьбу это не изменит.
— А кто же Его тогда подранил? — Ниакрис тоже ощутила изъян в почти что непобедимой силе. — И как подранили, если Он — непобедим и неуязвим?
— Откуда мне знать, — пожал плечами преподобный. — Я только чувствую, что Он взял меня… вывернул наизнанку… вырвал из смерти… и бросил, как поживу, Западной Тьме.
— Не хнычь. — Райна с презрением отвернулась от инквизитора. — Кирия, наш час пришёл. У вас — Мечи. Их силу не представить никому из смертных или бессмертных. Нечего ждать конца, как барсуки в норе. Тем более что сейчас сюда пожалуют красно-зелёные. Капитан Уртханг, тебе придётся продержаться… чуть-чуть или немного дольше.
— Мы-то продержимся, не сомневайся, — угрюмо кивнул орк. — Только ведь этот ваш Спаситель, эвон, над землёй висит, ровно окорок в погребе. Ни копье добросить, ни из лука дострелить.
— Он спустится, — прокаркал Этлау. — Непременно спустится. Пока Он — на воздусях, полной власти над Эвиалом у Него ещё нету.
— Тем лучше, — спокойно заявила валькирия. — Пусть спускается. Тут-то мы Его и встретим.
— Если только нас раньше не упокоят эти милейшие создания, — вступил в разговор Бельт, кивая на амбразуру.
Смертоносный ливень молний и свернутых из тугого пламени ядер на время приутих — защитники опрокинутой пирамиды, продолжая безнадёжный бой, давали своим зомби возможность для атаки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
