— Разумное решение, но, как всегда, запоздавшее, — ехидно заметил новый голос.
Архимаг Игнациус шагнул из облака дыма внутрь помещения, глядя опешившей Кларе прямо в лицо и ядовито усмехаясь. Зомби послушно расступились перед чародеем, повинуясь одному небрежному жесту.
— Ну что, дорогая моя Клархен? Доигралась, допрыгалась? — Демонстрируя великолепное презрение, он повернулся к чародейке боком, выразительно глянув в бойницу. Дым уже отнесло, стали видны сотни и сотни зомби в алом и зелёном, торопливо карабкавшихся по лестничным маршам. — Идут подкрепления. Этих милейших созданий тебе не перебить. Мне жаль поверивших тебе, Клара. Ты привела их на верную смерть.
Спутники Клары дружно переглянулись и так же дружно сделали шаг вперёд, загораживая волшебницу. Сама чародейка словно окаменела, схватившись за руку Сфайрата — и не похоже, что дракону это пришлось не по душе.
— Похвально, — со сдержанным одобрением заметил Игнациус. — Завидую, Клара. Не всем везёт иметь столь храбрых сподвижников, готовых сражаться за тебя до последнего издыхания.
Райна не стала даром тратить слова. Немногословная, валькирия предпочитала действовать.
Игнациус скривился. Проделал руками сложный, вычурный и выспренний жест — Райна дёрнулась, выпустила меч, схватившись за правое предплечье, её щит загремел по камню.
— Сегодня не твой день, храбрейшая из храбрых, — издевался Игнациус. — И не твой, дракон в человеческом облике. И не ваш, сестры-убийцы. Сегодня — мой день, если кто ещё не догадался.
— Да неужели?
— Кто бы мог подумать? — хором выпалили Ниакрис и Тави.
— Неужели, неужели, — передразнил мессир Архимаг. — Впрочем, сегодня я добрый. Более того, предлагаю вам выгодную сделку. Ты, Клара, добровольно отдаешь мне Алмазный и Деревянный Мечи. А я выведу вас отсюда. Уберегу от Спасителя. — Он усмехнулся, вытащил из складок плаща маленький желтоватый череп, подбросил, словно мячик, снова поймал. — Сам не пойму, чего это меня так развезло? Стар стал, сентиментален.
Ниакрис и Тави мягко, по-кошачьи ступая, оказались по бокам от архимага.
— И не надо совершать… — начал Игнациус, однако в этот миг обе «сестры-убийцы» бросились на него. Архимаг ловко пригнулся, нацеленная в шею хозяина Долины сабля просвистела мимо, топор Ниакрис негодующе зазвенел, врезавшись в камни пола.
Секунду спустя прыгнул Сфайрат, широко размахнувшись клинком. Скрючившийся некромант Бельт наконец оказался у бойницы, что-то забормотал. Начертанные им руны ожили, заизвивались по-змеиному, некоторые даже попытались сами ползти к ногам Игнациуса. Тот выразительно поднял бровь — ползуны послушно отпрянули.
Клара же все не могла пошевелиться. Тело сковало словно ледяным панцирем, не шелохнуться, не поднять рубиновой шпаги, не говоря уж о зачарованных Мечах.
— Прикончим гада! — прорычал Уртханг, и его храбрецы не заставили приказывать им дважды.
Шердрада, другие орки напали решительно и без малейших колебаний. Клара знала, что это самоубийство, что сейчас их всех не станет — и не могла даже крикнуть, останавливая безумный порыв. Мир перед глазами сжался до прищуренных, нехорошо усмешливых глаз мессира Архимага, и ничего, кроме этих глаз — да торжествующей злобы за ними — уже не осталось.
Эх ты, чародейка. Против Игнациуса ты всё равно что деревенская девчонка против закованного в броню рыцаря. Что он сделал, как тебя обездвижил?
Сам мессир Архимаг не носил оружия. Мечи и прочие железки, предназначенные для резания, разрубания, протыкания или рассечения, он высокомерно презирал. И, надо сказать, не без оснований.
— Ка-акие мы смелые… — издевательски проблеял Игнациус, выбрасывая руку навстречу Шердраде. Хруст, треск, копье отважной орки обращается в щепки, наконечник жалобно звякает, падая на камни. Клара понимала — все эти жесты не более чем игра, Архимаг откровенно забавляется. У него словно гора с плеч свалилась, вдруг поняла Клара. Что-то он провернул здесь, нечто поистине грандиозное. И теперь — торжествует.
Сфайрата и Райну Игнациус отшвырнул играючи. При этом он размахивал руками, выделывая карикатурные пассы, точно дурной колдун или впавший в невменяемость шаман. И это казалось странным — конечно, мессир Архимаг — чародей, каких поискать, но уж больно легко у него всё получается. Словно откуда-то к нему тянется ниточка настоящей, великой Силы.
Нет, не «ниточка». Грохочущая река, прорвавшая древнюю запруду. Игнациус словно замкнул на себя весь Эвиал, да так, что нипочём ему сейчас даже и сама Западная Тьма.
Тем временем, ошеломлённые неуязвимостью старого мага, орки подались назад. Мечи гнуло и ломало, копья щепились, щиты разваливались на части. Обезоруженная Шердрада кинулась на чародея с голыми руками — Игнациус с непостижимой и издевательской быстротой щёлкнул орку по лбу, и та со стоном отлетела прямо под ноги Кларе.
— Кирия… прошу вас… — Из носа Шердрады хлынула кровь.
Клара поняла, что ей следует, самое меньшее, сейчас умереть от нестерпимого стыда.
Рыча и подтягивая неподвижную, неестественно вытянутую ногу, отползал от чародея Сфайрат, его согнутый в дугу клинок валялся рядом. Лишившаяся щита Райна упала на одно колено, шлем слетел, отросшие за время путешествий волосы рассыпались по плечам.
— Отдай Мечи, милая Клархен, — лживо-ласковым голосом пропел Игнациус. Старый чародей даже не запыхался. — Отдай Мечи, и я выведу отсюда твой отряд. По-моему, это честная сделка. Девчонкам, вроде тебя, ещё рано играть в такие игрушки. Не пойму, чего ты упрямишься — должна же понимать, что ни тебе, ни тем более твоим соратникам со мною не совладать. У меня, м-м-м, несколько прибавилось сил и возможностей, как ты, наверное, уже могла заметить. Ну-ну, храбрые орки! Ваши самострелы, конечно, вполне хороши, но вот пытаться продырявить мне пузо — это вы зря.
С этими словами, нимало не напрягаясь, Игнациус с лёгкостью взял прямо из воздуха один за другим три арбалетных болта.
— Вас, славные воины Волчьих островов, сия безрассудно-смелая чародейка, кою я помню ещё маленькой девочкой с косичками, завела в ловушку. Вам отсюда не выбраться. Ни самим, ни даже с вашей «кирией Кларой». Спаситель загребёт всех, до кого сможет дотянуться, а дотянуться он сможет, не сомневайтесь, до всех без исключения обитателей Эвиала, неважно, что они считают на предмет наличия у них пресловутых душ. Ваш единственный шанс — уйти вместе со мной. На вашем месте я бы… постарался уговорить кирию. Пусть не упрямится, пусть отдаст Мечи…
— Почему бы сильномогучему Игнациусу не забрать Мечи самому? — негромко проговорил Бельт, выступая вперёд. Старый некромант скрестил руки на груди; единственный из всех, он сейчас смотрел на Игнациуса прямо и без малейшего удивления. — Если, как уверяет сильномогучий, он сейчас совершенно неуязвим и непобедим?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
