при жизни больше туда не возвращаясь, привлекаемый сугубо внешним, поверхностным.
Такому скитальничеству противопоставляется "уход" мира к "держащему великий образ". "Образ" указывает на первую определенность изначального Дао как единицы. Его обладатель — это та "долина" (28), в которую "стекается" Поднебесная (32). При "уходе" к нему Поднебесная начинает составлять с ним единое целое, становясь такой же, как он, беспредельной вместительной емкостью — "душевной чашей" (29). Это и будет возвращение домой, к истинному бытию. Слово "уходить" — вен (иное, чем в главе 32) означает также: "проходить", "уходить в прошлое", "умирать", "прошедшее", "прошлое", "смерть". Поднебесная, "уходя" к обладателю "великим образом", "идет мимо" предметного бытия, на нем не задерживается и оказывается по отношению к нему в "прошлом", то есть для эмпирической действительности "умирает", но ее "смерть — уход" такого же характера, как и у достигшего идеала вечной жизни (33). "Уход" Поднебесной и его "смерть" вполне идентичны. Это вечность на грани отсутствия и пустоты, которая оборачивается беспредельной полнотой жизни. Потому такой "уход" и "не причиняет вреда".
Комментарий Ван Би 王弼 (226-249 гг.) в переводе И. И. Семененко
"...Поднебесная" — великий образ — мать небесного образа. Не является ни холодным, ни теплым, ни прохладным и потому способен охватывать и соединять все вещи, не причиняя вреда. Когда государь его придерживается, к нему уходит вся Поднебесная.
"...благоденствие" — не имеет ни формы, ни различия, не проявляет односторонности и не заметен. Поэтому десять тысяч вещей могут без вреда к нему уходить.
"...не исчерпать" — это значит, что Дао глубоко и велико. Когда люди слышат слово Дао, то это совсем не то, как музыка и яства незамедлительно трогают и радуют человеческие сердца. Музыка и яства побуждают проходящих странников останавливаться, слова же, источаемые Дао, пресны и безвкусны. Когда, глядя на него, в нем не вполне находят чего увидеть, то оно не может радовать глаза, когда, слушая его, в нем не вполне находят чего услышать, то оно не может услаждать уши. Кажется непригодным, но при своем использовании неисчерпаемо.
Источник: Лаоцзы. "Обрести себя в Дао", 2000, стр. 157
36. "Прежде чем что-либо сжать, следует сначала его растянуть..."
Прежде чем что-либо сжать, следует сначала его растянуть; прежде чем что-либо ослабить, следует сначала его укрепить; прежде чем что-либо низринуть, следует сначала дать ему подняться; прежде чем у кого-либо отнять, следует сначала ему предоставить. Это зовут неуловимым крошечным просветом. Мягкое и слабое одерживает верх над твердостью и силой. Рыбе не годится выплывать из глубины. Бразды правления не следует показывать.
Комментарий И.И. Семененко
В этой главе нередко усматривают апологию политической хитрости. Но такой подход возможен только при буквальном понимании текста. Если и может тут идти речь о "хитрости", то она изначально относится к Дао, которое остается "скрытным" (4, 41) благодаря тому, что "действует в бездействии" (37).
Исходный тезис: противоположности "друг друга порождают" (2) и по отдельности не существуют. Каждая из них, будучи обособленной, неизбежно сменяется другой. Первые четыре высказывания проникнуты саркастической интонацией. Лаоцзы, как бы исходя из привычной для современных ему правителей психологии, советует им: хотите ослабить, повергнуть противника, тогда сделайте его сильным, дайте ему все. В подтексте этих рекомендаций уступчивость проглядывает как главный политический принцип Лаоцзы.
Сверхсильная слабость означает "использование" Дао (40), а "пользование" развертывается у Лаоцзы в ряд тавтологических значений полезности, пригодности, вещности, наличия, единичности (см. главу I первого раздела книги). "Слабость" подразумевает единичность Дао, совпадающую с бытийностью, которая обретается в "промежутке" между противоположностями, на грани полного бессилия. И потому она в сравнении с масштабами предметного бытия, конечно, трудно уловима, "скрытна", "крошечна" и образует именно "просвет" — высшую интуицию Дао при его самоопределении в качестве единого. "Глубина" — юань относится тоже непосредственно к Дао (4), а также к сущности "сердца" (8), с семантикой: "пучина", "бездна", "бездонная глубина", какой и является Дао в смысле бытийной емкости — пустоты, "уступающей" свое место абсолютно всему. "Выплыть" обозначается тем же иероглифом, что и "оторвать" — "то" в главе 54, где говорится об "умеющем охватить (дословно: обнять)", которого "не оторвать". "Обнимают" же в "Даодэцзине" единицу, единое (22). По этим семантическим созвучиям, "не выплывать из глубины" значит быть способным "неотрывно" следовать Дао, "держа" его "в объятиях". "Бразды правления" — ли ци в своем исходном основном значении "острого оружия" трактуются у Лаоцзы в целом негативно (см., напр., в 57), но в этой исполненной сарказма главе они связываются с метафизикой уступчивости и самоумаления. И в межгосударственных отношениях лишь приниженность обеспечивает власть над миром, под которой имеется в виду достижение всеобщей абсолютной целостности. Не обнаруживать "бразды правления" есть, по сути, то же самое, когда мудрец "не желает выставлять на обозрение свои достоинства" (77).
Комментарий Ван Би 王弼 (226-249 гг.) в переводе И. И. Семененко
"...просветом"; — этими четырьмя способами устраняются насилие и беспорядок. Следуют природе вещей и приводят их к самоуничтожению. Создавая великое, не прибегают к наказаниям для устранения того, что само к этому близко. Потому и называется "неуловимым крошечным просветом". Чтобы сделать достаточно растянутым, доводят до этой достаточности, но если стремятся еще больше растянуть, то будет многими сжато. Более полезно то, когда при недостаточной растянутости изменяют это в стремлении растянуть, но тогда подходят к опасному рубежу.
"...показывать" — бразды правления — это оружие, которым государству приносится выгода. Когда следуют природе вещей, не прибегают к наказаниям для приведения других к порядку, и оружие становится невидимым, и каждая вещь обретает свое место — только это и составляет оружие, выгодное для государства. Показывать его людям значит полагаться на наказания. Когда управляют государством на основе наказаний, его теряют. Рыба, выплывая из глубины, непременно терпит утрату. Когда делают острым оружие государства и устанавливают наказания, показывая их людям, — это тоже непременно приводит к утрате.
Источник: Лаоцзы. "Обрести себя в Дао", 2000, стр. 158
37. "Дао, будучи незыблемым, находится в бездействии, но оно при этом непременно действует..."
Дао, будучи незыблемым, находится в бездействии, но оно при этом непременно действует. Если владетели и царь смогут ему следовать, то десять тысяч вещей сами же преобразуются. Когда они, преобразовываясь, пожелают возрасти, я их укрощу посредством приведения к безымянной первозданности. В состояний безымянной первозданности не появится желаний. А при отсутствии желаний и в покое Поднебесная сама придет
