эти мутные схемы не посвящал... а я не хотел оказаться в петле повешенным.
-- То есть Тукан даже не для себя воровал, а для кого-то повыше?
-- Думаю, да. Но я не хотел туда нос совать, не ровен час...
Асеро понял, что большего тут не добиться.
За завтраком обсуждали подробности побега Тукановой семейки, часть имущества они побросали, но лошадей взяли так, что можно было не сомневаться -- Золотой Лук убежал с ними. И ещё Асеро думал, как ему поговорить с Кочерыжкой наедине, спросил об этом у Медной Зелени, та пообещала, что её приведёт.
И действительно, не успел Асеро дозавтракать, как старуха Кочерыжка вошла во двор, держа в руках какой-то свёрток. Асеро даже слегка смутился, не зная, как начать. Но та сама подошла к нему и сказала:
-- Держи, я тебе еду на дорогу собрала. Сегодня же вечером ты должен уйти из селения.
-- Благодарю, но я и сам не знаю, как я уйду, раз Тукан уехал на моей лошади. Кроме того, мне надо будет забрать дочь. Давай пока я лучше расскажу тебе о том роковом дне.
И Асеро вкратце пересказал то, что было. Потом добавил:
-- Если бы всё было благополучно, они были бы уже у тебя, но раз этого не случилось, значит, что-то им помешало. Жив он или нет, я знать не могу, хотя надеюсь на лучшее. Но у меня есть несколько вопросов: во-первых, знал ли Кондор о смерти своего отца, и если да, то почему он ничего не сказал мне? Ведь ему было логично отпроситься на отцовы похороны.
-- Он не знал. Я не успела ему сказать. Точнее, я не знала, как сказать, боялась последствий...
-- Эта смерть была неожиданной?
-- Да...
-- И это было как-то связано со смертью здешнего старейшины два года назад?
-- Да.
-- Вот что, Кочерыжка, давай уж с самого начала. Что такое вы тут знали и почему не сообщили людям Инти? Тем более что через Кондора вам было не так уж сложно передать это незаметно.
-- Кондор не из тех людей, кого следует посвящать в такие дела. Он слишком прямолинеен, порывист, горяч, он мог что-то не то сказать или сделать по неосторожности. Тебе ведь рассказали, что люди Инти тут были, но не с целью покарать убийц, а с целью их покрыть? И что именно они и жену его убили?
-- Да, мне уже рассказали в подробностях...
-- Вот потому мы решили, раз уж не случилось по горячим следам раскрыть, то надо как-то себя обезопасить. Переехали в Рубеж, а потом супруг мой, Кондор-Старший, уехал с бумагой людям Инти доносить. Как он рассказывал мне, что на приёме была его немолодая, но красивая женщина, и звали её Алая Лягушка. Она напоила моего мужа чаем, сказала, что сам Инти и Горный Ветер в отъезде, но за чаем обо всём подробно расспросила и обещалась передать. А когда он вернулся, на следующий день ему стало плохо с сердцем, и он занемог надолго. Спасибо, лекарь Долг-и-Честь его на ноги поставил. Но раз в Счастье ничего не поменялось, то... сам понимаешь. Значит, Алая Лягушка была изменницей и попыталась его отравить. И конечно, ходу делу не дала. А потом мы узнали, что Алая Лягушка погибла, говорили, чуть ли не сам Инти её убил с любовником за измену, но и сам слёг.
-- Всё было не совсем так. Да, Алая Лягушка оказалась изменницей, и погибла при странных обстоятельствах, то ли сама отравилась, то ли её прибили подельники, боясь разоблачений. Но Инти после этой истории занемог серьёзно и уже не мог заниматься делами.
-- Мы потом колебались, стоит ли продолжать, дело-то быльём поросло, ничего уже не докажешь, а потом.... Потом Долг-и-Честь был убит, и мой супруг был первый, кто это обнаружил. Тут вопроса, писать или не писать, не было. Короче, он написал ещё одно письмо, отнес его в столицу, вернулся поздно, отложил все рассказы на утро, а утром... утром он не проснулся. Я конечно, поняла, что речь идёт об убийстве, но не знала, как сообщить об этом Кондору... А потом был этот ужасный штурм замка Инти и кровавый кошмар в столице.
-- Да, я понял, Кочерыжка. Вас, что-то подозревавших, было слишком мало, вы слишком мало доверяли друг другу и были разобщены. Многие слишком боялись совершить ошибку, и потому ничего не предпринимали. Но вот чего я не могу понять. Когда убили Алого Мрамора, я... я не просто испытывал скорбь от потери друга и гнев в отношении его убийц. Я ясно понимал, что точно так же могут убить и меня, и других дорогих мне людей. Я понимал, что бездействием подписал бы и себе, и им смертный приговор. Почему-то у вас слишком многие, догадываясь об убийстве, были при это уверены, что убийца остановится и больше никого не убьёт? Я не про вас с мужем лично, но, похоже, так думали здесь многие. Или вот Тапир развращал юношество своими мерзкими теориями, но тоже все молчали. Или и тут боялись быть убитыми? Да и вообще у вас куча мерзких вещей творилась, почему вы бездействовали?
Тут к ним подсела Медная Зелень:
-- Думаю, что нас погубили сомнения, -- сказала она. -- Чтобы действовать, надо быть уверенными в своей правоте, а у нас такой уверенности не было. Вот ты говоришь -- донести людям Инти. Но про Инти ходят слухи, будто он девушек насиловал тайком, а значит, его люди в курсе. Да и, говорят, дело он мог против любого сфабриковать...
-- А кто это вам рассказывал? Тапир? Который сам в нехороших делах завязан?
-- Не только Тапир, доводилось слышать такое и раньше от хороших людей, которым я верю... О таком слышала моя подруга в столице, а она кристально чиста и врать не будет.
-- Но если она слышала это из чужих уст, её мог обмануть такой же Тапир!
-- Я верю её нравственному чутью, разве она в своей чистоте поверила бы в ложь? И всё-таки про кристально чистого человека такие вещи не будут сочинять, таких людей даже враги уважать должны. Вот про Киноа такого не сочиняют вроде, хотя добровольных жён у него много было...
-- Имя Киноа за границей не очень известно, не так, как моё имя или имя Инти, у которого должность была такая, ужасы приписывать тут напрашивается. Но вообще
