и не очень объятиями. А тем, кому судьба страны небезразлична — все карты в руки: хочешь учись, хочешь работай, я вот оранжерейным хозяйством занимаюсь, прямая польза обществу!
— Ваня! — В комнату заглянула мама, всплеснув руками. — Проснулся и лежит! Вставай давай, столько дел сегодня, а ты разлегся!
Эх, сколько не валяйся в постели, а от участия в свадьбе не отвертеться. Пришлось подниматься и сдаваться, под чутким руководством мамы облачился в пошитый лично её костюм (многофункциональный — и на экзамены в нем ходил, и на выпускной; если не раскабанею — ещё лет десять можно в нем на всякие официальные мероприятия ходить). Тут за воротами просигналила машина, выглянул: любимый дядька Андрей, ныне начальник милиции в Энске, приехал на генеральской волге, при полном параде. Всё как полагается: воздушные шары, ленты и распята на капоте пластмассовая кукла, как символ моего сегодняшнего (а ещё и завтрашнего) состояния. Вышел поздороваться с дядькой и многочисленными собравшимися, и улучив момент — погладил эту бедную игрушку, шепнув:
— Ах, Маша, я как и ты — был на цепи…
Дальше всё закрутилось в водоворот событий, рассказывать о русской свадьбе тем, кто хоть раз участвовал в подобном мероприятии — только время зря тратить. Спасибо Максу, тот уловил мой настрой и перед выездом к дому невесты, чтоб выкупать — сунул на кухне полстакана кубинского рома, жахнув которого я слегка успокоился и даже стал получать удовольствие. Затем сельсовет, где нас под звуки марша Мендельсона расписали, обмен кольцами и шампанское. Поездку торжественным свадебным кортежем я уже воспринимал совсем благодушно, а в совхозную столовую, которую арендовали для вечернего банкета — завалился совсем радостным.
Что можно сказать — праздник удался! Я ещё тамаде подсказал несколько конкурсов, несколько похабных, но встреченных публикой на ура, так что безудержное веселье не прекращалось. Зря я так напрягался — всё получилось просто замечательно! Уже по темноте и покурить вышел на улицу, вместе с Равилем, где он меня подколол:
— Чему так радуешься, что окольцевали или про Украину узнал⁈
— При чем здесь Украина? — Не понял я, огляделся и не заметив поблизости лишних ушей, принялся в очередной раз ванговать. — Хапнем мы ещё горя с этими хохлами, Равиль, неоднократно ведь предупреждал!
— Всё, не будет больше никакой Украины… — На полном серьёзе завил Равиль. — На этих выходных вся кончится!
— Да иди ты⁈ — Не поверил я. — Как кончится, мы с ними сколько бились, и денег вливали немерено, и до войны дошло в конце концов, никаким согласием и примирением не пахло. А у тебя так всё просто получается?
— Ну не всё просто, — не стал бахвалиться Равиль. — но лучше сейчас вопрос решить, пусть и с кровью, чем придти к такому, о чем ты рассказывал. В понедельник уже должны общественности выдать версию событий, почему Украина отныне не Украина. А у вас просто ни политической воли не было, ни желания что-то менять, что ты хотел от базарных торгашей во власти⁈
— Плохо ты хохлов знаешь, — позволил я себе усомниться. — вот же вчера смотрели с фестиваля инцидент, а там чем ближе к западенщине — тем больше таких бандеровцев, которым с нами совсем не в жилу вместе существовать.
— Ну вот сегодня-завтра ряд мероприятий проведут, после которых явочным порядком перестанет существовать она, а там излучатели на полную мощь включат. Будет тотальная деукраинизация проведена, особо упорствующих в ереси — переселят ближе к границам Кавказа и Средней Азии, там они быстро себя русскими почувствуют. Да и бывший Казахстан надо осваивать и заселять…
— Ну посмотрим… — С сомнением протянул я, совсем не разделяя его оптимизма, благо опыт общения с упоротыми рагулями и чубатыми свидомыми имел богатый. — Там только что массовые депортации помогут, вместе с репрессиями!
— Откуда вот в тебе злобы столько, Ваня⁈ — Удивился Равиль. — Там же наши советские люди, в основной своей массе тоже не испытывающие восторга от всеобщей украинизации. Слышал же про возрождение казачества? Вот вдобавок к существующим издавна казачьим округам создадим новый, сформированный из активного меньшинства, которое себя украинцами считает. Заполярному казачеству — быть! А ты хорош накидываться, не у тебя праздник!
Совету Равиля я внял, действительно и так уже кривой, вместо это налег на салатики и горячее. А там и официальная часть подошла к концу — гости остались допивать и доедать, а нас, молодых — торжественно проводили в коттедж. Вместе с горой подарков, среди которых самым интересным был долгожданный компьютер, переданный дядькой известно от кого. Не забыли!
— Ну что, дорогая, первая брачная ночь? — Едва переступив порог своего нового дома предложил Лене. — Или подарки разберем вначале?
— В жопу, Ваня! — Простонала совсем неподобающе будущей учительнице моя теперь уже жена. — Просто спать! Еще завтра день выстоять и продержаться! Ну ладно, платье помоги снять только…
Лена, вымотанная сегодняшним праздником, безмятежно посапывала в кровати, а меня, хоть убей — сон не брал. Оставил её в спальне и прошел в зал, где включил телевизор, предварительно выкрутив звук до минимума. Чтоб тут же его добавить: в эфире был «Взгляд», а в студии у ведущего сидели Николай, мой земляк из «Яви и Нави» и отправленный им в нокаут солист из «Братьев Гадюкиных».
— Не было никакой подоплеки в моих вышкажываниях! — Оправдывался львовский музыкант, сильно при этом шепелявя — Это был штёб и ирония, я шам не люблю этих нашионалиштов!
— Ну извини! — Без всякого раскаяния повинился Колян. — Только я так скажу: все эти шуточки и стёб ничто иное, как растягивание очка Овертона!
— Чего⁈ — В унисон удивились ведущий с музыкантом из Украины, не знакомые с этой теорией, в отличие от Коли, тесно общавшегося с одни попаданцем.
— Того! — Отрубил признанный музыкант. — Сегодня ты шуточки про Бандеру отпускаешь, завтра зиговать примешься, а послезавтра в УПА-УНСО вступишь и по ночам с факелом бродить начнешь, пока не пристрелят как бешеную псину! Ладно, объясню по простому: сегодня ты дал сокамернику на полкарасика, а через месяц тебе туда банка сгущенки залетает со свистом, вот это и есть очко Овертона. Ученый такой есть…
— Какая оригинальная концепция… — Пробормотал растерянный ведущий и картинка из студии сменилась кадрами с фестиваля, под эту музыку наконец-то благополучно уснул.
