ней удивление тому, что он все еще жив. А вообще стоит отдать ему должное. Что было бы со мной, не реши он накинуться на ранкора в одну харю? Смел, чертяка…
— Ты как? Оставшимся глазом видишь нормально? — Спросил я, выглядывая сквозь дверной проём, который выводил в комнату типа подсобки, в которой никого не было.
— Немного мутно, но это скоро пройдет, — прохрипел рептиль и сильно раскашлялся, сплевывая забившуюся кровь в горле.
— Держись, Рекс. Нужно найти тебе оружие, а потом как только поставим всех тут раком, сразу займемся медициной.
— Ты не собираешься улетать? — Удивленно прогудел гигант.
— А ты? — Посмотрел я на него. — Хочешь такое спустить им с рук?
— Нет, — осклабился Рекс. — Мне вдруг стало резко лучше, — заявил он. — Я готов сражаться.
— В таком случае погнали, — кивнул я и, махнув рукой, забежал внутрь подсобки.
***
Очень может быть, что учиненный нами геноцид гаморреанцев, который мы устроили на выходе из подвальных помещений наружу, будет сниться мне еще долгие годы. Ведь мало того, что это оказались отчаянные бойцы, которые не щадя своей жизни в буквальном смысле бросались голой грудью на световой меч, в попытке нас остановить. Так еще и их натурально свинячье крики, которые они издавали от боли, пробирали меня до мурашек на спине. Это был такой диссонанс между безжалостной ненавистью и жалобным скулежом, что мне под конец стало натурально мерзко. Я уже даже пытался как-то Силой сломать им руку и ногу, лишь бы они переставали бросаться на нас с Рексом в отчаянной попытке убить, но криков и хрюков боли от этого становилось непропорционально больше. Это какой-то кошмар. Экранизация «лиса и курятник» блин.
Но, как бы там ни было, а три с два десятка местных стражников, мы выбрались на простор того самого ангара, через который входили во дворец и вот тут то нам стало натурально не до размышлений о высоком. В гараже нас встретили уже наёмники, которые отдыхали в гостях у Джаббы в этот момент. Они сюсюкаться с нами не стали и как только мы выбрались по лестнице наружу, открыли по нам огонь из бластерных турелей, что были установлены на лендспидерах, которые здесь же и стояли. Выжили мы в этот момент только чудом, успев прыгнуть обратно в коридор и укрывшись за толстыми каменными стенами.
Ситуация была патовая, но Рекс придумал из неё выход. Пистолета моего красивого и мощного он лишился, но энергоячейки к нему, что весели на его аля охотничьей разгрузке, никуда не делись. Рептиль достал из кармашка одну из них, ударил ею со всей дури по стене и, быстро высунувшись из-за угла, бросил её к ближайшим бойцам, засевшим за спидером и на нём самом. Я сперва удивленно посмотрел на гиганта, о таком финте ушами я раньше не слышал и не догадывался, но не заставивший себя долго ждать взрыв, внёс ясность в хаотичность моих мыслей и я требовательно протянул рептилю открытую ладонь. Таким побросаться и я горазд.
***
Черный дым от горящих машин быстро заполнял собой весь гараж. Выстрели из поредевших рядов наёмников стали не очень частыми и лишились большой плотности. Про турели вообще молчу. Их у ребят не осталось вообще. Последний спидер, который стоял в паре десятках метров от нас, разделил судьбу своих коллег, когда я с помощью Силы зашвырнул под его днище поврежденную энергоячейку. Я уже прикидывал планы на прорыв, когда вдруг из-за поворота в коридор, который вёл к винтовой лестнице в палаты Хатта, вышел протокольный дроид PZ, тот самый который встречал нас ранее. Наёмники вдруг прекратили стрельбу, что поспешил сделать и я, приказав это же Рексу. Дроид был явно парламентером, и мне было интересно послушать, что он скажет.
— Мой господин желает видеть вас, — сказала железяка, приблизившись к нам достаточно близко. — У него есть решение, возникшего между нами конфликта.
— И что он хочет предложить? — Спросил я, протирая глаза. Последний меткий выстрел засранца на противоположном конце гаража выбил мелкие осколки из каменной стены, которые шрапнелью ударили мне по лицу.
— Разговор. Большего я не знаю. Что прикажите передать господину?
Ох, как же мне хотелось нашинковать этого дроида на кусочки и дальше продолжить штурмовать этот оплот дерьма во вселенной, но… Ч-черт, нельзя. Даже если представить, что я убью Джаббу, то что мне потом делать со всеми хаттами, что бросятся меня искать? Правило: лохов бьют, а с серьёзными людьми договариваются — всё еще действует. Всем будет плевать, что это Джабба пошел по беспределу и бросил своего гостя на корм ранкору. Всё будет так же, как и с синдикатом «Черное Солнце». А мне не нужен еще один противник их уровня. Нет. Как же мне мерзко от осознания своей никчемность, но выбора сейчас передо мной, по сути, и не было. Конечно, я соглашусь на переговоры.
— Какие гарантии, что ты меня не заманиваешь в ловушку? — Спросил я.
— Господин предвидел этот вопрос и повелел мне ответить, что джедая невозможно заманить в ловушку, — произнес железный болванчик своим электронным голосом. — Вы это уже продемонстрировали… Ваш ответ?
— Да… Да, я согласен на переговоры.
***
Обитель Джаббы сильно опустела за то время, пока мы с Рексом наводили шорох во дворце. Пропали музыканты, пьяная публика, которая покуривала что-то типа кальянов и играла в азартные игры, девочки рабыни тоже исчезли. Зал опустел. Осталось лишь человек пять наёмников да сам Джабба Хатт, который по-прежнему восседал на своём ложе и пил через трубочку свой дымящийся коктейль. Дроиды не в счет. Он встретил нас с Рексом медленными и вальяжными хлопками своих маленьких ручек.
Мы медленно подошли к нему и встали напротив, естественно, не рискуя вновь наступить на решетку, скрытую за несколькими коврами. И как я вообще мог про неё забыть?
— Охотник, успевший сделать себе имя, оказался джедаем? — Заговорил вдруг Джабба на межпланетном языке почти без акцента. Я аж прибалдел немного. Вот так честь, ёпта. — Славная история для твоих бывших нанимателей, — пророкотал червь.
— Мне плевать, — скривился я. Он что, действительно меня этим шантажировать вздумал? Да и с чего он взял, что я джедай? Мало что ли форсюзеров по галактике шатается? Те же изгнанные, например. Никогда не поверю в то, что он о них не знает. Как и в то, что он мог узнать моё истинное имя в этом мире. Уж точно не здесь и уж точно не за десять минут. Значит наудачу бьет? Ну да флаг ему в руки.
— Вижу, — улыбнулся хатт,
